Я хороший пилот и бывал в передрягах почище этой; но тогда я по крайней мере управлял машиной, которую знал как свои пять пальцев. А сейчас, откровенно говоря, я уже прощался с жизнью.
Внезапно падение прекратилось, и мы стали набирать высоту. Только в этот момент я с ужасом увидел, как близко мы находились от земли.
Подъем сопровождался качкой в такт взмахам чудовищных крыльев; через одну-две минуты мы вошли в облака и попали в череду глубоких воздушных ям. Оглядевшись, я увидел бледную Залу, так и не открывшую глаз; она держалась явно из последних сил. Другие пассажиры не выказывали никаких признаков недомогания, а что касается экипажа - тем вообще все было нипочем. Один из них с аппетитом поглощал какой-то диковинный фрукт.
Проклятые ямы, казалось, не кончатся никогда, но вскоре мы пробились сквозь плотную облачность и кабина озарилась ярким солнечным светом. Несколько минут спустя чудовище нашло подходящий воздушный поток и воспарило. Ощущение было потрясающее - полет стал плавным, словно мы скользили по стеклянной поверхности, и наступила абсолютная тишина.
Я поглядел на бледную Залу:
- Можешь открыть глаза, самое неприятное позади.
Похоже, дальше будет легче.
В душе я молился, чтобы это оказалось правдой. Зала явно услышала меня ее глаза приоткрылись и с невыразимой печалью уставились на меня.
- Мне очень-очень плохо, - простонала она. Я мог только от всего сердца посочувствовать ей:
- Расслабься и не волнуйся. Все будет хорошо. Но Зала не разделяла моего оптимизма.
- Какой же будет посадка? - сокрушенно пробормотала она.
Вопрос, прямо скажем, на засыпку. Как затормозить такую тушу? Однако команда держалась абсолютно спокойно, и я счел за благо положиться на их опыт.
Один из членов экипажа взял небольшую коробку и предложил нам фрукты. Зала переменилась в лице при одном только упоминании о еде; я заколебался, но из чувства солидарности тоже отказался. Нам сообщили, что лететь осталось чуть больше пяти часов, если погода будет хорошей; скорость полета превышала 250 км/ч, что для такого исполина совсем неплохо.
Примерно каждые пятнадцать минут наш плавный полет прерывался взмахами крыльев, и нас вновь швыряло из стороны в сторону, но это было вполне терпимо, и я, наконец, смог оценить красоту харонианского неба.
Под нами сплошным ковром клубились тяжелые тучи, а в вышине курились странные красные и желтые полосы, и их движение не прекращалось ни на секунду. Я предположил, что в атмосфере имеется какой-то газовый слой, благодаря которому на поверхности поддерживается приемлемая температура, иначе Солнце огромный слепящий шар, сожгло бы здесь все дотла. По-видимому, именно эта аномалия делала невозможной любую связь с планетой, но суть ее так и осталась для меня загадкой.
Мы часто слышали отрывистые хлопки, а иногда и пронзительный крик парителя - когда невдалеке проплывало другое чудище, - впрочем, я замечал только неопределенную черную тень. В остальном полет протекал без особых происшествий. Я разглядел под дождевиками наших соседей другую, не менее качественную и, пожалуй, даже роскошную одежду. Они явно летели вместе, однако женщина, погрузившись в изучение каких-то бумаг, почти не обращала внимания на молодого человека.
Казалось, что передо мной - босс и его охранник, но я не мог проверить свою догадку.
Вскоре даже Зала, похоже, пришла в себя, хотя в течение всего полета ее лицо оставалось зеленым.
Потом хлопки стали регулярными, Шилла плавно разворачивалась, понемногу теряя высоту; Члены команды, до того свободно передвигавшиеся по кабине, проверили крепление коробок и люков, вернулись на свои места и пристегнулись.
Выглянув в иллюминатор, я с удивлением обнаружил впереди большой просвет в облаках, а под ним - огромные темно-синие пятна. Облака мы прошли, как на дирижабле, и вновь пережили невыносимую качку и болтанку. За окнами клубился тяжелый сероватый туман, но вскоре мы снизились, и внизу открылась земля сплошной зеленый ковер и невысокие холмы. Больше я ничего не разглядел.
Паритель описал большой круг, сбрасывая скорость, а затем поставил крылья почти перпендикулярно встречному воздушному потоку. Мы понеслись вниз; несколько раз кабину сотрясали мощные удары крыльев, гасящие вертикальную скорость. Наконец все стихло и кабина замерла.
Я слегка потрепал Залу по плечу и сообщил, что ее мучения кончились. Она недоверчиво посмотрела на меня, но вскоре широко распахнула глаза и огляделась. Впервые за весь полет она отважилась выглянуть в окошко и облегченно вздохнула.
- Совсем не то, что взлет, правда? - бодро спросил я.
- Клянусь, лучше сдохнуть, чем еще раз пережить это, - убежденно ответила она.
Люк открылся, и в кабину ворвалась струя обжигающего липкого воздуха, однако после пяти часов полета это показалось мне верхом гостеприимства. К тому же не было дождя.
Наши соседи собрали вещи и покинули кабину. Мы последовали за ними, и трясущаяся от страха Зала умудрилась уронить трап.
***
Когда мы вылезли, к парителю подъехал вагон, напоминающий огромную мясную лавку, - топливозаправщик, догадался я. По другую сторону от Шиллы стояла небольшая группа хорошо одетых людей, рядом ждали две повозки. Нашим попутчикам был оказан торжественный прием, что не оставляло сомнений в их чрезвычайно высоком положении. Встречающие почтительно приветствовали прибывших, а женщине к тому же то и дело отвешивали поклоны. Затем кто-то распахнул для нее дверцу повозки, а остальные поспешили к парителю и вытащили из отсека под пассажирским отделением багаж важной гостьи; за остальными грузами к чудовищу подъехали легкие повозки.
Мы по-прежнему стояли посреди поля, не зная, что же нам делать. Наконец я подошел к тому члену команды, который опекал нас в дороге:
- Простите... Это - Бурже?
- Да, - ответил тот. - Вам ведь нужно именно сюда, не правда ли? Наша следующая остановка - Ламаза. Я поблагодарил парня и вернулся к Зале.
- Пойдем к тем ребятам, - предложил я, - и посмотрим, не встречают ли нас.
Мы нерешительно приблизились ко второй повозке и осмотрелись. Стоявший неподалеку парнишка быстро оценил ситуацию и подошел к нам.
- Вы новый Бухгалтер? - обратился он ко мне.
- Да, - с облегчением произнес я. - Меня зовут Парк Лакош.
Парень выжидающе посмотрел на Залу:
- А вы?
- Зала Эмбуэй. Я его... ассистент.
- Отлично, - с пониманием произнес тот. - Сейчас мы поедем в город, и там вас введут в курс дела. - Он взглянул на наши руки. - Вы без багажа?
- Да, - ответил я. - Мы на Хароне недавно и надеялись получить все необходимое здесь, на месте. Он явно заинтересовался:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
