второй раз сталкивались на поле брани по разные стороны баррикад. Судя по широко раскрытым глазам церковника, он тоже желал увидеть далеко не меня.
Я осмотрелся в поисках помощи, осознавая, что не хочется мне убивать уже знакомого человека, который, не смотря на наше противостояние, относился ко мне с уважением, которое достигал далеко не каждый. Пока я возился и пытался снять тело коня с Варда, то мои рейтары уже расправлялись с остатками рыцарской конницы. Заметив меня, подскакал Вирт, при помощи которого и удалось вытянуть церковника из западни. Перехватив его руки для верности верёвкой, я перекинул Варда через седло поданного мне коня и спешно скомандовал отступление, понимая, что необходимо сообщить о столкновении основной массе моих воинов.
Моя армия смогла занять поле боя, поставив лагерь на небольшом холме этого зелёного поля, где только что столкнулась моя и церковная конница. Позиция позволяла удерживать предстоящее поле боя, да и хоть как-то нивелировала численное меньшинство моей армии. Враг же встал на другом конце поля, сразу же принявшись обустраивать лагерь, который они, похоже, покидать совсем не планировали.
В расставленном на вершине холма шатре я допрашивал Варда. Как оказалось, в ходе падения, он серьёзно повредил ногу и потому был искренне благодарен, когда его посадили на походный стул, пусть так и не освободили от сковывающих руки пут.
- Вард, лысая твоя башка, тебя как сюда вообще занесло?! – сокрушался я, - Я думал, что ты так и застрял в Ордене, а не попрёшься сюда на верную погибель!
- Хорошо бьёшься, Вадим. – искренне похвалил меня рыцарь перед тем, как говорить по делу, - Маршал полагал, что высадка будет более удачной и куда более скрытной.
- Какой идиот должность маршала занимает?! Выпороть бы его для начала, а потом вздёрнуть! Неужели кто-то из ваших вправду думал, что я побережье охранять не будем.
- Буду честен, Вадим. Высадку мы планировали долго, но до сих пор до конца не были уверены, что всё получится. Действовать начали впопыхах, когда узнали, что ты в Рюгленде объявился и очередного Ландсьера зарезал. Когда же ты с рюглендцами двинулся в Ратиборск, то окончательно уверовали, что царь тебя в лепёшку размажет, но ты оказался более вёртким.
- А чего это ты так разговорился, Вард? – спросил рыцаря Сезар, пронзительно посмотрев в его глаза, - Мы же для тебя вроде как враги, а общаешься, словно со старыми друзьями.
- Вы мне не большие враги, чем вся церковная верхушка. – устало ответил рыцарь бородачу.
- Давай тогда подробнее, дружище. – присел я рядом с воином на ещё один стул, заинтересовавшись его словами.
- Мы из добрых братьев-рыцарей превратились в обычных бандитов. Если мы раньше воевали за истинную веру, но сейчас мы не больше, чем каратели. Одно дело воевать с язычниками, прости, Сезар, а другое жечь дома несогласных, грабить караваны и бить беззащитных земледельцев. К тому же, приказы стали откровенно глупыми. Посадили, черти бы его побрали, дворянина молодого, а теперь потери глупые несём. Вы много моих парней побили?
- Двадцать пленных, если вместе с тобой. считать Часть серьёзно ранена, но остальных, уж извини, подобрать не успели. – ответил заместо меня ответил бородач, - Казнит их мы не собираемся, так что можешь не волноваться. Позже решим, что с вами вообще делать.
- Спасибо.
- Говоришь, что командуют высадкой идиот какой-то? Неужто совсем глупец?
- Да. Если быть честным, то нас сюда как смертников отправили. Всех, кто не согласен с проводимыми Церковью действиями. Дескать, если получится у нас что-то, то хорошо, а если нет, то и жалко никому не будет.
- Как-то слишком дорого выходит. – усомнился я, - На какую другую бы вас войну отправили, да и вопрос бы не было.
- Слишком много глаз и может недовольство среди армии начаться. А кто здесь за нами смотреть будет? Дешевле пять тысяч несогласных сюда отправить, чем потом долгие чистки во всей остальной армии проводить.
- Если предложу сдаться, то каков ответ будет? Я в Вольгороде любым здравомыслящим буду рад.
- Сомневаюсь, что сработает это у тебя, Вадим. Многие тебя знают, и то, что ты командир справедливый не тайна, но пленение ни в чести.
- Значит, придётся сражаться по старинке.
Глава 12
Церковники, как и сказал Вард, сдаваться определённо не собирались. Они построились в боевые порядки, и я наконец мог лицезреть, насколько же изменилась военная тактика с момента введения массового применения огнестрельного оружия в армиях. В сущности, пять тысяч человек – цифра не очень большая, ведь по меркам испанцев это было всего лишь две неполные терции. Испанцев упомянул я далеко не зря. Не знаю кто был маршалом Церкви, но его уму стоило похлопать. Он практически полностью скопировал стиль войны этих самых испанцев с их прорывной терцией, пусть и допустил некоторые изменения в численности подразделения. Церковники, не смотря на все свои производственные мощности множества цехов, не могли обеспечить ту же численность стрелковых подразделений, которые были у испанцев.
Как же строились гордые сыны Иберии в моём мире? Терция была воистину прорывным строем, эффективность которого оценили по всей Европе. Далеко не зря терция почти полтора века страшила всю Европу, даже несмотря на то, что лишь пятая часть терций происходила их самых испанцев. Терция сражалась огромным квадратом. Внутренность большого квадрата состояла из примерно двух тысяч человек, большая часть которых была пикинёрами, а уже их поддерживали латные мечники. По углам этого квадрата располагались квадраты меньшего, которые состояли из
