— Следуйте за мной, — мягко произносит девушка.
Двери из матового стекла разъезжаются в стороны. Обернувшись, я благодарю Ксана одними губами (звуки из себя выдавливать тоже почему-то не получается) и следую за манерной красавицей, облачённой в облегающее светло-серое платье.
— Начнём с расслабляющего массажа и шоколадных обёртываний.
При слове «шоколад» я немного оживаю и оставшиеся до раздевалки метры преодолеваю почти в одном темпе с девушкой.
— Когда будете готовы, приложите ладонь к сканеру, и за вами придут, чтобы проводить в массажную зону.
— Спасибо, — благодарю её и захожу в раздевалку.
В небольшой комнате, отгороженной от окружающего мира всё теми же матовыми стёклами, меня уже ждёт горячий душ, который я принимаю, едва не постанывая от удовольствия. Затем с не меньшим удовольствием закутываюсь в махровый халат и, слегка подсушив волосы, собираю их в небрежный хвост.
В спа приятная, расслабляющая атмосфера. Тёплый, влажный воздух пахнет благовониями. Откуда-то сверху льётся тихая музыка, журчит вода, и этот звук переплетается с птичьим щебетом. Порефлексировав несколько минут перед своим отражением (стоит прикоснуться к любой из стен, как те становятся зеркальными), я прикладываю ладонь к сканеру, а оказавшись в руках ещё одной улыбчивой девушки в сером платье, иду на сеанс массажа.
Спустя где-то час я понимаю, насколько Хорос был прав. Болезненный ощущения быстро проходят, и оставшееся до конца процедуры время я кайфую от прикосновений массажистки, чувствую себя новой, совершенно новой Эленией. Обёртывания шоколадом помогают немного взбодриться, а бокальчик шнайса в тандеме с экзотическими фруктами непрозрачно намекает, что я в раю.
— Советую посетить наши сауны и бассейны, — после сеанса обёртываний говорит мне девушка, обмазывавшая меня шоколадом.
— Спасибо, обязательно и туда загляну.
Плескаться в бассейне в одном бикини, светя крыльями, я не собираюсь, но ничего не имею против того, чтобы поваляться в шезлонге с бокальчиком игристого напитка и ещё немного понаслаждаться расслабляющей атмосферой этого сказочного места. Чувствуя во всём теле небывалую лёгкость, перехожу в зону бассейнов. Свет здесь приглушён, и в голубоватых отблесках вода кажется покрытой глянцем. Я уже подумываю растянуться на кровати с водяным матрасом, когда моё внимание привлекает мужчина.
«Тёмный», — подсказывает внутренний голос.
Он и ещё две девушки, потягивающие в креслах коктейли, — единственные, кого я замечаю возле бассейнов.
Мужчина стоит ко мне спиной, поэтому я не вижу его лица. Нас разделяют несколько метров и пальма, за которую я, сама не знаю зачем, прячусь. Возможно, полумрак сыграл со мной злую шутку, но мне кажется, что это Хорос.
Не Ксанор, а тот, другой Тёмный.
Вот он скидывает халат и, не обращая внимания на девиц, жадными взглядами пожирающих его мускулистую фигуру, ныряет в воду. Я понятия не имею, он это или, может, просто разыгралось воображение, но проверять, что же это всё-таки на самом деле, у меня нет ни малейшего желания. Бесшумно отступаю назад, пячусь, надеясь скорее добраться до заветных створок. А выскочив в коридор, несусь в раздевалку, умоляя богов и йоргов, чтобы это был кто угодно, но только не Гаранор Хорос!
Глава 14: Эления
Эления
Только оказавшись в номере, я вспоминаю, как дышать. Глотаю ртом воздух, громко и жадно, чувствуя, как сердце в груди не стучит, а исступлённо скачет и сбавлять скорость в ближайшее время явно не собирается.
Боги, это какой-то кошмар!
Неужели теперь всякий раз, когда мне будет мерещиться этот Тёмный, со мной будет происходить такое? Это же какое-то сумасшествие! Безумие! Умопомрачение!
Спустя две недели, сложных, беспокойных, я снова начала втайне надеяться, что всё прошло — я переболела. А выходит, что ничего не прошло, болезнь продолжает прогрессировать. Вот уже глюки начались. Даже страшно предположить, что последует за ними.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Гаранор расслабляется в спа на горнолыжном курорте? Это даже для тебя перебор, Ленни. Его здесь нет и быть не может. Всё просто. Не. Может. Так что успокойся, возьми себя в руки и перестань о нём думать. Хватит в каждом темноволосом мужчине видеть чужого уже почти мужа.
Ты ведь его даже толком не рассмотрела!
Разговор с самой собой помогает мне немного прийти в себя. Ровно настолько, чтобы быть в состоянии собраться к ужину. Ксанор не поймёт, если скажу, что весь вечер хочу просидеть в номере, не показывая из него даже носа. Наверняка предложит составить мне компанию, а оставаться с ним наедине… Нет, лучше ужин в ресторане. К тому же мне не помешает отвлечься от дурацких фантазий.
Не было его там. Не было и быть не могло!
Наверное, мне следовало взять с собой в поездку платье, но собиралась я в последнюю минуту. Бросила в сумку первое, что подвернулось под руку. А подвернулся мне светлый свитер с ажурными вставками и приспущенными плечами, ну и, собственно, тёмно-синие джинсы, в которых я прилетела. Может, не самый подходящий аутфит для ужина в ресторане, но, если честно, мне без разницы.
Я успеваю высушить волосы и немного подкрасить глаза до того, как за мной заходит Тёмный.
— Ну что, ожила?
— Я бы сказала, воскресла, — улыбаюсь ему и тихо радуюсь, что Ксан тоже не стал выпендриваться. На нём простые, слегка потёртые джинсы и светлая рубашка, удачно контрастирующая с его смуглой кожей. Тёмные волосы ещё влажные — должно быть, он только что из душа.
Во-о-от, Ленни. Смотри на него и думай о нём. Сосредоточься на младшем брате и хотя бы на один вечер выбрось из головы старшего.
— Голодная?
— Не то слово.
— Это хорошо, — удовлетворённо кивает Ксанор. — В Ла-Реулья один из лучших ресторанов Грассоры. А всё потому, что в своё время его хозяевам удалось отхватить себе классного повара — Армандо Фарру. Он тогда мало кому был известен, а теперь его пытаются переманить к себе самые крутые рестораны столицы, но он остаётся предан этому месту.
— Теперь мне хочется есть ещё больше.
В ресторане нет ни одного свободного столика. Ну ладно, один всё-таки находится, для нас с Ксанором. В глубине зала, возле большого панорамного окна. Отсюда открывается потрясающий вид на размытые тьмой горы, острые пики которых, кажется, соприкасаются с первыми звёздами.
Но смотрю я не в окно, а в зал. Скольжу взглядом от одного круглого столика к другому, пытаясь понять, что вообще со мной происходит и кого я надеюсь здесь отыскать.
— Кого-то потеряла? — словно откликаясь на мои мысли, интересуется высший.
— Нашего официанта с нашим вином, — улыбаюсь ему и тут же ныряю взглядом в меню.
В кожаной папочке, напечатанное на листке бумаги. Классика.
Остановив свой выбор на блюде от шефа (раз уж он такой известный, грех не попробовать его кулинарный шедевр), снова приступаю к сканированию ресторана взглядом и спрашиваю:
— А там что?
В другом конце зала замечаю столы, полные еды. Всё выглядит так аппетитно и так соблазнительно, что у меня уже почти текут слюнки.
— А там фуршет для самых нетерпеливых, — улыбается высший. — Пойди возьми себе чего-нибудь. И мне заодно. Блюдо от шефа будет готовиться не меньше часа.
С одной стороны, мне хочется быть максимально незаметной, с другой — какая-то сила будто выталкивает меня из-за стола. Не иначе как голод. Да, всё дело в нём и только в нём. Мы ведь не обедали. Пара кусочков фруктов и бокальчик шнайса вообще не считается.
Я сдёргиваю с коленей салфетку и поднимаюсь. Ксан тоже встаёт из-за стола.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это по работе, — говорит он, вытащив из кармана вибрирующий сейт. Выходит на крытую террасу, а я устремляюсь к фуршетному великолепию, заставляя себя не смотреть по сторонам.
Здесь нет никого, кто был бы мне интересен. Здесь моим вниманием могут завладеть только канапе, тарталетки и другие закуски. Вооружившись самой большой тарелкой, я начинаю наполнять её аппетитно пахнущими деликатесами, стараясь не думать ни о чём другом.
