-- Правоверные! Клином врежемся в Запорожскую конницу. Всех убивать. Живым брать только того, на ком будет золотая цепь поединщика, принадлежащая нашему солнцеподобному повелителю. Во имя Аллаха вперед".
Орда сорвалась с места и понеслась на казаков. Когда до татар оставалось метров триста, запорожская кавалерия разделилась надвое. Разъехавшись в разные стороны, она освободила поле перед казаками, стоявшими за ней. Подпустив басурман на сто шагов, кошевой атаман крикнул:
-- Браты-казаки! Огонь!
Грянул залп запорожской пехоты. Оружейный огонь велся непрерывно из-под обозных телег, выстроенных в линию. Первые шеренги наступающих татар рухнули, как будто наткнулись на невидимую преграду. Спотыкаясь о трупы лошадей и всадников, строй ханской кавалерии нарушился. Но, скачущие сзади, все время напирали на передних, не давая им, совершить маневр и выйти из-под огня. Возле каждого стреляющего Запорожца, стояли по два заряжающих. Поэтому пальба не прекращалась ни на минуту. Татары падали, сраженные пулями, как подкошенная трава.
Иван Шульга подал знак и запорожская конница, выйдя с левой и правой стороны, зажала басурманов с флангов. Началась кровавая рубка. Окруженные с трех сторон, татары не могли перестроиться, чтобы дать должный отпор. Казаки их просто безжалостно убивали.
-- Зажечь смолу! - приказал кошевой атаман.
Черный дым столбом взвился в небо. Увидев условный знак, Кульбас с полком выдвинулся из засады.
-- Возьми пятьсот казаков и ударь по пехоте Герея, отсекай ее от конницы. Я с остальными нападу с тыла на основные силы татар, - говорил полковник сотнику Яворному, приближаясь к басурманскому лагерю.
Сотник жестом приказал казакам двигаться за ним. На ходу полк разделился на две части. Ни в лагере хана, ни в главном войске татар, не ожидали такого маневра со стороны Запорожцев. Поэтому, не оказав сопротивления, хан со своими телохранителями отступил. Пешие силы еще пытались противостоять казакам. Бучун Калимбей понял, что они полностью окружены, и если сейчас не вырваться из кольца, то их просто перебьют, как стадо овец. Мурза собрал около тысячи всадников и напал на левый фланг Запорожцев. Удар был внезапный и мощный. Татары прорвали заслон и двинулись в тыл казацкой пехоты.
-- Батько атаман,- обратился к Шульге вестовой, - смотрите, слева басурмане прорвались. Сейчас будут здесь.
Времени на раздумье не было. "Если быстро не остановить крымчан, то они уничтожат всю нашу пехоту. И у основных их сил появится возможность для маневра. Они перегруппируются и, просто, сомнут нас",- быстро соображал Шульга.
-- Две сотни из резерва за мной, - приказал кошевой,- а вы, выдвигайте все наши пушки им навстречу. Я задержу их с хлопцами.
Атаман вместе со всеми, кого мог собрать, бросился навстречу татарам.
22. Гибель полковника Кульбаса
Калимбей осуществил свой прорыв на позициях Незайманьковского куреня. Головань сражался в его рядах. В этот момент боя, Игната и десяток казаков, оттеснила в поле сотня татар. Дело было в том, что мурза заметил на груди у хорунжего Голованя ханский медальон и отдал приказ сотне конников, во что бы то ни стало, взять Игната живым. Хлопцы дрались отчаянно, но силы были неравными.
-- Ну, вот и все. Придется погибать, - подумал Головань.
В это время он увидел, как к ним мчится на выручку Кульбас с казаками. Ворвавшись в самую гущу боя, полковник стал спиной к Игнату и защищал его сзади. Татары, имея приказ, брать живым только хорунжего, разом навалились на Кульбаса, который мешал им совершить задуманное. Полковник рубился отчаянно. Уже пятый татарин упал от его руки. Казалось, Кульбас не чувствует ударов, наносимых ему. Окружившие полковника басурмане, набрасывались на него, как псы на медведя. Когда сабля у богатыря сломалась, он руками отбивал удары, а кулаком убивал противников, приговаривая:
-- А ну, чертовы дети, идите, попробуйте казацкого угощения!
Схватив одного татарина за шею левой рукой, он правым кулаком ударил его по голове с такой силой, что у басурманина лопнул череп. Подняв труп над головой, полковник бросил его в толпу, наседавших на него татар. Но три, одновременно брошенных копья, пробили грудь богатыря. Он пошатнулся и рухнул на землю, как могучий дуб.
23. Победа.
Кошевой с казаками на полном ходу столкнулись, с вырвавшимися из окружения конниками Калимбея. От лобового удара затрещали сломанные кости у лошадей. Всадники вылетели из седел и, тут же, попали под копыта скачущих за ними. Запорожцам пришлось сражаться в полном окружении так, как татар было в пять раз больше. Иван Шульга, с двумя саблями в руках, так умело действовал клинками, что казалось, это крылья ветряной мельницы перемалывают противника. Пока кошевой атаман с хлопцами сдерживал татар, казаки успели переставить пушки, и зарядит их картечью. И когда мурза, с пятьюстами конников, попытался выйти в тыл запорожской пехоты, их встретил артиллерийский залп. Калимбей понял, что так он потеряет всех своих людей, и повернул отряд назад.
В полдень сражение было в самом разгаре. То ли от нещадно палившего солнца, то ли от разгорячившихся сердец, кровь не просто вытекала из ран, а лилась потоками. Люди и кони, то и дело, поскальзывались в лужах крови, которую уже не принимала земля. Над полем брани стоял характерный гул. Такой звук можно услышать только во время большой битвы. В единый шум сливаются оружейно-артиллерийская пальба, лязг холодного оружия, стоны, крики и ругань дерущихся.
Мурза Калимбей оставил основные силы крымчан и отступил в степь с небольшим отрядом. Хан Герей, теснимый казаками из полка Кульбаса, обратился в бегство. По всему полю битвы явно наблюдалось преимущество запорожского войска. Казацкая конница, окружившая главную армию татар, заканчивала ее уничтожение. Иван Шульга, осмотрев поле боя, приказал:
-- Пусть пехота прекратит ружейный огонь, а то они своих перебьют. Пусть помогают кавалерии в рукопашном бою.
Через час все было кончено. Остатки разрозненных татарских воинов еще оказывали сопротивление. Но повлиять на его результат, они уже не могли. Кошевой атаман выехал на холм, поднял вверх руку с саблей и прокричал:
-- Наша сила взяла!
Вся степь отозвалась радостными казацкими криками. Татары побросали оружие и начали сдаваться в плен. Запорожцы ходили по степи, разыскивая раненых, и оказывая им помощь; перевязывали их и выносили с поля боя. Погибших казаков положили в яру.
