Тогда он понял, что вся эта красота находится здесь, в реальной жизни, и на нее просто можно любоваться.
— Глупый, — прошептала дрожащим голосом София, — больше никогда не смей так пугать меня, понятно?
Эпилог
Все семейство Найт прибыло в Каврос, чтобы участвовать в рассчитанных на неделю торжествах, начавшихся с коронации Софии и продолжившихся королевским бракосочетанием. Поскольку в Англии уже наступила зима, то по прошествии почти трех месяцев все не спешили возвращаться домой.
Они отправили приглашение любимому кузену Гейбриела, лорду Джеку Найту, и его жене Иден, рассчитав, чтобы те успели прибыть из Вест-Индии, но, учитывая беременность Софии, было бы неразумно ждать еще дольше.
Во время церемонии бракосочетания по всему Кавросу в ознаменование их союза торжественно звонили свадебные колокола. Когда кавросские рыбаки поведали всем о героизме Гейбриела, который возглавил борьбу против ордена Скорпиона, а также о том, как их волевая принцесса плакала от отчаяния, думая, что потеряла его, население Кавроса приняло этого англичанина с распростертыми объятиями, как своего.
Он перешел, как это требовалось, в греческую православную веру и принял титул принца-консорта при королеве Софии.
В связи с этим по всей Европе удивленно поднимали брови, и Гейбриел утратил репутацию единственного нескандального члена семейства Найт. Возможно, некоторые считали его авантюристом, а ее — глупышкой, одураченной махинатором, но им не было дела до того, кто и что об этом думает, потому что они были счастливы. Их будущее, как и будущее Кавроса, представлялось Софии светлым и прекрасным.
Орден Скорпиона был уничтожен. Его лидер, шейх Сулейман, был мертв, и его кости лежали на дне, придавленные огромной каменной глыбой, отвалившейся от древней крепости во время землетрясения.
Хотя Али-паша отрицал свое участие в вынашиваемом мятежными янычарами плане свержения власти в Кавросе, его хозяин, султан Махмуд, был крайне недоволен поведением Ужасного Турка и намеревался в обозримом будущем не спускать с него глаз.
Как только изменились обстоятельства, начали с поразительной быстротой происходить столь необходимые Кавросу перемены. Прибыли деньги и ресурсы, обещанные щедрыми британцами во время Греческого бала Софии. По всей цепи островов начались ремонтно-восстановительные работы.
Став королевой, она первым делом посвятила в рыцари своих преданных телохранителей — Тимо, Яниса, Нико, Маркоса и Косту. Так она отблагодарила их за годы безупречной службы. У мужчин же, когда они вернулись в Каврос, появились теперь новые заботы. С одобрения Софии они оказывали помощь патриотам по всей территории оккупированной Греции, которые начали подниматься против оттоманского господства. Великобритания и в этом случае доказала свое дружеское отношение к ее соотечественникам, когда известный английский поэт, лорд Байрон, назвал свободу Греции делом чести и заговорил о личном участии в борьбе.
Джорджиана в качестве свадебного подарка Гейбриелу и Софии собиралась финансировать создание по английскому образцу учебного заведения для девочек. Лиззи и ее муж, лорд Стратмор, хотели составить каталог всех произведении античного искусства, чтобы сохранить их, насколько это возможно, для последующих поколений. Из-за землетрясений и ущерба, причиненного войной, многие остатки памятников древнегреческой культуры в Кавросе находились под угрозой исчезновения. Стратмор имел намерение привлечь к этому группу ученых и специалистов по античной культуре.
Для Кавроса настали волнующие времена. Бракосочетание такой необычной пары неожиданно сделало Каврос местом, где вдруг вознамерилось побывать все европейское высшее общество.
Лорд Алек Найт вскользь заметил: жаль, что туристам негде остановиться, — и подбросил гениальную идею строительства большого отеля с хорошим казино, что позволило бы посетителям с шиком отдохнуть; они могли бы приехать туда поразвлечься, а также насладиться великолепным климатом. Услышав это, второй по счету из братьев Найт, Джек, немедленно ухватился за эту идею как за отличную возможность вложения капитала и начал сразу же зондировать почву насчет аренды у правительства участка земли с выходом на пляж. Они с Робертом приступили к осуществлению этого проекта, хотя еще недавно братья даже не общались.
Что касается Дерека, младшего брата Гейбриела, то его реакцией на все, что произошло, была хитрая понимающая улыбка.
— То, что ты в конце концов стал принцем, меня совсем не удивляет, — с томной медлительностью произнес он, потрепав Гейбриела по его ныне королевской спине. — Ты, черт возьми, отдаешь все свои деньги и чин, а потом каким-то образом остаешься при короне и целой стране.
— Да, но что самое важное, я остался при ней, — ответил он, кивком указав на Софию.
Дерек расплылся в улыбке.
— Теперь ты знаешь, что это значит.
Что касается Софии, то новая роль королевы не пугала ее так сильно, как она сначала опасалась, потому что теперь рядом был Гейбриел, который и поддержит, и, если надо, посоветует. К нему обращались за мудрым советом и защитой. Софию не удивляло то, как легко он вошел в роль соправителя государства.
Будучи прирожденным лидером, он мог без труда заменить ее, если в этом возникала необходимость, однако он никогда не давал ей почувствовать, будто покушается на ее авторитет королевы.
Каждый день они выполняли свои королевские обязанности, но каждый вечер непременно отдыхали от трудов праведных, прогуливаясь по пляжу, как делали это в Перпиньяне. Этот простой ритуал давал им возможность побыть вдвоем просто как мужчине и женщине, как это было в фермерском домике Гейбриела.
Взявшись за руки, они гуляли босиком по пляжу в последних лучах заходящего солнца, наслаждаясь компанией друг друга и со смехом споря относительно имени их будущего ребенка.
