Обе эти статьи вызвали во мне воодушевление и неподдельный интерес, однако меня смутил тот факт, что речь в них идет исключительно о развитом мире, и главным образом – США. Как и Мур, я был сотрудником Беркман-центра и, работая там, попал под очарование Дэйва Вайнера – разработчика программ и удивительного, хоть и с причудами, человека, который подсадил весь центр на блоги. Меня же беспокоило то, что блоги не столько дают слово безгласным, как на то надеялись последователи губернатора Дина, сколько предоставляют еще одну трибуну для хорошо образованных жителей Запада, которые, пользуясь хорошей связью, обмениваются мыслями и мнениями. Я стал задаваться вопросом, сможем ли мы, следуя идеям Ито и Мура, использовать интернет для обеспечения глобального политического диалога более широкого охвата. Или, как я выразился в рецензии на статью Мура, готовы ли мы в пределах «второй супердержавы» отвести место так называемому третьему миру.
Моим партнером в этом эксперименте стала Ребекка Маккиннон, журналистка, которая, поработав несколько лет шефом бюро CNN в Пекине и Токио, ушла из телекомпании. Весьма прибыльную и престижную должность она променяла на низко оплачиваемое место исследователя в Гарварде, позволявшее ей экспериментировать с блогами и исследовать сетевое гражданское общество. Все потому, что постепенный отход CNN от практики широкого освещения международных новостей вызывал у нее тоску и неприятие. Ребекка – признанный синолог, хорошо говорит на мандарине и отлично разбирается в китайской политике: «Начальство телеканала все время твердило, что моя компетентность иногда даже мешает. Они хотели, чтобы к освещению региональных новостей я подходила не как эксперт, а как турист».
В течение первых нескольких месяцев в качестве приглашенного научного сотрудника Гарвардского института государственного управления им. Кеннеди Ребекка, еще являясь сотрудником CNN, вела блог о Северной Корее, освещение событий в которой входило в ее обязанности. Освещать Северную Корею обычными журналистскими методами довольно сложно, поскольку для западных СМИ страна практически закрыта. Придя в Беркман-центр, Ребекка начала писать о первых китайских блогерах, которые к концу 2004 года начали выходить на широкую аудиторию. Я же со своими друзьями из агрегатора африканских газет AllAfrica.com работал над проектом BlogAfrica, в который должны были войти лучшие блоги африканцев и путешественников об Африке. Под эгидой беркмановской конференции мы с Ребеккой придумали «Всемирный саммит блогеров», который должен был пройти в последний день конференции.
На саммит мы пригласили самых заметных и влиятельных блогеров, звезд зарождающегося сетевого мира, таких как Омар и Мохаммед Фадил, авторов блога Iraq the Model, в котором они с неутихающим оптимизмом рассказывали об Ираке после вторжения; Хуссейн Деракхшан, канадец иранского происхождения, который, написав руководство по блогингу на фарси, помог формированию и развитию движения в Иране; и Джефф Оуи из Малайзии, чье неравнодушие и блестящий политический блог обеспечили ему победу на выборах и место в малайзийском парламенте. Однако помимо перечисленных к нам приехали люди, о которых мы даже не слышали, например, Дэвид Сасаки – худощавый веснушчатый калифорниец, обладающий энциклопедическими знаниями по латиноамериканской блогосфере. Чтобы поучаствовать в конференции, он прилетел на ночном рейсе Сан-Диего – Бостон и спал на полу в аэропорту.
Мы с Ребеккой надеялись все-таки найти темы и вопросы, которые смогут объединить эту весьма разношерстную компанию. То, что собравшиеся найдут общую платформу и станут восприниматься как движение, было за пределами наших самых смелых мечтаний.
Вскоре мы обнаружили, что у блогеров, которых мы собрали, есть три общие черты. Все они считали, что в мире об их странах сложилось превратное мнение. Это и подвигло их к ведению блогов, чтобы своей точкой зрения уравновесить недостоверный образ их страны на мировой арене.
Одним из блогеров, вдохновивших нас с Ребеккой на проведение нашего саммита, был автор и активист из Бахрейна Махмуд Аль-Юссиф, который на своей странице так объясняет цель своей деятельности: «Я пытаюсь развеять тот образ, от которого мы – мусульмане и арабы – страдаем во всем остальном мире главным образом по собственной вине, приходится признать. Я никакой не миссионер и не хочу им быть. Я веду несколько интернет-страниц, цель которых именно в этом – дать другим людям понять, что далеко не все из нас безумцы, с дьявольским упорством стремящиеся разрушить весь мир».[172] Большинство приехавших в Гарвард блогеров хотели развенчать как минимум один миф, противопоставить свое мнение хотя бы одному устоявшемуся представлению.
Поскольку блогеры считали важным, чтобы их услышали, они весьма чувствительно относились к различным способам заставить их замолчать, как то: цензуре, запугиванию и длительному отсутствию общественного интереса. И хотя интернет-цензура в 2004 году встречалась куда реже, чем сегодня, собравшиеся блогеры понимали: нет никаких гарантий, что в сети свобода слова не будет ущемляться так же, как в печати.
Третий столп для общей платформы нашелся не сразу. Не все, кто с энтузиазмом защищает и популяризирует свою страну, а также делает все, чтобы их голос был услышан, обладают способностью выслушивать и вникать в потребности и нужды других. К концу дня многие из приглашенных нами блогеров осознали необходимость слышать и поддерживать друг друга. Как и предполагал Куаме Аппиа, говоря о космополитах, участники конференции почувствовали, что имеют друг перед другом некие обязательства, главное из которых – выслушать и попытаться понять. Сформулированное в манифесте «право слушать» и обозначило возникновение этой общей платформы.
Создание Global Voices
На конференции в Беркман-центре мы приняли этот документ, а чтобы воплотить манифест в жизнь – создали сайт, которому предстояло осуществить эти высокие идеи. Ребекка и я начали размещать выдержки из блогов, за которыми мы следили, в том числе и соавторов нашего манифеста. К весне 2005 года эта задача стала уже сложно выполнимой. Каждый день мы пробегали глазами сотни сообщений из разных уголков мира. Однажды, когда и я, и Ребекка были в отъезде, мы попросили ученого правоведа Зефир Тичаут, тогда работавшую в Беркман-центре, взять на себя редакционные бразды правления на один день. «Это был самый страшный день в моей жизни, – рассказывала она, когда мы вернулись. – Когда ты не знаешь ничего о стране автора блога, разобраться что из описанного правдоподобно и интересно, а что – бредни сумасшедшего, практически невозможно».
Очевидно, что схема, в рамках которой кембриджские интеллектуалы курировали мировую блогосферу, имела свои ограничения. Отзыв Зефир помог нам перейти к модели, когда различные регионы мира представляют люди, выросшие или проживающие в этих регионах. Мы начали выстраивать команду оплачиваемых редакторов, ответственных за повседневную деятельность по сбору ссылок на мировые блоги и за набор команды добровольцев, которые должны были отслеживать местную блогосферу и создавать отчеты с цитатами и важнейшими сообщениями из блогов своих стран. Предполагалось, что в отчетах будут переведенные отрывки из постов и необходимый контекст обсуждаемых в них событий, чтобы актуальные проблемы и вопросы были понятны международной аудитории.
Вскоре стало очевидно, что известные, заметные блогеры, с которыми мы проводили нашу конференцию, не совсем те, кто мог бы взять на себя такую работу. У них уже были подписанные контракты на книги и целый план выступлений. Блогеры, глубоко погруженные в местный политический контекст, писали исчерпывающие посты, но для посторонних они оставались бы за гранью понимания. Другие делились только постами авторов, с которыми они были согласны или же с которыми у них был общий язык или этническое происхождение.
В итоге мы стали опираться на менее заметных блогеров, которые хорошо разбирались в местном контексте и могли объяснить происходящее мировой аудитории. Некоторые из них, как Джорджия Попплиуэл, радиопродюсер, создавшая группу активистов для освещения новостей Карибского бассейна, работала из своей гостиной в тринидадском Диего-Мартин. Другие, как, например, Дэвид Сасаки, американец, сколотивший латиноамериканскую команду, работая учителем английского в мексиканском Монтеррее, были любознательными и хорошо осведомленными иностранцами. Практически все имели опыт проживания или работы в других частях мира, как Лова Ракотомалала, освещавший события на своем родном Мадагаскаре, одновременно учась в аспирантуре Университета Пердью в штате Индиана. Придя в Global Voices, эти цифровые космополиты превратили оптимистичную концепцию в работающую и распределенную по всему миру редакцию.
