— Тут, студентики, видите, какое дело, — начал он, — ловит этот ящичек не везде. На холме вроде ловит, мы с Егорычем вон еще вчера всё слушали, кто же в футбол то победит, а тут видимо нет.
Митрич увлеченно водил пальцем по сенсорной панели настройки. Среди беспорядочных хрипов и белого шума начал проявляться человеческий голос.
— Ага! — радостно заголосил бородач, — работает!
Радио хоть и с небольшими перерывами заговорило, и студенты услышали голос диктора.
— … а у нас на повестке дня аномальные скачки температуры в Москве. Еще вчера неимоверная жара плавила наш город, а уже сегодня термометры показывают чуть больше 12 градусов. Так что все те, кто спешит в школу или на работу одевайтесь потеплее. По сообщению метеоцентра «Озон», на солнце замечены яркие вспышки, которые, по всей видимости, и вызвали столь разнообразные перепады температур. Из сообщения метеоцентра «Озон» так же видно, что в ближайшее время ожидаются более мощные вспышки на солнце. Это может способствовать резкому повышению радиационного фона в городах. Президент Российской Федерации заверил всех — вспышки на солнце не принесут ничего плохого. Возможен временный отказ некоторой электроники. Но причин для паники нет…
Дальше последовал очередной сеанс белого шума.
— А ведь, правда, прохладней стало. Вчера то в это время жара была, — произнес Арарат, обнимая жену. Платон тоже это заметил, хотя ему почему-то казалось, что мерзнет только он один. Митрич еще немного пошаманил над приемником, в попытке поймать что-нибудь путное, но кроме радиостанции «Юмор-FM» и коротенькой сводки новостей, поймать ничего больше не удалось.
— Ребят, а от чего эти вспышки на солнце, — спросил Настя, одна из подружек Вероники.
— Да это вроде связано с генерацией магнитных полей на солнце и появлением пятен, — выдал Че Гевара, сующий Владу в рот ложку с тушенкой.
— Что ты можешь знать о генерации полей? — проговорил, Сурянов отплюнувший ложку, — Солнечные вспышки, как правило, происходят в местах взаимодействия солнечных пятен противоположной магнитной полярности или, более точно, вблизи нейтральной линии магнитного поля, разделяющей области северной и южной полярности.
Студенты слегка задумались над сказанным. Все что Влад произнес, еще несколько мгновений висело в воздухе, пока Роберто не предложил.
— А давайте ему еще кляп в рот вставим.
Все дружно захохотали, даже бородатый Митрич улыбнулся.
После завтрака, пока Влад, теперь уже с кляпом во рту, висел привязанный к шесту, а Митрич убежал к реке за водой, археологи решили обсудить, что делать с находкой.
Просто восемь мертвецов, запечатанных в герметичные упаковки из непонятно какого материала вот уже как 18 столетий назад, трое из которых в сверхсовременных защитных комбинезонах похожих на модель класса Е, слегка наводили на сложные мысли. Остальные пять упаковок решили не открывать, чтобы сохранить их историческую ценность.
Археологи обшарили и обмеряли каждый сантиметр земли второго поселения, и ничего больше не нашли.
— Ну что мы будем с ними делать? — спросил Арарат, глядя на всю бригаду «землекопов».
— По-моему, нужно сообщить в университет, — произнесла Варя, — просто это единственное место, куда можно сообщить.
Все посмотрели на девушку. В какой-то мере она была права, но находка выглядела столь невероятной, что если куда-то сообщать то, что сказать. Общие мысли озвучил Семен.
— Ну и что? Вот представьте, мы налаживаем в этой аномалии связь с Москвой, с Университетом. Звоним и говорим: «Мы нашли восемь жмуриков завернутых в бумагу и экипированных по последнему слову техники, если не лучше. Но вот есть одна загвоздочка: все они умерли почти две тысячи лет назад». Так? Так вы себе это представляете?!
Выглядело это довольно глупо. Хотя другого выхода никто и не видел. После продолжительных споров, размышлений и прочих дискуссионных моментов Арарат вывел вердикт, который он считал окончательным.
— Значит так, дорогие мои археологи, — начал он, вставая со стула и заходя ему за спинку, — мы сообщим в Университет о находке, какой бы странной и неправдоподобной она ни была…
Все, то время, пока студенты спорили, Платон думал об инопланетянах. Ему казалось, что все сходится: к, малоизвестному и плохо изученному учеными, племени древних славян прилетают некие человекоподобные существа (судя по скелетам, которые от них остались — это были люди или подобные им существа), которых местные жители принимают за богов из-за их преимущества в развитии и обладания всякими непонятными приборами, но по какой-то, непонятной доселе, причине пришельцы гибнут на нашей планете и местные решают их похоронить, и поэтому замуровывают их в склепе, предварительно завернув в обертку, способную сохранить тела нетленными. Такая форма происшествия приходилась Андропову по вкусу. Аристократ, выросший на фильмах с подобным сюжетом, приписал схожее развитие событий к реальности.
Объяснение Платона было чересчур голливудским, и поэтому он не стал им делиться, хотя такой расклад событий объяснял сразу многое. Юноша посмотрел в глаза каждому из сидящих вокруг стола: у многих в голове крутились, видимо, похожие мысли.
Да неправдоподобно, да совершенно не вероятно, но блин, делать то что-то надо. Решено было еще немного «покапать» во втором поселении и к вечеру отправиться на капище.
Общими усилиями археологи к четырем часам дня превратили вчерашнее место раскопок Семена, Платона и Сурянова в вычищенный, оборудованный и практически разработанный слот. На небольшом столике, рядом с очередными малозначимыми находками, стояло радио. Митрич, с обеда шаманивший, уже не в настройках, а во внутренностях прибора, настроил таки пару тройку интересных частот. Сам сторож преспокойненько сидел на раскладном рыбацком стуле за границей слота и наблюдал за работой студентов.
— Митрич! — протяжно завыл Че Гевара, — вот тебе не надоело тут сидеть?
— Отдыхать от работы хорошо, а смотреть, как работают другие еще лучше, — ответил сторож и отхлебнул из фляжки, поежившись после глотка.
— Ну, смотри, а то, как бы мы тебя к жмурикам не сунули, у них там ой как весело, — кинул ему Че Гевара. Митрич сел поудобнее.
— Ты давай студентик копай, не мне это надо. А к жмурам я не хочу. Рановато еще. Я ведь старым только с бородой кажусь, — ответил Митрич, — да и куда вы без меня? Даже до Виталича не доберетесь…
— Тут ты не гони, — запротестовал Че Гевара, он встал, отложил свои кисточки в сторону и продолжил, — если ты не помнишь, живем мы в 24 веке, и проблема добраться до любой точки планеты уже не стоит лет как 400.
