– Кое-чему верю. Однако это не означает, что меня можно соблазнить пустыми обещаниями и сладкой лестью.
– Сладкая лесть?.. Вы считаете, что я лгал, когда мы лежали на траве у ручья?
– Просто вы хотели усыпить мою бдительность… Чтобы легче было совершить похищение.
Артан вздохнул и провел ладонью по животу девушки.
– То, что произошло у ручья, дорогая, не было предусмотрено моим планом. Я хотел всего лишь поцеловать вас и надеялся, что вы не заметите, как я связываю вам руки. Но затем… Мы стали целоваться, и у меня тут же вылетело из головы все, что я собирался делать. – Снова вздохнув, Артан продолжал: – Сайл, милая, неужели вы и впрямь думаете, что мужчина, который просто воспользовался бы вашей страстью в своих интересах, остановился бы на полпути и не лишил бы вас девственности?
Сесилия молчала. Было очевидно, что над словами молодого человека следует поразмыслить. В конце концов, она пришла к выводу, что Артан действительно был очень возбужден, когда они лежали у ручья. Тем не менее, он не лишил ее девственности. А ведь видел, что ей этого хотелось. Уже тот факт, что она пришла к нему на ночное свидание, мог о многом ему сказать – и все же он не взял у нее то, что она так откровенно ему предлагала. Но затем Сесилия вдруг подумала, что ей, наверное, было бы легче, если бы Артан просто ударил ее по голове, а потом, бесчувственную, похитил… Да, в этом случае он поступил бы не так жестоко.
– И о чем только думают мужчины? – пробормотала Сесилия.
– Я скажу вам, о чем я думаю, моя милая. О том, что держаться от вас на расстоянии – не в моих силах. И о том, что от вас пахнет спелыми ягодами, созревшими на летнем солнышке. И еще я думаю о том, что никому вас не отдам.
– Никому меня не отдадите? Что это значит?
– Да, никому не отдам! Оставлю вас себе. Сделаю своей. Сделаю вас своей женой!
Ошеломленная словами Артана, Сесилия затаила дыхание. Неужели он хотел, чтобы она стала его женой? Но почему же тогда он ничего не говорил ей об этом там, у ручья? Сесилии хотелось пуститься в пляс от радости, хотелось сказать ему «да». Однако какой-то дьявольский голосок в душе вопрошал: а не затевает ли сейчас Артан новую игру?
– Вы сказали – женой?
– Да, женой.
– Но я помолвлена с сэром Фергусом Огилви!
– Уверяю вас, эта помолвка долго не продлится. – Артан еще крепче обнял девушку и, поцеловав, продолжал: – Дорогая, поверьте, этот человек действительно негодяй. Все, что я вам сказал о нем, – чистейшая правда.
– Вы уж простите меня, сэр Артан, но я не верю, что люди, которые много лет любили меня и заботились обо мне, отдадут меня в жены такому чудовищу, каким вы хотите его представить.
– А вы простите меня, милая, за то, что я вынужден разочаровать вас. Эти люди никогда вас не любили. Они обокрали вас и сделали все возможное, чтобы вы не выходили из повиновения. Более того, они прогнали из Данбарна женщину, искренне вас любившую. Прогнали Старую Мэг.
– Но Старая Мэг избила леди Анабеллу, – возразила Сесилия. – Слава Богу, что ее за это не повесили.
– А вы не удивились, когда они этого все-таки не сделали?
– Это я их уговорила. Умоляла, чтобы ей сохранили жизнь.
– И они сделали вид, что смилостивились. На самом же деле пытались использовать свое мнимое великодушие, чтобы искусно обманывать вас. А вы, поверив им, почувствовали себя в долгу перед ними.
Сесилия в растерянности захлопала глазами. Перед ней наконец-то открывалась жестокая правда. Да, верно, с тех пор она оказалась в еще большей зависимости от опекунов. И всякий раз, когда у нее в душе росло чувство гнева или протеста из-за того, что с ней плохо обращались, она вспоминала, что леди Анабелла и сэр Эдмунд не отправили Старую Мэг на виселицу, хотя вполне могли бы. Ей приходилось подавлять свое возмущение и терпеть издевательства опекунов. Неужели они действительно именно на это и рассчитывали? Неужели ни о каком великодушии с их стороны не было и речи, а был лишь тонкий расчет искусных интриганов? Да, наверное… Ведь Анабелла терпеть не могла Старую Мэг и, вероятно, была бы рада увидеть ее на виселице.
Теперь Сесилия начинала понимать, что ей не следует игнорировать рассказ Артана. И нужно было вспомнить все события и любые – даже самые мелкие – происшествия за последние двенадцать лет. Да, нужно вспомнить все, вплоть до мельчайших деталей.
Но все же девушке было невероятно трудно поверить, что опекуны желали ей смерти. И немыслимо было представить, что они причастны к убийству ее отца и брата. Однако Сесилия понимала: настало время посмотреть правде в глаза и принять эту правду, какой бы чудовищной она ни оказалась. Да-да, следовало хорошенько поразмыслить над рассказом Артана и отнестись к его словам как можно серьезнее.
– Ох, не верится… – пробормотала Сесилия. – Думаете, легко поверить, что я долгие годы жила под одной крышей с людьми, которые совсем меня не любили и желали моей смерти? Хотите, чтобы я вам поверила? Но это ужасно трудно!
Артан вздохнул и поцеловал девушку в макушку.
– Знаю, дорогая. И не хочу давить на вас. Я только хочу, чтобы вы не исключали вероятность того, что я прав. А ваша дальнейшая жизнь зависит от того, поверите вы мне или нет. Спросите себя: не слишком ли высокую цену запросили ваши опекуны, пожелавшие отнять у вас самое драгоценное – вашу жизнь? И за что? За их мнимую преданность?
Сесилия тихонько вздохнула. «А ведь Артан прав», – подумала она. В этот момент он положил руку ей на грудь, но девушка тут же отстранила руку.
– Ничего такого у нас не будет, – заявила она решительно.
– Просто мне кажется, что так гораздо удобнее.
Сесилия презрительно фыркнула, Артан же широко улыбнулся.
Лежа в его объятиях, Сесилия чувствовала себя в безопасности. Ей было с ним тепло и уютно. И она не знала, чего ей хочется больше – ругаться или плакать. Этот человек ловко провел ее и похитил. Поэтому она не должна ему доверять, не должна лежать в его объятиях. Ох, какая же она дурочка! Безнадежно глупа. И остается только надеяться, что Артан не догадается, какие мысли ей сейчас приходят в голову.
Глава 10
Жарко. Очень жарко. Сесилия силилась проснуться, пыталась отогнать от себя сны о мужчине с широкой грудью – тот целовал ее, и от его поцелуев у нее дух захватывало. Окончательно пробудившись, она обнаружила, что прильнула к Артану, и он ее страстно целует. И хуже всего было то, что Сесилия отвечала на его поцелуй – опять! – отвечала так же, как раньше. Ей вдруг пришла в голову мысль притвориться спящей, чтобы продолжать наслаждаться его ласками, не испытывая при этом чувства вины. Однако она тотчас же отказалась от этого постыдного плана и оттолкнула Артана.
