Читаем без скачивания Новые соединения. Цифровые космополиты в коммуникативную эпоху - Этан Цукерман

Наш малагасийский сайт теперь читает значительная часть интернет-сообщества Мадагаскара, более того, он помог нашей редакции, что называется, преклонить колено перед значимостью языка. Сегодня в составе нашей редакции переводчиков, которые занимаются тем, что делают наш контент доступным более чем на 30 языках, больше чем авторов оригинальных текстов, а все вместе иноязычные страницы нашего ресурса привлекают не меньше посетителей, чем наш англоязычный сайт.

В 2010 году члены нашего сообщества инициировали еще одно изменение в редакционной политике Global Voices: они попросили разрешения публиковать оригинальный контент на французском, испанском и других языках. Для нашей редакции – это некоторое затруднение. Практически все участники проекта говорят на нескольких языках, однако брать на себя ответственность за посты, написанные на недоступных ей языках, нашему главному редактору не улыбается.[182] После долгих дебатов мы пришли к консенсусу, и теперь в нашем многоязычном пресс-центре на английский переводятся материалы, написанные на более чем 10 языках. Бывает, это создает некоторые неудобства: просматривая наши серверы, я иногда обнаруживаю, что самый популярный (и часто наиболее спорный) материал на сайте опубликован на языке, который я читаю с большим трудом; и чтобы уяснить, что же такое печатает наша команда, мне приходится ждать, пока будет готов перевод. Однако это, безусловно, был верный ход. Наша аудитория франкоязычных стран Африки за последние годы значительно расширилась благодаря тому, что франкоязычные авторы теперь могут писать на родном языке, рассчитывая на сообщество переводчиков, которые сделают их материалы доступными на английском.

Язык как инструмент

Чтобы понять, почему нашим волонтерам так важно писать на родном языке, а также почему все больше веб-пользователей по всему миру будут создавать все больше контента на родных языках, попробуем рассмотреть язык как технологию, инструмент, созданный людьми для решения самого широкого спектра задач.[183] Когда мы только начинаем использовать любой новый инструмент, будь то отвертка, автомобиль или компьютер, мы, как правило, четко понимаем, что это – инструмент, осознаем сложности его использования, его возможности и ограничения. По мере того как мы овладеваем инструментом, он становится для нас все более и более прозрачным.

В своей книге «Исчезновение технологии» крупный специалист по теории информации Чип Брюс отмечает, что при высокой степени владения инструментом мы просто перестаем его замечать: «Вы можете сказать: “Я сегодня разговаривал со своим другом”, не чувствуя необходимости упомянуть, что беседа осуществлялась посредством телефона».[184] (Или, если уж на то пошло – посредством языка: «Сегодня я разговаривал со своим другом, используя слова английского языка».) В такой незаметности есть свои преимущества. Концентрируясь больше на цели, которую мы пытаемся достичь, чем на применяемых при этом инструментах, мы используем их более эффективно. Но эта же незаметность позволяет легко забывать перекосы, связанные с употреблением инструмента. Есть места, куда легче добраться пешком, чем на машине, и есть сведения, которые легче найти в библиотеке, чем в интернете. Как один из наиболее распространенных и мощных используемых нами инструментов, язык ежедневно создает препятствия на пути получения сведений, которые мы находим или не можем найти.

Тем, для кого английский не является родным, языковые перекосы в интернет-пространстве очевидны. Задача по освоению нового инструмента часто осложняется тем, что и интерфейс, и инструкции – на незнакомом языке. Чтобы добиться беглости в чтении и понимании – то есть чтобы технология стала незаметной, – необходимо время и серьезные усилия. А если вы хотите написать в интернете на таком языке, как хинди, нужно сначала установить новый шрифт и драйвер, позволяющий печатать соответствующие символы на английской клавиатуре. Процесс этот настолько сложный и путаный, что многие носители хинди используют Quillpad – программу, транслитерирующую написанные английскими символами слова в деванагари. Учитывая все барьеры на пути создания контента, резкий рост его объема на таких языках, как хинди, позволяет сделать вывод о значимости контента на родных языках и для читающих, и для пишущих.

Тем из нас, для кого английский – родной, необходимо учитывать те же факторы, но с другой стороны. Мы можем рассчитывать, что рано или поздно наиболее важный контент появится на нашем родном языке. Однако для такой уверенности становится все меньше оснований. Каждый день количество информации, доступной через широковещательные или сетевые СМИ, увеличивается, а доля сведений, доступных на английском, снижается. В то же время представленность таких языков, как арабский, китайский и хинди, в интернете растет.

«Википедия» – достойнейший проект коллективно написанной энциклопедии – почти с самого начала была многоязычной; через два месяца после запуска первой английской версии проекта, в январе 2001 года, появились немецкое и каталонское издания энциклопедии. Отказавшись от идеи создания основной версии энциклопедии на одном языке с последующим переводом на другие, основатели «Википедии» поняли, что совместно созданные материалы энциклопедии нужно записывать на разных языках, чтобы статьи отражали местные приоритеты.

Сложилась определенная экосистема, в которой многие национальные «Википедии» имеют ядро статей, существующих и на других языках, плюс множество уникальных статей. Объемные и хорошо подготовленные статьи о Чарльзе Дарвине есть и в английской, и во французской «Википедиях», однако социолог Поль-Анри Шомбар де Лов (которого мы еще встретим в главе 7) считает достойной только французскую статью. Когда мы ищем информацию, выходящую за пределы базовых вопросов и понятий, обозначенных на многих языках, использование одного языка становится барьером. Проведенное в 2008 году исследование английской, французской, немецкой и испанской «Википедий» показало, что из 2,4 миллиона статей английской версии с французской, состоящей из 700 тысяч статей, совпадает лишь 350 тысяч; это означает, что половина статей на французском языке не доступна англоязычным читателями, а более пяти шестых англоязычной «Википедии» закрыты для франкофонов.[185] Получается, что для людей, которые говорят только по-английски или по-французски, многие сведения остаются недоступны.

Использование информации на недоступных нам языках может привести также к непониманию и неправильной интерпретации. В январе 2010 года компания Google сообщила, что ее серверы подвергаются постоянным кибератакам китайских хакеров, которые ищут доступ к корпоративным секретам, а также личным учетным записям электронной почты правозащитников. 18 февраля 2010 года New York Times опубликовала материал Джона Маркова и Дэвида Барбоза, в котором предполагалось, что следы кибератак ведут к двум китайским учебным заведениям: элитарному Шанхайскому университету и куда менее известному профессионально-техническому училищу Ланьсян. В статье Ланьсян описывается как технический колледж, тесно связанный с китайской армией, а также сообщается, что хакеры учатся под руководством некоего украинского профессора информатики. В той или иной форме эту версию перепечатали более 800 англоязычных новостных ресурсов, хотя исследование, проведенное Джонатаном Стрэйем для Лаборатории журналистики Нимана, обнаружило, что лишь в 13 из этих материалов новость опубликована в первоначальном виде.

История привлекла внимание китайских читателей, и, хотя вовлеченность Шанхайского университета Джао Тонг китайские журналисты сочли возможным, участие в подобных атаках училища Ланьсян вызвало большие сомнения. Рекламные ролики училища на ночных каналах транслируются под слоганом «Хотите научиться работать на экскаваторе? Приходите к нам в Ланьсян», а его выпускники получают дипломы специалистов по ремонту автомобилей и лицензии водителей грузовиков. Репортеры из Qilu Evening News, правительственной газеты с тиражом более миллиона экземпляров, посетили Ланьсян вскоре после публикации New York Times и сообщили, что в училище нет ни одного украинского профессора, связи с военными ограничиваются тем, что его выпускники ремонтируют армейские грузовики, а компьютерное обучение по программе сведено к работе в текстовых редакторах и самых базовых программах редактирования изображений. Авторы статьи иронизировали над доверчивостью репортеров New York Times и подытоживали, что среди китайских пользователей сети широкое распространение получил анекдот: «Хотите стать хакером? Приходите в училище Ланьсян в провинции Шаньдун, Китай».

Понятно, что англоязычные новостные ресурсы не смогли послать своих корреспондентов в Ланьсян проверить информацию Times. Понятно также, что сотрудники большинства освещающих Китай ресурсов не в состоянии читать материалы крупнейших китайских газет, и это вызывает серьезную озабоченность. Однако не прошло и суток после публикации, как материал Qilu был переведен на английский язык и размещен на EastSouthWestNorth – сайте, который ведет признанный переводчик с китайского на английский Роланд Сун. И хотя на сайт Суна ежедневно заходят многие представители англоязычного мира, следящие за китайскими СМИ, журналисты, освещающие эти события, не обратили внимания на материал газеты Qilu. Из всего этого можно сделать вывод, что даже при наличии перевода важного материала его легко пропустить, если он не лежит на привычных нам путях поиска информации, не оказывается у нас в почте и не выскакивает в поисковых системах, как местный новостной сайт.