— Извини, — повторил он, подходя к ней на шаг ближе.
Она обхватила себя за плечи и выглянула в окно.
— Леон был для меня как отец. В ту ночь, о которой я тебе рассказывала, когда я была ребенком и моей семье пришлось бежать под обстрелом наполеоновской артиллерии, именно он нес меня на руках, когда мы все мчались к кораблю. А теперь его нет. И я должна одна, без его совета совершить самый важный поступок в своей жизни.
— Похоже, что он хорошо подготовил тебя к этому. — Гейбриел подошел еще ближе и остановился перед ней.
— Он делал все, что было в его силах. Научил меня всему, что я знаю. Это было необходимо, — добавила она. — Люди в моей семье имеют привычку неожиданно умирать. Как мой отец и два старших брата. Поэтому я и оказалась следующей прямой престолонаследницей. Я последняя из оставшихся в живых.
— София, — прошептал он, — иди сюда. — Он протянул к ней руки и покровительственно заключил в объятия. Наверное, сердцем почувствовал, как отчаянно нуждается она сейчас в том, чтобы ее утешили. Она обхватила его руками и спрятала лицо у него на груди.
— Гейбриел… мне страшно.
— Я понимаю. Все будет хорошо, моя милая, — сказал он, погладив ее по голове. — И ты не так одинока, как тебе кажется.
София, из глаз которой текли слезы, запрокинула голову и напряженно вгляделась в его лицо. Сердце у нее отбивало бешеный ритм.
— Это означает, что ты мне поможешь?
— София, — не сводя с нее нежного взгляда, он утер ее слезы подушечками больших пальцев, — разве мог бы я отказать тебе в помощи?
— Ах, Гейбриел. — Она обвила руками его шею и изо всех сил прижалась к нему. — Спасибо тебе, — шепнула она, целуя его в щеку, и слезы снова хлынули из ее глаз. — Я знаю, что слишком многого прошу от тебя. Но я так нуждаюсь в тебе…
Не выпуская ее из объятий, он нежно взглянул на нее. Она подняла лицо и встретилась с ним взглядом.
Пока они глядели друг на друга, она почувствовала, что их объятие из просто нежного перешло в страстное. У нее учащенно забилось сердце, пальцы сами по себе еще крепче ухватились за его шею. По ее глазам было видно, как жаждет она его поцелуя. София даже не пыталась скрыть это. Его взгляд опустился на ее губы. Глаза его пылали, словно синее пламя. Потом он их закрыл.
Слишком велико было искушение.
Он опустил голову и поцеловал ее. У нее вырвался тихий стон. Она замерла, наслаждаясь его лаской. Может быть, все еще будет хорошо, если Гейбриел на ее стороне.
Целуя ее, он нежно притронулся пальцем к ее щеке. Этого легкого прикосновения было достаточно, чтобы Софией овладело желание. Ухватив за талию, он прижал ее к себе, но, когда она приоткрыла губы, он прервал их короткий и довольно целомудренный поцелуй.
— Нет, — сказал он, тяжело дыша. — Этого между нами больше не может быть.
Он отпустил ее, но она хотела быть рядом. Все кружилось перед его глазами.
— Почему?
— Неужели надо об этом спрашивать? — пробормотал он. — Если бы я знал правду о том, кто ты такая, я бы никогда даже не прикоснулся к тебе. Забота о твоей безопасности должна стать теперь моей первоочередной задачей, а если в это вмешаются эмоции, все полетит кувырком.
— Но ты…
— Нет, моя милая. В этом деле нужна ясная голова. Мы можем быть только друзьями.
— Друзьями? — хрипло переспросила она, пытаясь не показать, насколько сильно разочарована.
Гейбриел с сожалением кивнул и опустил глаза.
— Ты занимаешь слишком высокое положение по сравнению со мной. Мы оба это знаем.
София отошла от него на несколько шагов, обдумывая его благородный отказ от близких отношений. Все было очень непросто.
— Разница в нашем положении не останавливала тебя, когда ты думал, что я скромная простолюдинка, твоя служанка, — упрямо заявила она, повернувшись к нему спиной.
— Это была ошибка. Мы оба пошли на поводу у своих чувств. — Он вдруг замолчал. — А почему ты сделала это? — спросил он несколько мгновений спустя. — Почему ты предложила себя мне? Только не говори мне, что ты проделывала подобное со многими мужчинами.
— Я девственница, Гейбриел. — Она многозначительно смотрела на него, пока он не отвел взгляд, стараясь скрыть необузданное вожделение. — Если бы ты познакомился с Леоном, то знал бы, как трудно мне было сделать хоть шаг в сторону от прямой тонкой линии, начертанной для меня.
— Тогда зачем же тебе был нужен я? Чтобы попытаться сделать глоток свободы?
— Возможно, отчасти и поэтому тоже. — Она медленно повернулась к нему. — А может быть, я боялась убийц, которые охотились за мной и мне показалось, что было бы несправедливо умирать девственницей. Нельзя сказать, что тебя было легко уговорить помочь мне.
— Меня следует причислить к лику святых, — пробормотал он сквозь зубы и сел в большое кожаное кресло, стоявшее позади него.
Она подошла к нему и заглянула в глаза.
— Но, откровенно говоря, майор, все это лишь детали. Просто я почувствовала… влечение. — Она протянула руку и погладила лацкан его парадного мундира. — И чувствую до сих пор.
Когда она заметила, каким нетерпением загорелись при этом его глаза, у нее затрепетало сердце.
Его рука стала медленно опускаться по ее плечу, как будто он был готов в любую секунду снова схватить ее в объятия.
— Знаешь, а ведь я отправился искать тебя, моя цыганочка. Я хотел, чтобы ты вернулась. В мои объятия. В мою постель.
— Ах, Гейбриел.
Она увидела его глаза. Они были темно-синие, затуманенные желанием. София склонилась к нему, стремясь показать, как сильно по нему скучала, но тут раздался стук в дверь, заставивший их от неожиданности отпрянуть друг от друга. София отскочила назад, Гейбриел застыл по стойке «смирно».
— Войдите! — покраснев до корней волос, крикнула она.
Ливрейный лакей распахнул дверь, и в Картографическую вошел лорд Гриффит, влиятельный родственник Гейбриела.
— А-а, вот где вы оба. Извините, ваше высочество. Меня задержали. — Дипломат отвесил Софии безупречный поклон, потом вежливо улыбнулся своему шурину.
Гейбриел держался напряженно, избегая смотреть в сторону Софии.
— Ее высочество рассказывала мне о ситуации, сложившейся в Кавросе, и о планах нашего правительства.
— Отлично. Может быть, есть какие-нибудь вопросы ко мне?
Гейбриел откашлялся.
— Мы еще не закончили обсуждать, кто может стоять за заговором против нее.
— Да, это хотелось бы выяснить, — сурово сказал маркиз.
Гейбриел искоса взглянул на него, потом снова перевел взгляд на Софию.
— Из рассказа ее высочества о том, как часто ее страна переходила из рук в руки во время войны, я сделал вывод, что это может быть выгодно нескольким различным сторонам. Кого подозреваете вы? Этого типа, Али-пашу, или кого-нибудь другого? Австрийцев? Царя? Или, может быть, французов?
