я улыбалась, и говорила: «Спасибо», «Правда?» и «Да, правда». Я сказала себе, что проще просто принять комплименты, чем объяснять, чей она ребенок, но втайне, какой-то части меня нравилось, что люди думали, что она моя и Нейта. Это было глупо, конечно. Они не знали, кто такой Нейт. Но мысленно я позволила этой фантазии немного развлечь себя, как бы нездорово это ни было.
Иногда девушке нужно немного помечтать.
После прогулки я снова покормила ее и уложила спать. Десять минут спустя я сидела на диване и читала статью «Пять советов», когда вошел Нейт.
— Привет, — сказала я, откладывая журнал в сторону. — Как все прошло?
— Отлично, — он поставил сумку на пол, снял пальто и бросил его на стул.
Я ждала, пока он продолжит. Когда он не сделал этого, я спросила:
— Ты сказал своему боссу?
— Да.
— Она была удивлена?
Он потер лицо двумя руками.
— Мягко говоря. Но отнеслась с пониманием. Очевидно, в нашей фирме существует некое положение об отпуске по уходу за ребенком, о котором я, конечно, понятия не имел. Но это позволяет брать мне отгулы и сохраняет мою работу.
— Это хорошо, — я наклонилась вперед, упираясь локтями в колени. — Ты возьмешь отпуск на весь месяц?
— Еще не решил.
— Думаю, это хорошая идея. Тебе нужно время, чтобы сблизиться с ней.
— Наверное, — он достал свой телефон из кармана и начал проверять сообщения.
Что-то было не так. Я чувствовала это.
— Все в порядке?
— Нормально, — он нахмурился, глядя на экран.
— Ты выглядишь немного расстроенным.
— Я не расстроен.
— Хорошо-о-о, — я встала, прижимая свой журнал к животу. — Ну, может, увидимся позже?
Он зевнул.
— Может быть. Думаю, мне следует переодеться, пока она не проснулась.
Я подождала мгновение, надеясь, что он хотя бы обнимет меня или поцелует в щеку — хоть что-то, чтобы признать изменение нашего статуса.
Ведь он изменился, не так ли? Или прошлая ночь была лишь сном?
Но он не прикоснулся ко мне. Более того, он даже не посмотрел на меня.
— Еще раз спасибо, что присмотрела за ней, — сказал он, направляясь к лестнице. — Я ценю это.
— Все в порядке, — яблочный пирожок забурлил у меня в животе. — Я… поговорим позже.
Он ничего не сказал и исчез в своей спальне, а я позволила себе уйти.
Это случилось, — подумала я, и мой живот свело. — Я одна из тех девушек.
Глава 10
Нейт
Наверху я взглянул на Пейсли, которая все еще спала, затем упал на свою кровать, ослабил галстук и закрыл глаза.
Я никогда не был таким чертовски уставшим.
Ни в детстве, когда не спал в постели, всю ночь переживая за брата, молясь об исцелении, отсрочке, чуде. Ни в колледже, когда вступил в братство, а его активные члены не давали нам спать по двадцать четыре часа в сутки, заставляя мыть полы, собирать пивные банки и стирать их гребаное белье. Ни в юридической школе, когда занимался всю ночь перед экзаменом, а потом заваливался спать на 12 часов после него.
Но это было не только физическое истощение. Я был измотан до предела и эмоционально. Слухи о моей ситуации быстро разлетелись по офису. Все были шокированы как тем, что у меня есть дочь, так и тем, что я беру на себя ответственность за нее. Меня это немного разозлило.
Неужели они думали, что я буду настолько черствым, что откажусь от собственного ребенка?
Многие люди разразились смехом. «У тебя? Есть дочь?» Несколько человек поздравляли и давали советы, но чаще всего говорили что-то вроде: «Вот блин. Не хотел бы я быть на твоем месте. Или: «Ты ведь знаешь, что твоя жизнь закончена?» Несколько коллег (мужчин) выразили сочувствие, сказав что-то вроде: «Чувак, сука не имела права так с тобой поступать», что только разозлило меня еще больше. Старший адвокат в фирме сказал мне: «Добро пожаловать в отцовство: восемнадцать лет недосыпания, постоянного ощущения провала, принятия вины на себя и разорения. По крайней мере, тебе не нужно беспокоиться о том, какой ущерб нанесет твой развод».
К тому времени, как ушел оттуда, я был полностью деморализован. Нервы были на пределе. Мне казалось, что моя жизнь трещит по швам, и я ничего не могу сделать, чтобы сохранить ее или хотя бы сделать похожей на прежнюю.
Пейсли — это одно, а как отцы справлялись с постоянным давлением и сомнениями? Каждую секунду дня я был ответственен за нее. Если что-то случалось, это было на моей совести. С каждым днем я чувствовал себя все увереннее, но Боже. Когда я думал о восемнадцати годах такой жизни, мне хотелось заползти в нору и умереть. Ради всего святого, мне будет больше пятидесяти, когда она окончит школу. До ПЯТЬДЕСЯТИ лет я буду беспокоиться о том, что моя дочь-подросток выпьет или сядет в чью-то машину. До ПЯТЬДЕСЯТИ я буду ждать, когда она вернется домой после того, как нарушит комендантский час. До ПЯТЬДЕСЯТИ панически бояться, что она будет общаться с парнями вроде меня, которых в шестнадцать лет интересовало только одно.
Не слишком ли рано думать о том, чтобы отправить ее в монастырь, как только она достигнет половой зрелости?
Чертово половое созревание.
Это было совсем другое дело.
Как я должен справиться с этим? А что, если Рейчел окажется полным ничтожеством и никогда не вернется за ней? Ради всего святого, она даже не позвонила с утра субботы! Какой матерью она может быть?
Чем больше я думал об этом, тем больше злился, что она просто бросила моего ребенка в каком-то случайном коридоре. Она могла бы постучать. Могла попросить меня о помощи. Могла сделать все, что угодно, но не подвергать Пейсли опасности.
Даже если бы она сейчас вернулась, откуда мне знать, что с ней моя дочь будет в безопасности?
Затем были практические вопросы. Если я собирался содержать ребенка, то должен был работать. Это означало, что мне нужна постоянная няня, а также поиск нового места жительства.
Были и юридические вопросы. Я заполнил заявление об установлении отцовства, которое требовалось в штате Мичиган, но мне нужна была информация и подпись Рейчел. Затем нам нужно было разработать соглашение об опеке.
Придется решать и финансовые вопросы — алименты. Медицинская страховка. Фонд колледжа. Мое завещание и траст. И мне все еще предстояло привезти Пейсли домой, чтобы познакомить с матерью в следующие выходные.
И Эмми. Я имел в виду все, что сказал ей прошлой ночью, но я был чертовски напуган.
