Обратите внимание, как византийская мразь в рясах обходилась с православными русскими иконами и книгами. И попытайтесь представить, что их пращуры вытворяли на Руси в годы крещения с языческими святынями. Может, тогда меньше будет дебильных вопросов «а почему от русского язычества так мало осталось»
Это ведь они себя так вели еще не в полной воле… и после помощи, которые наши простодушные прадеды, ни жалея ни денег, ни крови, оказывали греческим «братушкам», считай, весь XIX век.
А «братушки» в это время молили Христа о… победе турецкого оружия.
«Но если греки не имели возможности церковного порабощения Русской Церкви, зато всю свою ненависть к русским они выместили во время русско-турецких войн, открыто молясь в своих храмах о победе султана над русским православным царем. В 1854 году Константинопольской патриархией, во время Крымской войны, была официально распространена «Молитва о державнейшем, тишайшем, милостивейшим и народолюбивейшем царе и самодержце нашем султане Абдул-Меджид-Хане, владетеле нашем».
Эта кощунственная молитва была предназначена для повсеместного употребления во всех православных церквах Оттоманской империи. В ней имелись чудовищные для христианской совести прошения от «смиренных и недостойных рабов» о даровании султану «и пресветлым потомкам его… повсюду победы и добычи».
В 1914 году, когда началась Первая мировая война, Константинопольский патриарх разослал во все подчиненные себе в Турции митрополии Послание, в котором предписывал в каждое воскресенье за литургией молиться о здравии султана и о победе Турции над Россией, о чем с возмущением писала русская церковная пресса. («Миссионерский сборник». 1914. № 12, с. 987)»[212].
Ну, и чтоб не заканчивать на совсем уж печальной ноте…
«На этом этнические чистки, предпринимаемые греками против русских монахов, не закончились. Новый конфликт вспыхнул во время «архитектурного террора», когда Афонский Прорат при поддержке Константинопольского патриарха боролся против новых построек и украшений в негреческих монастырях. В 1905 году под праздник Св. Троицы монахи Каракальского монастыря учинили настоящее побоище в русской Крестовоздвиженской келлии.
Во время дневного отдыха братии в келье наместника монастыря, который отсутствовал по каким-то делам, неожиданно появились один из членов Протата и антипросоп Каракальского монастыря. «Пока их принимал кто-то из братий… неожиданно появилась толпа каракальских монахов и рабочих монастыря, вооруженных топорами, мотыгами и ломами. Антипросоп быстро выскочил к этому «войску» и занял пост «военачальника», раздавая приказы и руководя действиями «армии». Пришельцы начали крушить здания кельи, разбивать окна, ломать стены.
Все русские отдыхали перед праздником и, будучи разбужены непонятным шумом, сразу не смогли понять, что происходит. Некоторые в страхе бежали в лес. Большая часть принялась оборонять келию. Одному русскому тут же была нанесена рана в голову, и он упал на землю без чувств. Но тут выскочили бодрствовавшие повара, вооруженные кочергами, и посеяли панику в рядах противника. Греки замешкались и были изгнаны. Результаты побоища: 8 иноков были ранены и сильно избиты, на поле брани греки оставили трофеи: 5 топоров и 8 мотыг». (См.: П. Троицкий. Долготерпение Божие. // «Православие или смерть». № 16. Брань на Афоне. 2001, стр. 8)»[213].
В прямом столкновении русские – даже повара с кочерёжками – всегда гречизну уделывали.
Еще бы к духовной агрессии были бы столь же стойки…
Славяне и Византия – шесть веков «дружбы»
558 год – договор между аварами и Византией.
Сразу после него авары нападают на антов (Менандр Протектор, византийский историк, VI век):
«…Когда правители антов были поставлены в бедственное положение и против своих надежд впали в несчастье, авары сразу же стали опустошать (их) землю и грабить (их) страну. И вот, теснимые набегами врагов, анты отправили к ним посольство, избрав для посольства Мезамера, сына Идаризия, брата Келагаста, и просили выкупить некоторую часть пленных из их племени. Но посол Мезамер, пустослов и хвастун, прибыв к аварам, изрек слова высокомерные и в чем-то даже наглые. Поэтому-то тот кутригур, который был предан аварам, который замыслил против антов (нечто) весьма враждебное, после того как Мезамер говорил надменнее, нежели подобает послу, сказал хагану следующее: «Этот человек приобрел величайшую силу у антов и может противостоять любым своим врагам. Следует поэтому убить его и затем безбоязненно напасть на вражескую (землю)». Послушавшись его, авары, презрев почтение к послам и ни во что не поставив справедливость, убивают Мезамера. С того времени более, чем раньше, стали они разорять землю антов и не переставали порабощать ее жителей, грабя и опустошая (ее)»[214].
В 565 году аварские послы в Константинополе ставили поход на антов в пример своей верности договору 558 года.
«Ибо и отца твоего, дарами нам изъявлявшего расположение, мы отдаривали тем, что, и имея возможность, не совершали набегов на ромейскую (землю), но выказывали (и) нечто большее. Ведь из ваших соседей мы разом истребили варваров, постоянно грабивших Фракию, и никого из них не осталось для набегов на фракийские пределы. Ибо боятся они силы аваров, дружественно относящихся к державе ромеев».
Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. М., 1994. С. 319. Перевод И.А. Левинской, С.Р. Тохтосьева.
После антов (между прочим, служивших в византийских войсках и сыгравших немалую роль в победах византийской армии в Италии) византийской дружбы отведали склавины. Как пишет всё тот же Менандр:
«Тиверий, вовсе не имея войска, достойного сразиться даже с одной частью противников, ни тем более со всеми, и не будучи в состоянии выступать против них на битву, так как силы ромеев были обращены на сражении на востоке, посылает посольство к Баяну, вождю аваров, который не был тогда враждебно расположен к ромеям, но, более того, охотно выражал дружеские чувства к нашему государству с самого начала царствования Тиверия. В такой обстановке (Тиверий) и побуждает его поднять войну против славян, чтобы те, кто разоряет (землю) ромеев, отвлекаемые своими бедствиями и желая помочь отеческой (земле), скорее бы прекратили разграбление ромейской (земли), а другие приняли на себя опасности своей (земли). Итак, когда кесарь послал к нему такое посольство, Баян не был ему непослушен»[215].
Два с лишним века спустя. На славянской границе Хазарии вырастает крепость Саркел, выстроенная византийским архитектором Петроной Каматиром.
«Вплоть до Саркела, крепости хазар, которой стоят триста таксеотов, сменяемых ежегодно. «Саркел» же значает у них «Белый дом»; он был построен спафам-рокандидатом Петроной, по прозванию Каматир, так как хазары просили василевса Феофила построить им эту крепость. Ибо известно, что хаган и пех Хазарии, отправив послов к этому василевсу Феофилу, просили воздвигнуть для них крепость Саркел. Василеве, склонясь к их просьбе, послал им ранее названного спафа-рокандидата Петрону с хеландиями из царских судов и хеландии катепана Пафлагонии. Итак, сей Петрона, достигнув Херсона, оставил хеландии в Херсоне; посадив людей на транспортные корабли, он отправился к месту на реке Танаис, в котором должен был строить крепость. Поскольку же на месте не было подходящих для строительства крепости камней, соорудив печи и обжегши в них кирпич, он сделал из них здание крепости, изготовив известь из мелких речных ракушек»[216].
Ладно еще буйные анты VI века, и впрямь бывшие хлопотными соседями, но поляне-то с северой и вятичами перед Константинополем чем провинились?
Тот же Константин Рождённый в Пурпуре, что рассказывает о возведении Саркела, наследнику своему разъясняет следующее:
«Пока василевс ромеев находится в мире с пачина-китами, ни росы, ни турки не могут нападать на державу ромеев по закону войны, а также не могут требовать у ромеев за мир великих и чрезмерных денег и вещей, опасаясь, что василевс употребит силу этого народа против них, когда они выступят на ромеев. Пачинакиты, связанные дружбой с василевсом и побуждаемые его грамотами и дарами, могут легко нападать на землю росов и турок, уводить в рабство их жен и детей и разорять их землю»[217].
Это – уже X век. И это, в отличие от бредоватых фантазий иных «православных патриотов» про нанимающих печенегов не то немцев, не то поляков, исторический документ.
В 988 году Русь приняла православие по византийскому обряду. Всё? Ну хоть теперь-то всё? Мы ж вроде как братья по вере…
1092 год – половецкие ханы, Тугоркан и Боняк были приглашены в Константинополь, где встретили самый льстивый прием и получили роскошную трапезу[218].
