class="p1">– …мы с тобой здесь выпиваем, а они там разговаривают. У тебя в друзьях старушка Дэзи, а к нему наемнички заявились, нам с тобой не чета. Звездолет у них с виду УИЗ-двухпилотный, каких здесь полно. Только вместо плазменных резаков под кабиной спаренные «Эспадроны» торчат…
– Где? – спросил Рэд, не дослушав.
– Звездолет?
– Кабак.
Время суток на станции не имело решающего значения, но поскольку любой свободный порт обязан чтить «Кодекс космоплавателей», с общепринятым корабельным стандартом здесь считались. Тощий Томми взглянул на часы и убедился – ночь. Он скользнул скучающим взглядом по вошедшему посетителю, который направился прямо к стойке.
Крутых ребят в форме, в летных комбинезонах, в десантном камуфляже с оторванной символикой подразделений Аналога-1, в легких скафандрах и даже в тяжелой броне Тощий Томми за свою жизнь повидал немало. Однажды кто-то из них пообещал перерезать ему глотку и оторвать башку и почти довел дело до конца. С тех пор Томми утратил физическую возможность втягивать голову в плечи, потерял всякий страх, обрел нечто вроде философии фаталиста и стал получать от угроз и потасовок свою порцию удовольствия. Он возвел их в ранг шоу-программы заведения. Последнее время зажигательные цирковые номера с перестрелками и мордобоем пошли на спад, а Томми начал толстеть, богатеть за счет нарастающего потока туристов и страдать от депрессии.
Не так давно в его заведение вломилась какая-то безумная баба с двумя детьми. Название «У Тощего Томми» и мрачная роспись стен, видите ли, показались ее мальчикам чертовски привлекательными атрибутами жизни-на-окраине. Томми впал в прострацию, персонал растерялся: официанты – они же вышибалы – не имели опыта ни в кормежке, ни в выпроваживании кичливых куриц с цыплячьим выводком. Это было новое веяние: войны Второй волны, которые много лет приносили станции сверхприбыли, закончились, законопослушные граждане ринулись колесить по галактикам, и владельцы ТЗС переориентировали бизнес с учетом предстоящего старта «Большой беты».
Пока дело не дошло до переименования кабака в «Жирного Томми», тощий Томми возобновил традицию лично вставать за стойку по ночам. Чтобы не помереть от скуки, он купил у мусорщиков списанную капсулу наружной транспортной сети «Спираль» и прорезал к ней нелегальный шлюз. Теперь те из посетителей, что были не в ладах с законом, не столько палили друг в друга и в преследователей, сколько настороженно озирались, выкладывали деньги на стойку и трусили к сортирам, где одна из дверей выводила их на нелегальную парковку через подсобные помещения.
Томми цинично украсил волшебную дверь табличками «Только для инвалидов» и «Не работает». Но все это не приносило былого удовлетворения. Он всерьез задумывался о том, чтобы открыть точку за пределами торгового сектора станции, удалиться туда, как в скит, и бросить процветающий кабак на управляющего.
– Где он?
– О ком это ты, парень? – меланхолично поинтересовался Томми и безрадостно вздохнул.
На куртке посетителя под логотипом Ассоциации Свободного Поиска поблескивал капитанский шеврон. АСП не десантура, веселья не будет.
– Здесь целая флотилия звездолетов АСП причалила? – спросил Гардон и скользнул взглядом по дюжему официанту, которому заинтригованный хозяин сделал знак повременить с насилием.
Томми криво улыбнулся, но вовсе не из-за антипатии к посетителю. С тех пор как он обзавелся искусственной гортанью и челюстью, он всем улыбался криво. Он поманил самонадеянного кандидата пальцем и любезно перегнулся через стойку:
– А с чего это ты решил, капитан, что я буду с тобой откровенничать? Денег ты мне не предлагаешь, выпивку не заказываешь, вроде угрожаешь, а бластер из кобуры достать не соблаговолил. И не страшно мне, и не прибыльно. Обидеть хочешь?
Речевой синтезатор у косорылого бармена был сломан. Или здесь это действительно было лучшее, что смогли имплантировать ему в горло. Не дай бог заболеть на окраине обжитого пространства! А Блохин еще возмущался, что Рэд не разрешил ему связаться со специалистами местного медцентра. Пусть спасибо скажет, так у пилота яхты хоть гипотетический шанс остается.
– Кабак застрахован? – спросил Гардон, прикинув толщину стен и расстояние до наружной обшивки сквозь расписную готику.
– Допустим.
– Никуда не уходи. Я с той стороны зайду.
– Остановят тебя, капитан.
– Не вдруг. На твои вопли, что вас атакует гражданский звездолет, стреляя через обшивку станции, не сразу сбегутся. Пока отсмеются, пока корабли и орудийные расчеты по тревоге поднимут… Я здесь не только бар, я весь уровень разнесу!
Рэд широко улыбнулся и подмигнул собеседнику.
– Что-то ты, парень, совсем больной, – проскрипел Томми, смакуя воображаемую картину разрушения.
Жизнь налаживалась.
– Эй ты, проводи его, – обратился он к туповатому детине, завернутому то ли в длинный фартук, то ли в легкую броню.
Вероятно, из-за речевого синтезатора, который перевирал интонации, Гардону померещились в речи хозяина извращенские нотки удовлетворения, прорывавшиеся сквозь скрип и шипение.
«Может успеть», – подумал Томми, услышав, как хлопнула заветная дверь с двумя табличками.
В мнимом туалете пластиковые панели образовывали узкий коридор. Хозяин считал, что если огородить цветным пластиком технический этаж станции, к которому вплотную примыкала его подсобка, клиент в этом замкнутом пространстве почувствует себя до невозможности комфортно. Простенок слева вибрировал. По панели справа тянулся тощий световод, однобоко освещая проход, в котором было шумно и холодно. В общем гуле даже не разобрать, что это молотит: вентиляция, теплообменники, энергоустановки или так шумит сама транспортная сеть «Спираль» – наружная обшивка поет, опутанная сетью сверхпроводящих артерий.
Самодельный коридор дважды повернул под крутым углом и уперся в овальный блокировочный люк, раскрывавшийся посередине, как в скоростном лифте. Скорее всего, во время монтажа какого-нибудь лифта его и стырили.
Вышибала подтолкнул замешкавшегося гостя, намереваясь в случае чего закрыться им как живым щитом. Значит, боится посетителей, которые купили у его хозяина нелегальную поездку по станции. И сам Томми боится, а такого типа напугать непросто. У Гардона, например, получилось только развеселить, хотя он был по-настоящему зол и вооружен.
Рэд вытащил бластер и покорно вышел вперед.
– Опусти пушку, а то живым отсюда не выйдешь, – пробасил провожатый, которому очень не понравилась внезапная благожелательность хозяина по отношению к гостю.
Вышибала печенкой чуял, что вся эта история плохо кончится – стрельбой и трупами. Те двое, что пришли за парнем из АСП, пригрозили Томми, за неимением горла, вырвать речевой синтезатор, когда тот отказался скинуть цену за прокат незарегистрированной транспортной капсулы. Те двое выглядели куда убедительнее этого самонадеянного капитана.
– Щас я наберу код. Как скажу, нажмешь вон ту кнопку и заходи, – инструктировал вышибала, борясь с желанием пальнуть подопечному в спину. Он засопел, тыкая в углубление в стене могучим пальцем-сосиской. Электронный замок ответил жалобным писком. Это значит, что с той стороны загорелся зеленый треугольник.
В глазах дебила вроде
