Прохожие оборачивались и приветствовали леди Фанчер и леди де Гиньяр, но завидев Эмму, начинали перешептываться.
Эмме хотелось исчезнуть. Вместо этого она старалась неторопливо шагать немного позади дам, как делала всегда.
Но леди Фанчер этого не допустила. Взяв Эмму под руку, она втянула ее в середину.
— В одном вы были правы, Эмма. С такими яркими глазами и розовыми щеками вам не нужно украшений.
В павильон вошел принц, огляделся и, заметив их, прямиком направился к ним.
Да, она именно жертвенный агнец.
— Улыбнитесь Сандре, — скомандовала леди Фанчер.
Эмма не могла. Потом пересилила себя, вспомнив, что обещала Мстителю шпионить для него.
Но улыбка вышла натянутой.
Принц этого не заметил. Вероятно, он привык к таким улыбкам, а возможно, не придавал значения неискренности.
Сандре вежливо поклонился. Воплощенная обходительность и уверенность в себе.
— Доброе утро. Элеонора, мисс Чегуидден. — Его взгляд скользнул по леди де Гиньяр. — Эмея.
Дамы, остановившись, присели в реверансе.
Почувствовав, как леди де Гиньяр дрожит всем телом, словно присутствие принца пугало ее, Эмма успокаивающе сжала ее запястье.
— Позвольте составить вам компанию на прогулке? — Сандре занял место рядом с леди Фанчер. — Мисс Чегуидден, вы сегодня замечательно выглядите, учитывая, как мало спали.
— Простите, что? — с трудом выговорила Эмма.
— У вас свеча долго горела минувшей ночью. — Сандре пристально смотрел на нее из-под опущенных век.
Сдвинув брови, Эмма отвернулась. Она не собирается давать объяснения, даже фальшивые.
— Вы действительно проснулись поздно, — сказала леди Фанчер. — Что вы делали?
Теперь у Эммы не было выбора.
— Я читала, миледи.
— Как и в прошлую ночь. — Сандре умышленно напоминал ей, что был в ее спальне. — Надеюсь, вы не синий чулок. Слишком много ума в женщине нежелательно.
Словно зная, что у Эммы руки чешутся залепить принцу пощечину, Эмея решительно стиснула ее руку.
— Помилуй, Сандре, это какое-то Средневековье! — рассмеялась леди Фанчер. — Можно подумать, она читает скандальную литературу. Джейн Остен весьма респектабельная писательница.
— Это верно. И пока дамы не засоряют свои умы серьезными литературными трудами, я одобряю книги. — Он величественно кивнул, потом вздохнул и понизил голос. — Умоляю, дамы, отнеситесь с пониманием. Мистер Гиллеспи Косгар и графиня Мартин идут поприветствовать нас. Он ирландец, горяч, богат и беззаботен; боюсь, вам придется слушать его грубый смех. Да и графиня Мартин своеобразная женщина.
— Графиня Мартин печально известна своими амурными похождениями, — прошептала на ухо Эмме леди де Гиньяр. — Да и как может быть иначе, если ее муж всякий раз ведет себя как маньяк.
Мистер Косгар, белокожий, темноволосый, с глазами, зелеными как весенняя трава, и фигурой юного бога, был одет по последнему слову моды. Эмма едва могла отвести взгляд от его до блеска начищенных черных сапог и сюртука, облегающего узкую талию.
Графиня Мартин в красоте и изысканности наряда была под стать ему и в то же время полной противоположностью — смуглая, с темными глазами и светлыми волосами, — и явно гордилась своей привлекательностью. Бедра ее при ходьбе покачивались, грудь была искушающе открыта чуть не до сосков, губы подкрашены красным. Она смотрела на принца Сандре, с вызовом вздернув подбородок.
Снова Эмея прошептала Эмме на ухо:
— У графини репутация оракула.
Эмма взглянула на нее, донельзя удивленная.
— Оракула? Вы имеете в виду, она предсказывает будущее?
— Не как те, кто просит позолотить ручку, а потом говорит, что вы отправитесь в долгое путешествие и найдете настоящую любовь. У нее отметины на ладонях, похожие на… на глаза, она делается какой-то отрешенной, потом берет за руку и велит держаться подальше от скал. — Эмея вздрогнула, но продолжила более спокойно: — Она была любовницей Сандре и не простила, что тот бросил ее. Графиня потрясающе прямолинейна и откровенна.
— А-а-а… — протянула Эмма. Это объясняло скованность принца.
— Ведите себя прилично, — упрекнула их леди Фанчер.
Мистер Косгар поклонился принцу.
Графиня Мартин — нет. Она провела пальчиками в черной перчатке по его щеке, поцеловала в губы и глубоким контральто произнесла:
— Приветствую, дорогой. Вы слышали? Прошлой ночью ваши люди устроили засаду на Мстителя.
Эмма похолодела, все мускулы в ее теле напряглись. Она ждала… ждала…
— По моей инструкции, — холодно ответил Сандре.
— Это серьезно, — мягко рассмеялась графиня Мартин. — Вы слышали, что случилось?
— Я слышал! — махнул рукой мистер Косгар. — Они положили веревку поперек дороги. Когда показался Мститель на лошади, солдаты, как я понимаю, натянули веревку, но конь преодолел препятствие, словно всадник знал про него.
Принц словно окаменел на мгновение.
— Он удрал?
— Да, ваше высочество. — Графиня Мартин почти мурлыкала от удовольствия. — Оставив ловушку позади, он взмахнул рукой, и веревка распалась на две части. — Ее взгляд переместился на Эмму, и той показалось, что графиня говорит специально для нее. — Похоже, Мститель в самом деле обладает магической силой, которую приписывают ему слухи. — Она снова переключила внимание на разъяренного принца. — Дорогой, вы снова проиграли!
Принц Сандре несся верхом по крутому склону к замку, нахлестывая коня, пока бока у того не покрылись кровью и потом.
Сверху слышались крики стражников:
— Открыть ворота принцу! Открыть ворота!
Стражники поняли, что он в ярости, и не хотели, чтобы он сорвал зло на них.
Когда принц подъехал ближе, ворота со скрежетом отворились. Сандре галопом влетел во двор, бросил поводья и, не успел жеребец остановиться, спрыгнул с седла.
Он споткнулся, вообразил, что видевшие это посмеиваются, и это еще больше распалило его. Парадные двери замка распахнулись при появлении Сандре, и он ворвался в холл.
— Где он? — рявкнул Сандре на испуганных слуг. — Где Жан-Пьер?
— Он в караульном помещении, ваше высочество, — дрожащим голосом ответил дворецкий.
Сандре свернул в древнюю часть здания, где отделка не менялась веками. Здесь жили слуги, ела и пила стража в свободное от службы время. Сапоги принца грохотали по каменному полу, шпоры звенели, гнев нарастал с каждым шагом.
У входа в караульное помещение никого не было. Сандре остановился, потом чуть приоткрыл дверь и заглянул внутрь.
Его верные люди, рассевшись у столов, пили вино и смеялись. Смеялись!
