Дизаэрли рядом со мной насмешливо фыркнула, мы с ней понимающе переглянулись и захихикали.
— Леди Рейджина и леди Дизаэрли! — раздался холодный голос короля Вилиса. — Выйдите вперед и расскажите нам, что вас так насмешило.
Ну, точно, детский сад: строгая воспитательница и две малолетние нарушительницы, не желающие спать после обеда!
Мы с Дизаэрли снова переглянулись и, не сдержавшись, захохотали в полный голос. А отсмеявшись, я вдруг поняла, что в зале стоит мертвая тишина, а король с озверелым лицом смотрит на нас, будто прямо сейчас откусит головы. Девицы отпрянули от нас двоих, как от чумных, и мы с Дизаэрли остались в одиночестве под прицелом недобрых взглядов. И только я понадеялась, что Вилис достаточно разозлился и отбор для меня сейчас будет закончен, как раздался голос Арагеса:
— Ваше величество, как приятно видеть среди ваших невест девушек с веселым характером. Если вы не против, за столом я сяду рядом с ними.
Шагнул к нам и, протянув руку сначала Дизаэрли, потом мне, повел к накрытому для завтрака столу. За ним Станислас, с шуточками и смешками, подцепил кого-то из девиц, и направился вслед за Арагесом.
Остальные гости, не обращая внимания на Вилиса, шумно и весело потянулись к столу, по пути подхватывая хихикающих девиц. И пузырящемуся от злости королю ничего не осталось, как двинуться следом за гостями.
Галантно выдвинув стул, Арагес усадил меня и повернулся к леди Дизаэрли. Я чинно сложила руки на коленях и приготовилась изображать настоящую леди, у которой вечно нет аппетита, когда на меня пахнуло каким-то смрадом и возле уха раздалось:
— Ну, вот мы и встретились, леди…
* * *
— Рената, я запрещаю тебе даже думать об этом! — мужчина навис над женщиной, сердито глядя в поднятое к нему упрямое лицо. — Ты понимаешь, как это опасно? Я уже не говорю о трудностях, связанных с переходом…
— Гарольдис, даже не начинай — я пойду за своей дочерью вместе с тобой!
— Рената, за нашей дочерью, — мягко поправил мужчина. Он присел на тахту рядом с женщиной и взял ее ледяные ладони в свои руки. — Я почти не принимал участия в ее воспитании, ты знаешь почему. Но я люблю ее и всегда присматривал за ней. За вами.
Рената изумленно приподняла брови.
— Да, дорогая. Ты же не думаешь, что я оставил бы без поддержки свою дочь и свою… вас с нею? — мужчина пристально смотрел ей в глаза и под этим взглядом женщина вдруг смутилась.
Гарольдис продолжил, согревая ее пальцы в своих горячих ладонях:
— Мы не знаем, кто ее увел и зачем, и насколько это опасно для нее. Мы даже не можем быть уверены в том, куда ее увели.
У меня появились некоторые предположения, после того как выяснил, как выглядел гид, который пропал вместе с ней. Это внушает некоторые надежды, что за нашей девочкой там присмотрят. Но это только предположения, — остановил он радостно вскинувшуюся женщину. — В любом случае, Рената, для тебя смертельно опасно возвращаться туда. Поэтому я пойду один, — мужчина поднялся.
— Гар, — тихо позвала женщина — пожалуйста, возьми меня с собой. Я не выдержу неизвестности, если останусь здесь.
И твердо добавила:
— Я все равно пойду туда, с тобой или без — дорогу я знаю.
Мужчина внимательно вгляделся в ее лицо.
— А твой муж? Как он отнесется к тому, что ты уйдешь на неизвестно сколько лет? — Гарольдис предпринял еще одну попытку отговорить женщину.
— Я рассталась со Стефаном, — тихо проговорила женщина, отвернувшись в сторону. — Наша совместная жизнь давно стала фикцией. А вчера мы окончательно решили вопрос с разводом.
Глаза мужчины вспыхнули мгновенным удовольствием, но когда Рената посмотрела на него, то увидела лишь спокойствие и усталую обреченность:
— Я так понимаю, что проще взять тебя с собой, чем оставить тут и бояться, что ты безрассудно кинешься скакать по мирам в одиночку?
— Ты правильно понимаешь, Гар, — женщина подскочила и обняла его. — Я рада, что ты согласился.
— Ну что же, значит пойдем вместе, — обреченно ответил мужчина, осторожно прижимая ее к себе. — Но, если ты в дороге или там, на месте, не выполнишь хоть одно мое распоряжение, Рената, я тебя…выпорю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 39
Я повернула голову к говорившему и икнула от удивления: рядом сидел ангел — улыбался и смотрел на меня небесно-голубыми глазами.
— Позвольте представиться, прелестнейшая леди, — Бастиарий Шелим Даниланис к вашим услугам, — пропел ангел ангельским голосом, схватил мою руку и прижался к ней губами. И опять мне почудился где-то рядом смрадный запах.
Я таращилась на лицо мужчины, поражаясь, откуда берется такое совершенство — изумительная, гладкая, без единого изъяна кожа. Ровный нос, идеальные губы, белокурые вьющиеся волосы, как у божественных младенцев на картинах Рафаэля и такие же нежные, пухлые щечки.
Пока я рассматривала это чудо, Арагес усадил Дизаэрли и, повернувшись, увидел моего собеседника:
— А, племянник, и ты здесь, — прозвучало это как-то очень небрежно, можно сказать, пренебрежительно — Ты-то как здесь очутился?
Ангела от этих слов слегка перекосило, так что черты лица сделались не совсем идеальными, но ответил он вежливо:
— Здравствуйте, дядюшка. Как и вы, я получил приглашение от его величества короля Вилиса.
Я, наконец, опомнилась и, оторвавшись от созерцания небесных черт, вырвала свою руку из ангельских идеальных пальцев.
Арагес метнул на племянника внимательный взгляд и, слегка наклонившись, доверительно сообщил:
— Бастиарий, советую тебе освободить это место — оно уже занято. Когда придет владелец и увидит тебя здесь, будет много крови. Твоей, естественно.
Сообщив это, Арагес отвернулся и принялся что-то говорить сидевшей с напряженно выпрямленной спиной Дизаэрли. А ангел зашипел, не хуже кошки, и как-то недобро засверкал глазами.
Тут же между нами нарисовался псиокаль — мастер Блеми завис на уровне лица ангела, сильно сжался в размере, уплотнился и изменил цвет на льдисто-голубой.
Ангел оторопел и начал вместе со стулом отодвигаться от меня и от стола. Затем вскочил и кивнул мне:
— До встречи, леди. Мы с вами еще свидимся. Непременно свидимся.
После чего пересел в дальний конец стола, оставив меня размышлять, почему его прощальные слова показались мне угрозой.
Я огляделась — в торце стола сидел король Вилис с постной физиономией. Справа от него устроилась одна из надменных черноволосых красавиц с отбора, чье имя я не запомнила. Стул слева от Вилиса пустовал, кого-то дожидаясь, а дальше, непрерывно озираясь по сторонам, сидела Пиньская. Интересно, кого она выглядывает? Если Ария, так Вилис предупредил, что того не будет на завтраке.
Станислас тоже почему-то отсутствовал, хотя в зал, я точно помню, заходил вместе со всеми. Все места за столом были заняты, кроме двух: одно рядом со мной, второе рядом с Пиньской.
Слуги только-только начали разносить еду, когда дверь в зал распахнулась и ввалились донельзя довольный Арий и хмурый, как небо в ноябре, Претемнейший, и направились к королю.
Не желая смотреть, как кое-кто усядется рядом с Пиньской и начнет пялиться на ее дыни, я повернулась к князю и поинтересовалась:
— Арагес, скажите, а чем у вас женщины занимаются? Как они себе на жизнь зарабатывают?
Князь отвернулся от Дизаэрли и с изумлением уставился на меня:
— Реджи, зачем тебе это?
Я в ответ тоже удивилась:
— Как зачем?! Я тут застряла на долгое время, мне ведь надо как-то жить. Отбор закончится, я съеду из дворца и что…?
— Что? — тупо повторил князь.
— То! — объяснила я доходчиво. — Мне надо деньги на жизнь зарабатывать, вот что! Ну, серьезно, как это делают женщины в Нижних мирах?
Арагес помолчал, судя по глазам, усиленно соображая, а потом что-то ответил, только вот я не услышала, что именно — мое внимание в этот момент отвлекли Станислас и Арий, разговаривающие с королем. Вилис указал Арию на свободный стул рядом с собой, тот отрицательно качнул головой и двинулся мимо.
