Читаем без скачивания Повседневная жизнь Японии в эпоху Мэйдзи - Луи Фредерик

Но и здесь сохранялся былой дух вакасу. чтобы вступить в организацию, претендент должен был с честью выдержать разнообразные физические испытания, варьировавшиеся в зависимости от региона, и дать торжественную клятву соблюдать устав. Принятый в ассоциацию молодой человек надевал символическую набедренную повязку — фундоси, носил с собой набор для курения табака и мог с полным правом участвовать вместе с остальными членами в деятельности группы. Вопрос о работе на благо деревни или о выполнении функции полиции уже не поднимался, молодые люди занимались только разнообразными науками и организацией традиционных праздников и мацури. Даже в наши дни можно видеть, как члены этих молодежных объединений, одетые только в фундоси и с головами, обернутыми кусками белой ткани (хатимаки), несут на плечах огромные паланкины во время проведения ритуальных процессий мацури.

Эти изменения в деятельности и в целях молодежных организаций привели к тому, что внутри них стали вестись философские беседы и диспуты. Школьники и учащиеся колледжей считали, о чем уже было упомянуто, старые обычаи Японии недостойными внимания и даже с некоторым презрением относились к историческому прошлому страны, предпочитая проводить время за изучением западных цивилизаций, материального прогресса и технических новинок. Задачей новых молодежных объединений стало сгладить эту тенденцию к пренебрежению национальными ценностями. Юноши должны были соблюдать старые ритуалы, что усиливало сплоченность их коллектива и решимость сохранить обычаи любой ценой. Таким образом, несмотря на то, что, казалось, молодежь в эпоху Мэйдзи отошла от традиционных представлений, она все же продолжала следовать наиболее ценным обычаям Японии. Нам это кажется несовместимым и противоречивым, но для Японии это в порядке вещей. И мы должны сказать спасибо этим организациям за то, что в период духовного беспорядка, царившего тогда в стране, они сумели сохранить крупные религиозные праздники, или мацури, которыми мы можем наслаждаться сегодня.

Чувство коллективизма было все еще живо, особенно если дело касалось совместной работы, так что временно в городах и деревнях то и дело на короткое время воскресали «рабочие коллективы». Молодежь, посещавшая школы и колледжи, стремилась утвердить свою независимость и продемонстрировать свои лучшие качества. Это было возможно только через успехи в учебе. Отсюда яростное стремление, которое и в наше время толкает молодых японцев на «подвиги» в школах, колледжах и университетах. Занятия отнимали все больше и больше времени, и молодые люди стремились работать сами по себе, а ассоциации, вначале кипевшие жаждой деятельности, становились все более спокойными и, чтобы лучше быть принятыми социумом в целом и государством в особенности, постепенно перенимали все взгляды правительства, которые, по их мнению, давали стране единственный шанс встать на путь прогресса. Студенты с каждым днем все глубже осознавали, какую важную роль предстоит им сыграть в судьбе нации, не как группам времен вакасу, а как отдельным личностям.

Государство покорно служило честолюбию молодежи и ее участию в «культурных обществах», чтобы поддержать проводимую политику. Особой благосклонностью пользовались те, кто изучал право, поскольку именно оно могло в будущем обеспечить студенту блестящую карьеру. Затем следовала медицина, за ней — технические специальности. Определенное число молодежи увлекалось и литературой, поскольку она помогала выразить тонкую гамму эмоций, но в то же время ее считали «вчерашним днем культуры» по сравнению с «серьезными» занятиями, полезными и практичными.

В отличие от своих западных сверстников японская молодежь игнорировала занятия спортом. Крестьяне ежедневно укрепляли тело, занимаясь тяжелым трудом, а юноши из класса самураев часто увлекались верховой ездой, упражнениями с саблей или луком, что зависело от того, какую школу боевых искусств предпочитал клан. Сумо в это время считалось скорее традицией, а не собственно видом спорта, и если этот род борьбы сейчас пленяет толпы японцев, то потому, что обряд был превращен в спектакль и, как и прочие виды спорта, сделался предметом спекуляции. Сегодня сумо просто зрелище, а религиозное значение его почти полностью утрачено. Если ежегодный обычай взбираться на вершину Фудзи по крутым склонам в течение долгого времени существовал среди мужчин всех возрастов (женщины не допускались к подъему на Фудзи), то он был не просто альпинизмом, а выполнением особого ритуала. Также и представления, устраиваемые юношами во дворе святилища, когда они поднимали огромные тяжелые валуны, являлись ритуалом, призванным выяснить, расположены ли коми к этим молодым людям. Как и в большинстве других стран, в Японии физическая сила высоко ценилась не с точки зрения эстетики, но потому что считалось, что сильный молодой человек пользуется особым покровительством богов. Поэтому к местным силачам относились как к людям, которым помогают невидимые высшие силы. В рыбацких деревнях между рыбаками каждый год устраивалось что-то вроде лодочных гонок, и общины, поддерживающие команды гребцов, могли довольно точно предсказывать свое будущее и будущее рыбаков. Кроме того, ныряльщики, соревнующиеся в выносливости, выясняющие, кто дольше всех сможет задержать дыхание под водой, и достающие водоросли со дна моря, также в действительности выполняли религиозные ритуалы. В древней Японии ни одно из действий человека нельзя было рассматривать иначе, как в связи с судьбой общины, и незаурядные физические данные использовали исключительно для того, чтобы предсказывать будущее не только одного человека или группы, но общества в целом. Это напоминает нам о том, что спорт когда-то являлся ритуалом, более или менее связанным с религией.

Европейское понятие спорта пришло в Японию из Америки одновременно с понятием об индивидуальном соревновании. Здесь, как и во всех областях человеческой деятельности, предполагающей «модернизацию» японской жизни, пример был подан или навязан, что называется, сверху. По приказу Министерства образования с 1880 года в институтах в качестве новой дисциплины была предложена игра в теннис, а позднее, когда сотрудники министерства совершили ознакомительную поездку на Запад, появился необходимый инвентарь и тренеры по этому виду спорта. В 1884 году был создан специальный институт, который пропагандировал игру в теннис в школах. В университетах, особенно в токийских, становился все более распространенным бейсбол, и вскоре была сформирована студенческая команда, которая в 1905 году в дружеском матче сразилась с американскими бейсболистами из Стэнфорда. И хотя она потерпела поражение, популярность ее после поездки в Соединенны Штаты увеличилась. Она привезла из-за границы новые обычаи, связанные с этим видом спорта: оркестр на стадионе, группы поддержки со слоганами и ношение особой формы. Учащиеся женских университетов с восторгом отнеслись к новой игре, и вскоре Япония наводнилась школьницами и студентками, красовавшимися в кепках той команды, за которую они болели. Помимо бейсбола и тенниса в конце эпохи Мэйдзи японцев захватил лыжный спорт и альпинизм, так что правительство приглашало французских, австрийских и шведских тренеров, открывавших спортивные школы. Плавание получило распространение довольно поздно за неимением бассейнов, хотя в былые времена, до Реставрации, самураи относились к нему с большим уважением. Только после 1900 года, когда в школах появились команды пловцов, правительство решило включить этот вид спорта в школьное расписание. Первый бассейн был построен в Токио в 1907 году для выставки промышленных достижений, проходившей в парке Уэно.

Но все же, несмотря на все усилия правительства привить интерес к спорту, молодые люди, закончив учебу, бросали его, поскольку считали частью учебной программы, а не развлечением.

Несколько иначе обстояло дело с боевыми искусствами, пережившими несколько десятилетий забвения. Всплеск интереса к ним — это прежде всего огромная заслуга Кано Дзигоро, который сумел приспособить традиционную технику школ военных искусств к требованиям современных видов спорта и основал в Токио Кодокан, ставший впоследствии Меккой для поклонников дзюдо, появившегося из дзюдзюцу (джиу-джицу), разработанного самураями. Что касается старинной практики дзюдо или искусства владеть саблей, составлявшего часть обучения всех самураев, то она выжила только благодаря членам городской полиции, сохранившим эту традицию (поскольку сами они по большей части были потомками самураев), чтобы лучше выполнять свои обязанности.

Новые условия жизни, небывалая ранее подвижность социальных классов полностью изменили отношения между мужчинами и женщинами. Традиционно в деревне молодые люди и девушки жили отдельно, но в сельскохозяйственных областях из-за проводимых совместно сельских работ общение между полами было более тесным. Родители бдительно следили за детьми, чтобы те не нарушили запрета или традиции в выборе пары или общении со своей пассией. С развитием образования молодые люди пересмотрели взгляд на отношения с представительницами прекрасного пола и начали отдаляться от обычаев. Со своей стороны девушки, всегда сурово охраняемые родителями и наставниками, с некоторым ужасом взирали на невиданную прежде свободу, которую проповедовали им молодые люди, особенно горожане. В провинции, в деревне традиции были все еще сильны, но молодежь пользовалась большей свободой, так что для будущих супругов близость задолго до свадьбы не являлась чем-то из ряда вон выходящим. В городах возможность встретиться предоставлялась чаще, но родительский надзор был строже, а викторианская мораль правила бал. В деревне, например, во время работы, юноши и девушки автоматически оказывались под присмотром взрослых. В городах же они могли гораздо легче завязывать знакомства, да и сплетни разносились с невероятной скоростью. Поэтому там свирепствовали самые строгие нравы. В одной из песен того времени молодая девушка жалуется, что на нее показывают пальцем, после того как она всего-навсего поговорила с молодым человеком: