Увидев Каролину, он вскочил. В темно-синей форменной куртке с высоким стоячим воротником и узких, чуточку расклешенных брюках он казался еще больше.
– Зайди, – позвала она.
Каролина заперла за ним дверь, потом показала на листок, лежавший на столе возле шкатулки.
– Ты знал об этом?
Он кивнул.
– Где документ?
– Он у Омара – Великого корсара.
– Здесь написано, что он касается Наполеона. Ты знаешь, что в нем?
Бату отрицательно затряс головой.
– Я только знаю, что корсары хотят помочь великому императору, дать ему свои корабли. Потому что они ненавидят англичан.
– Как они собираются ему помочь? Когда?
Бату кивнул на письмо, на нацарапанную внизу приписку: «7 августа, Порто-Феррайо, Омар у Филомены».
– Там все должно быть обсуждено, – прибавил он.
– Ты знаешь, где это находится? – Бату кивнул. Каролина молча посмотрела на запись, потом на Бату, – Ты поведешь меня туда, – объявила она.
15
Рыбаки сопровождали наполеоновские корабли весь последний час их триумфального рейда в гавань Порто-Феррайо. Теперь же они шпалерами выстроились на своих лодках вдоль мола и, стоя во весь рост, приветствовали, размахивая шляпами и пестрыми косынками, молодую красивую женщину, шедшую в сопровождении огромного негра и нескольких офицеров к ожидавшей се в конце мола карете.
Бату открыл дверцу, помог сесть Каролине и взобрался на козлы рядом с кучером. Лошади тронули. Каролина в нетерпении откинулась на мягких сиденьях. Охотнее всего она сама бы погоняла лошадей. Месяцами она ждала этого момента, но именно последние минуты перед встречей оказалось выдержать труднее всего. Раздались громкие голоса, карета толчком остановилась, и дверца распахнулась. Сколько раз рисовала себе Каролина в воображении этот миг, но все оказалось по-другому, радость причинила ей настоящую боль.
Наполеон стоял перед ней. Каролина протянула ему навстречу руки, и через секунду была в его объятиях. Они молча стояли, обнявшись, не решаясь ни шелохнуться, ни заговорить.
– Как хорошо, что ты приехала, – произнес он наконец и замолчал, смущенный этим «ты», впервые прозвучавшим между ними.
Он не отрываясь смотрел на нее, и его взгляд волновал Каролину больше, чем любая его ласка.
Каролине подвели коня, и она с привычной ловкостью вскочила в седло. Вороной жеребец беспокойно пританцовывал, она по-хозяйски похлопала его по загривку. Наполеон сел на свою белую лошадь, одобряюще улыбнулся Каролине и поскакал вперед.
Путь на вершину Монте-Джове пролегал сначала вдоль побережья, потом по полого поднимающейся серпантинной дороге с громадными кактусами по обочинам. Они проехали виноградники и тенистую каштановую рощицу. Во время скачки они лишь мимолетно переглядывались и не обменялись ни единым словом.
Опустив голову и напрягши шею, вороной преодолевал последний крутой косогор перед вершиной. Деревья стали реже, и вот перед ней открылось широкое зеленое плато на вершине горы. Каролина была буквально ослеплена: яркий свет, небо и море. Наполеон, соскочив с лошади первым, помог ей слезть на землю. Каролина опустилась на мягкую траву.
– Здесь я сидел, смотрел и ждал, – произнес Наполеон, стоя рядом. – Уж не знаю, сколько раз, – он обнял ее.
Она положила голову ему на плечо, и в этот момент поняла, что с той ночи в Невере между ними не прозошло ничего отчуждающего. Время не разделило их, а лишь сблизило.
– Я остановлю все часы и отменю все календари, – тихо проговорил он.
– Как ты узнал, где я? – спросила Каролина.
– От одного англичанина. Чистая случайность, что я вообще принял его. Меня посещает так много людей, что я сам себе иногда кажусь цирковым аттракционом. Но от этого английского профессора невозможно было отделаться. От него я и узнал, что произошло. Это было два с лишним месяца тому назад. С тех пор мои корабли искали тебя.
Каролина чувствовала, что его мучают вопросы, которые он хочет и боится ей задавать.
– Я знала, что ты меня ищешь. И знала, что найдешь.
– Я награжу капитана Падеревского. Он прекрасно провел налет на пиратов.
Она вдруг опять зримо увидела все перед собой. Расстрелянный корабль, плавающие в воде трупы, барахтающиеся люди, по которым стреляют. И корсара, умирающего на палубе.
– Что с тобой? – услышала она голос Наполеона. – Что-нибудь не так?
Она сидела с опущенной головой.
– Твой Падеревский затопил корабль, на мачте которого реял белый флаг, – проговорила она. – Этот корсар симпатизировал тебе. Когда он, раненый, умирал, я узнала, что он и другие корсары хотели тебе помочь и собирались предоставить свои корабли, чтобы завоевать обратно Францию. – Наполеон не отвечал и лишь невидящим взором смотрел на море. Каролина могла только догадываться, что происходит в его душе. – Корсары владеют каким-то секретным документом о том, что англичане что-то замышляют против тебя.
Черты Наполеона разгладились.
– Англичане двадцать лет что-то против меня замышляют, – со смехом произнес он. – В последний раз было даже известно, что я ими отравлен.
– Поверь мне, – взмолилась Каролина, – на этот раз все серьезно. Они что-то планируют против тебя. Они…
Он ласково закрыл ей рот ладонью.
– На этот раз дело действительно серьезно, – улыбнулся он. – Я должен потрогать тебя, чтобы убедиться, что не грежу.
– У них в руках секретный документ, – хотела все-таки продолжить она, но забыла, что собиралась сказать.
Сейчас она ощущала только его близость. Он взял ее лицо в свои руки и посмотрел на нее долгим внимательным взглядом. В нем была бесконечная нежность – нежность мужчины, осознавшего, что счастье всегда дается лишь взаймы.
– Сейчас все хорошо. И уже ничто не важно, раз ты здесь. Не бойся! – Он перешел почти на шепот. – Я люблю тебя. – И крепко прижал ее к себе.
Карета катилась вниз по склону, вдоль пропыленных кактусов, к Порто-Феррайо. Перед Каролиной открывался город с ослепительно белыми домами. Пять дней назад она верхом проделала этот путь с Наполеоном в противоположном направлении. Пять дней и пять ночей. Они показались ей сном, с которым не хотелось расставаться. Бату правил лошадьми. По ее просьбе он побывал у Омара, сообщил о гибели корсара и сказал, что Каролина хочет встретиться. Утром та самая таинственная Филомена прислала весточку: Омар, Великий корсар, ожидает ее.
Вилла была пустынна. Филомена встретила ее в холле и, не говоря ни слова, пошла впереди. По ажурной винтовой лестнице они поднялись наверх. Филомена, седовласая статная женщина с непроницаемым лицом сфинкса, открыла дверь в комнату и отодвинула в сторону тяжелую бархатную портьеру. В небольшой комнате у узкого оконца, спиной к двери, стоял мужчина. Еще не видя его лица, Каролина поняла, что он ей не друг.
