ответил Кейт.
– А он знает, что мы без штурмана остались? О, Джери! Ты здесь! Вы когда успели на корпус вылезти?
– М-м-м… Что ты, Виктор, такой неспокойный? – сказал Стрэйк, помассировал глазные яблоки, перевел спинку кресла в вертикальное положение, и развернулся от пульта. – Всех пассажиров высадил?
– Всех. Несколько пьяных тел вынесли работоспособные особи. Мужик с какого-то перевалочного порта докопался. Говорит, такое впечатление, что грузовой терминал нас обстреливал на разгрузке. Привет нашим пилотам передавал… Остальные без претензий.
– Вот и хорошо. За привет спасибо, теперь разберись, что там с погрузчиком, и отдыхай. Зачем тебе капитан? Он наружу не выходил, мы, как ты помнишь, в спарринге отработали.
– О! Точно… А кто тогда решил, что манипулятор погрузчика под замену?
– Гардон.
– А где ближняя связь?
– Нет связи – ни ближней, ни дальней. По приказу командира экипажа мы блюдем коммерческую тайну.
Виктор озадаченно замолчал, посмотрел на померкшие обзорники, пригладил волосы сначала одной рукой, потом другой и шагнул к выходу.
– Мне есть о чем побеседовать с капитаном этого звездолета…
– У него на сегодня нормативная лексика закончилась, – предупредил Кейт.
Виктор обернулся в дверях:
– Ничего, речевой барьер – не световой! Как-нибудь.
– Не слушает старших товарищей, не хочет, – вздохнул Джери.
– Еще раз нарвется, – сказал Кейт.
– Честно говоря, давно пора.
– Сейчас дружба кончится.
– С чего бы? Рэд и Виктор не первый день вместе работают. Временами мне кажется, что вообще вместе росли. Разберутся.
– Ну да… Слушай, Джери, ты мне лучше вот что скажи: чего они все с этой девчонкой носились? Что они в ней такого нашли?
– Кто их разберет. Как по мне, так ущипнуть не за что.
Виктор догнал Гардона у шлюза.
– Капитан! Стой, надо поговорить.
Рэд, который всячески старался избежать неприятного разговора, и не пытался скрыть досаду.
– Ты что здесь делаешь? – спросил он, скорчив недовольную гримасу. – Разобрался с кормовым погрузчиком?
– Черт с ним, с погрузчиком! Почему у нас связь блокирована?
– Чтобы ни одна живая душа не узнала, что за кораблик стоит у нас в трюме, и что случилось с парнем, который им управлял.
– Рэд… Ты рехнулся?
– Н-ну, если тебе от этого легче, можно и так. Не только у нашего коматозника черепно-мозговая травма в этом… в как его…
– В анамнезе, – машинально подсказал Виктор.
– Точно. Связи не будет. Яхта остается в трюме, пилот остается в коме, а ты – на борту. Я пошел.
– Поверить не могу. Рэд, что ты несешь?! Да подожди ты!
Преградив дорогу, Блохин самонадеянно уперся рукой в стену, и в следующий миг Рэд схватил его за ворот и весьма чувствительно к ней припечатал.
– Ты как с капитаном разговариваешь?!
– Ну, отлично, – пробормотал Виктор, стукнувшийся затылком, и потер ушибленное место.
За плечом Гардона, чья-то любопытная голова высунулась из соседнего отсека и тут же спряталась обратно.
– «Моника», блокировать переходный отсек! – рявкнул Гардон.
Справа с гулким щелчком упал блокировочный люк.
Рэд отпустил Виктора.
– В виде приказов мы информацию не воспринимаем? Ты сказал «ему нужна специализированная помощь»? Твои слова? Где ты тут, на окраине Вселенной, ее видал?! Медицинский центр станции – это, конечно, лучше, чем корабельный доктор-недоучка, подыхать там веселее, чем у нас в лазарете.
– Почему сразу подыхать? – спросил поостывший Блохин без прежней уверенности.
– Господи… Да кому он тут нужен! Предположим, случится чудо и безнадежного пациента здесь не похоронят, а примут решение этапировать в Бета-радиус. Ты у него страховку «Премиум» в кармане нашел? Нет? Значит, будут его полгода пинать от спасателей к медслужбе, он, может, даже разок очнется в пути, чтобы успеть понять, что умирает. А если его нечаянно все-таки довезут до какого-нибудь невообразимо технологичного нейрохирургического центра, тамошний спец с легким сердцем констатирует смерть мозга. Потому что по прибытии так оно и будет, даже если ты убедишь меня, что сейчас этот самый мозг еще жив! Хочешь парню реально помочь? Сказать как?
– Нет! Эвтаназия «Кодексом космоплавателей» не регламентируется. Нечего меня под статью подводить.
– Ну, хватит, Виктор. Пусть хозяева с ним разбираются. Кейт им только что сообщение отправил.
– Э-э… Ч-черт. А мне сказать?
– А я обязан?
– Нет, господин капитан, – буркнул Виктор.
– Вот именно. Задача сведена к известной: иди разбирайся с деформациями погрузчика.
– Погоди, Рэд!
– Что еще?
– Серж уходит… Нет, вот что! Кристина рассказала мне одну интересную деталь, – Виктор посмотрел на Гардона, безнадежно махнул рукой и замолчал.
– Сержа я не уговорил. Что касается разрешенных зон переходов и данных «Гравистаров», то с этим Дальняя разведка без нас разберется. А если я сейчас в офисе космопорта не появлюсь, мы останемся с одним авансом. У тебя список добрых дел закончился? Я могу идти деньги зарабатывать?
Драка с командиром экипажа ради незнакомого пилота и едва знакомой девушки – это было бы чересчур. Блохин прикусил губу, пропустил Гардона к шлюзу, повернул обратно и уперся в закрытый люк.
– «Моника», разблокируй отсек.
«Мне очень жаль, Виктор, но в отсутствие капитана приоритет доступа переходит к первому пилоту Джеральду Стрэйку, – напомнил БК. – Отправить ему запрос на разблокировку переходного отсека?»
– Ах ты ж… Приоритеты у нее! Где здесь порт какой-нибудь… Сейчас я тебе устрою запрос – вскрою и выпотрошу как яхту! Все коды доступа сменю! Гардон на борт не попадет, а кто такой Стрэйк, ты до конца рейда не вспомнишь, – в сердцах пообещал бортинженер. – Выпускай меня отсюда, живо!
БК «Моники» был устроен намного сложнее, чем бесхитростный ИИ грузового терминала. Системы безопасности отключились, люк ушел вверх и остался поднятым.
«Давай останемся друзьями, Виктор», – предложил звездолет с той дежурной дружественной интонацией, с которой обычно разговаривают психологи медицинского центра АСП и бывшие жены.
Упавшие серверы навигации как хорошая война – все спишут. Если бы знать, что так получится, можно было бы спешить помедленнее. Комплименты от заказчика, который почти смирился с тем, что его драгоценный груз не прибудет вовремя, это, конечно, плюсик имиджу АСП, но на сумму контракта они не повлияли.
Офисный центр оказался единственным местом на станции, где у Гардона поинтересовались удостоверением и разрешением на ношение оружия. На швартовочной платформе, в местном транспорте и в торговых галереях, опутавших гостиничные сети, это никого не интересовало.
Рэд вышел из офисного центра и окинул взглядом всю эту полулегальную вольницу. Публика была пестрой, под стать цветному рекламному морю. Туристические группы с наемной охраной плавали по нему живыми островами, местные блюстители порядка предпочитали не нарушать естественной гармонии. С самодовольным видом они прохаживались по двое, по трое и важно кивали знакомым. Торговый район они считали вполне благополучным. А для дальних одноярусных закоулков, больше похожих на состыкованные
