зачем эта группа пришла сюда. Сначала тот, кто скапливал чёрный эфир, распустил его в разные стороны, так что он прокатился по всем ученикам призрачной волной. Константин ничего не почувствовал, когда как другие некроманты испытали на себе воздействие страха. Точнее же, все, кроме самого Килана. Тот осмотрел всю группу и задержал взор на том, кто должен остаться безмолвным сегодня. Но все довольно успешно справились со своими страхами и приготовились, глядя в чащу леса. Константин ожидал, что же должно было произойти. Но вскоре стало понятно, что из леса побежали всякие животные. Гонимые страхом некроманта, они повиновались своему единственному инстинкту в такой обстановке — бежать. Но ученики не обращали никакого внимания на этих испуганных зайцев, оленей и обезьян. Становилось очевидно, что из лесу вскоре должны побежать какие-то более опасные существа. И это действительно было так. Всякие медведи, волки и гепарды также были гонимы страхом. И вот именно их некроманты поджидали. Косари тут же начали сражаться. Искусно орудуя своими артефактами, заряженными силой смерти, они разили множество животных. Даже не было необходимости попадать по ним своими лезвиями, потому что зразе как бы удлиняло их оружия, и некроплазма поражала их душу, так что они валились замертво. Тут же подключались те, кто носили посохи — они проводили ритуалы, после которых все, кто были убиты косарями, поднимались из мёртвых и также нападали на всякую живность, которая бежала из леса. Константин видел, что нежить дерётся ничуть не хуже обычных живых зверей. Однако, насколько он мог понять, знаний у этих воскресителей не хватало, чтобы поддерживать существование своих слуг постоянно, потому что Константин видел, как дух постепенно исходил из их тел, так что они постепенно становились медленнее, пока зелёная сила не выветривалась из них до конца. Кто-то пытался поддерживать своё существо, продолжая свой ритуал. И да, бессмертное животное могло существовать так очень долго. Но лишь до тех пор, пока не устанет сам некромант. Остальные ученики не участвовали в этом. Тот, кто призвал весь этот ужас, сокрыл книгу и просто глядел за этой бойней. Другие, те, с кем Килан разговаривал, тоже ничего не предпринимали, а только наблюдали. Наверное, они, как и Константин, пока что ещё не умеют зажигать пламя смерти. Мастер следил за тем, как его ученики отрабатывают свои приёмы, чтобы потом рассказать, кому над чем работать.
Когда битва начала подходить к концу, Килан подошёл к будущему некроманту и заговорил: «Из тебя получится сильный некромант. Ты сумел впитать в себя тьму, достойную полноценного бессмертного. И твоё бесстрашие показало это. Волна ужаса не причинила тебе никакого вреда. И ты не дрогнул, когда из чащи начали бежать дикие звери. Поэтому, когда зразе пробудится в тебе, будь осторожен с ним. Как бы не оказалось так, что власть этой магии будет сильнее твоего вариго́за» Договорив это, Килан двинулся к тому, кто начал весь этот ужас. Поравнявшись с ним, он дал понять своему ученику, что пора бы заканчивать это. И вторая волна ужаса пробежалась по всем, так что все хищники поспешили разбегаться. Константин также приметил, что все животные бежали никуда иначе, а именно в Игскую рощу. Скорее всего, там они либо будут поглощены чудовищными творениями Мората, либо сами станут такими чудовищами. Получается, в том, что здесь обитают такие дикие твари, отчасти виновны сами некроманты. Но Константин не стал об этом думать, а лишь продолжил размышлять о том, что он увидел, и старался делать так же. Вернувшись в чёрную башню, он принялся вкладывать свою силу в обсидиановый кинжал, но ничего не получалось. Эфирный поток и лунный свет проходили сквозь этот кинжал, потому что не были материализованы. Они сейчас в двух разных состояниях и никак не могут взаимодействовать друг с другом. Но Константин догадывался, что, даже будучи материализованными, эти силы всё равно никак не зачаруют его оружие. Для это нужны будут ещё какие-то запредельные знания. Но он продолжал стараться.
Группы некромантов уходили в рощу и возвращались обратно, а он с ними больше не ходил, потому что не видел практической ценности для этого. Но всё же он не упускал возможностей, чтобы прогуляться по этому опасному месту. Изредка он встречал трупы животных, наверное, тех самых, которые бежали от испуга, а теперь были растерзаны своими искажёнными видами. Константин пытался воздействовать своей силой на их трупы. Но и тут никаких сдвигов не было. Зелёный поток эфира и сила света луны просто проходили сквозь мёртвые туши и возвращались обратно. Константин гостил в деревне И. Он разглядывал этих несчастных людей, которые влачили своё никчёмное существование под гнётом хвори Мората. Но ничего поделать с ними не мог: ни облегчить их бремя, ни забрать его совсем. А мёртвых душ вокруг не было. И так было всегда, как только он придёт сюда. Люди никак на него не реагировали, как будто бы они, и в самом деле, находятся в каком-то полусне. Так он постепенно отдалялся от башни некромантов в сторону Хат’румбера.
Так, однажды прогуливаясь меж деревьев Игской рощи, близ деревни Талита, он заметил своим духовным взором вдалеке какой-то отблеск бледного пламени. Он сразу вспомнил, как точно такое же сияние видел с балкона своей башни в гуще Шурайского леса. Он тогда подумал, что это ритуал плексоров. Но теперь он предполагал, что ошибся. Не могли же мастера лунной магии устроить свои магические дела тут. Поэтому он двинулся в ту сторону, чтобы посмотреть, отчего исходит такое свечение. И, когда он только приближался, то сразу же догадался, что это — душа. Он почувствовал её зов, как она влечёт своего спасителя, чтобы он даровал ей свободу. А, придя на место, увидел, что душа молодой девушки томится над уже давно истлевшими костями. Константин и представить не мог, сколько она тут ожидает своего мгновения освобождения. Первым делом некромант прикоснулся к ней и узнал, кем она была при жизни. И перед ним открылась история Овэйлы, девушки, которую он знал, ведь она была сустиазором. И он часто с ней пересекался. А теперь он читал, что он ей нравился. И, когда она узнала, что Константин ринулся на юг, туда, где возведена чёрная башня, то сразу же последовала за ним. Но, не успела она войти в Игскую рощу, как тут же первое попавшееся существо почувствовало одинокую жертву, источающую страх, и напало на неё. Прошло уже более 10 корлов, как она мертва. Константин не чувствовал ничего: ни печали, ни жалости, ни
