– Чего же ты ждешь? – спросила Сирена.
– А ты торопишься? Я не думал, что ты будешь так волноваться.
– Ты прекрасно знаешь, что я не волнуюсь.
– Думаю, да. А жаль.
В эту игру можно было играть вдвоем. Удивленно приподняв бровь, Сирена потянулась за юбками.
– Конечно, если ты передумал…
– Нет. Я только хотел узнать, не окажешь ли ты и мне одну услугу?
– Ты хочешь сказать, чтобы я тебя раздела?
– Точно.
– Ты сошел с ума, – Сирена принялась торопливо надевать юбки.
Выпрямившись, Вард вырвал у нее юбки.
– Да, – прохрипел он, – ты, наверное, права.
Он посмотрел на нее с нескрываемым желанием и прижал к себе, завладев ее губами с какой-то отчаянной яростью, а потом медленно опустил Сирену на мягкое ложе из сосновой хвои. Навалившись всей тяжестью тела, он подавил ее сопротивление, расстегнул пуговицы на панталонах и стянул их с ее ног. Потом несколькими быстрыми, почти злобными движениями Вард сорвал с себя одежду и отшвырнул ее за спину.
Сирена со страхом вспомнила, что на ней оставался еще корсет с пристегнутыми к нему чулками. Мускулистые руки Варда путались в подвязках. Чувство, которое внезапно нахлынуло на нее, оказалось таким сильным, таким странным и таким неожиданным, ее охватило невероятное возбуждение, волна неистового буйства. Сирена обняла спину Варда, впившись ногтями в мышцы. Она все больше возбуждалась, ее сопротивление таяло на глазах.
Он коснулся губами уголка ее рта, скользнул ими вниз по щеке, оставляя горячий след на коже, поцеловал маленький бугорок на шее, склонился к. вздымающейся над отчаянно забившимся сердцем груди. Ее кожа, казалось, сияла, несмотря на то что солнце скрывалось за тучами и его яркий свет больше не пробивался сквозь плотно сжатые веки. Она чувствовала, как деревья раскачивались под порывами ветра, ощущала это всем телом. Она узнала это чувство полноты жизни, охватившее ее теперь. Оно росло, проникало все глубже, в самые укромные уголки души. Она ощущала какую-то необычную легкость, оставаясь крепко прижатой к земле тяжелым телом.
Вард отбросил в сторону шпильки, выпавшие из волос Сирены. Он погладил ей щеку, поцеловал глаза. Со вздохом, который, казалось, шел откуда-то из глубины его могучего тела, он отпустил ее. Сирена услышала, как шуршит его одежда. Открыв глаза, она увидела, что он натягивает рубашку. Выражение лица Варда показалось ей хмурым.
Сирене стало холодно. Солнце уже совсем скрылось за облаками, и она чувствовала себя не очень уютно в тени, лежа на холодных иголках.
Приподнявшись на локте, она взяла панталоны и корсет.
Они молча одевались. Им пришлось поторопиться, потому что небо из чисто-голубого сделалось серым. Наконец Вард заговорил.
– Сирена, – произнес он, как ей показалось, с какой-то неохотой в голосе, – я хочу тебе кое-что сказать. Утром я уезжаю в Денвер.
– В Денвер?
Пальцы девушки неожиданно похолодели. Она не могла скрыть удивления.
– У меня там дела. Я приеду через несколько дней.
– Ты вернешься?
Он повернулся к ней.
– Вернусь я или нет? Конечно, вернусь. Не беспокойся об этом. И ни о чем другом тоже. С тобой тут все будет в порядке, я позабочусь об этом.
– Да, конечно. – Сирена отвернулась.
– Я соберусь сегодня вечером и уеду рано утром, как только закроется «Эльдорадо». Я бы взял тебя с собой, но я еду по делам, и ты там будешь скучать. Поэтому я решил, что тебе, наверное, самой захочется остаться и отдохнуть от меня несколько дней.
Его слова казались не слишком уверенными. Говорил ли он на самом деле правду? Может, это ему захотелось от нее отдохнуть? Или даже избавиться? Такая возможность тоже казалась вполне вероятной.
– Наверное, я это переживу, – ответила она.
– Да, – холодно сказал Вард, – я тоже так считаю.
8.
Сирену разбудил долгий печальный гудок паровоза. Это прибывал ночной поезд из Денвера. Скоро он опять уйдет и увезет Варда. Сирена повернулась на кровати, ударила кулаком по подушке. Она не переживала из-за этого, ее задело только то, что Вард так легко с ней расстался. Он мог хотя бы прийти попрощаться. Или он решил, что все, что произошло между ними вчера днем в горах, можно назвать прощанием? Но она не видела, чтобы Вард особо сожалел об отъезде, и ей сделалось обидно.
Интересно, как он себя поведет, если она оденется и придет на станцию его проводить? Обрадуется или разозлится? А может, ему вообще все равно? Иногда ей казалось, что Вард испытывал к ней какие-то чувства; иногда она начинала думать, что он держит ее у себя просто ради удобства, чтобы она грела ему постель и снимала напряжение после бессонных ночей за игорным столом.
Нет, она не опустится до такого. Он, чего доброго, еще подумает, что она огорчена его отъездом, что ей захотелось отправиться с ним. Ей будет очень хорошо здесь одной. Первым делом она как следует выспится; шум внизу немного утих – танцевальный зал уже закрылся.
Такая мысль понравилась Сирене, но ей все равно не спалось. Она лежала и слушала, как хрипло кричали кукушки на шахтах Скалистой горы. Потом опять послышался гудок паровоза.
Этот день без Варда показался ей очень длинным. Санчо принес завтрак, которого с избытком хватило бы на двоих, и, как всегда, оставил его за дверью. Он, наверное, узнал об отъезде Варда и к ленчу уже не появился. Несколько раз Сирена выходила в холл посмотреть, не идет ли Санчо, убеждая себя, что это просто оплошность и ужин ей обязательно принесут вовремя, а то и пораньше. Санчо будет просить прощения, кланяться до земли и горько раскаиваться за то, что оскорбил такого важного клиента, как Вард. Ей нужно лишь немного подождать.
Наступил вечер, Санчо все не появлялся. Проголодавшись, Сирена оделась и спустилась в бар.
– Посмотрите, кто пришел! – воскликнула Перли, приветствуя Сирену поднятым бокалом. – Чему обязаны такой честью?
Несмотря на поздний час, в баре находилось немало посетителей. К стойке то и дело подходили мужчины, чтобы взять хлеб, мясо, сыр и орехи. Этот обычай Вард привез из Нового Орлеана. Направляясь в освещенный зал, Сирена, проходя мимо Перли, отвернулась. Несколько мужчин посмотрели в ее сторону. Звон бокалов и шум разговоров позволяли Сирене говорить, не опасаясь, что ее могут услышать.
– Я пришла спросить, не видел ли кто Санчо. Он не принес мне ленч, а теперь опаздывает с ужином.
– А ты хочешь есть?
Сирене не понравилась улыбка, появившаяся на лице Перли.
– Ты угадала, – ответила она.
– Боюсь, мне придется тебя огорчить. Тебе собирались приготовить к ленчу рагу из ягненка, но оказалось, что это любимое блюдо Отто. Бедняга не смог удержаться, он до того проголодался, что слопал все за минуту.
