Читаем без скачивания Странник поневоле - Борис Долинго

Прошедшая спокойно, если не считать шума воды, ночь дала ему возможность отдохнуть, а весь следующий день Богдан посвятил охоте. Теперь он старался убивать добычу как можно дальше от своего лагеря и там же быстро разделывать, чтобы не вступать в конфликты с возможными хищниками. Нарезанное мясо промывал в воде и уносил на просушку.

За день ему удалось заготовить килограммов пятьдесят отборного мяса. Конечно, когда оно провялится, вес существенно уменьшится. Да и не смог бы он таскать на себе поклажу, превышающую его вес, поскольку и снаряжение ещё что-то весило.

Пока мясо вялилось на жарком солнце, Богдан решил заготовить ещё кое-какие растения, которых уже можно было не опасаться, чему и посвятил следующий день. Облазив в поисках уже проверенных саговых пальм всю округу, он на одной поляне обнаружил соцветия, сильно похожие на картофельные. Были похожи на таковые и клубни, только имели какой-то уж слишком насыщенный, по мнению юноши, фиолетовый цвет.

Богдан действовал осторожно. Отрезав маленький кусочек корнеплода, он слегка прожарил его на костерке и попробовал. Масла, естественно, не было, но, судя по всему, это был самый настоящий картофель. Поискав вокруг поляны, Богдан нашёл ещё восемь кустов, с которых добыл полтора десятка крупных картофелин.

Оставалось неясным, то ли, если считать, что неизвестные Творцы точно воспроизвели условия древней Земли, картофель уже существовал в эпоху динозавров, то ли семена его были занесены сюда случайно или же преднамеренно. В последнем случае могло статься, что где-то растут и милые сердцу дедае.

Весь остаток дня Богдан потратил на их поиски, порой удаляясь опасно далеко в местный лес. Заблудиться тут было сложно, так как Безвоздушные горы просматривались на огромном расстоянии и служили прекрасным ориентиром, но в глубине чащи можно было нарваться на хищника в засаде. Однако желание найти дедае было сильнее страха и вполне разумных опасений.

Стало уже смеркаться, дедае так и не встретилось, и Богдану пришлось возвращаться.

Вторая спокойная ночь, видимо, подтверждала правильность выбора убежища. Мясо под жаркими лучами почти провялилось, и весь третий день он готовил запасы саго, просушивая сердцевину пальм. Несмотря на то, что вес вяленого мяса уменьшился раза в три, груз существенно вырос. Предстояло тащить на плечах никак не меньше шестидесяти килограммов.

Богдан постарался распределить нагрузку равномерно. Естественно, у него не было нормального рюкзака, и не было нужного количества шкур и фурнитуры, чтобы его сшить. Поэтому он изготовил нечто вроде коромысла, чтобы груз было удобнее нести, и, самое главное, в случае непредвиденных ситуаций быстрее сбрасывать с плеч. Правда, с коромыслом сложнее было двигаться по сильно пересечённой местности, и Богдану пришлось спуститься ниже к лесу.

– Вот так всегда, – усмехнулся он. – В чём-то выигрываешь, в чём-то проигрываешь. Диалектика!

Он проверил лучемёт, заткнутый впереди за пояс, и, взвалив свою ношу на плечи, двинулся в долгий путь: сегодня он предполагал идти весь световой день.

Путь до отрога Безвоздушных гор, по которому Богдану предстояло двигаться к точке перехода, занял почти неделю. В основном, дорога выдалась лёгкой, и путешествие можно было считать почти прогулкой, если не считать изнурительной ходьбы по каменистым склонам. Но это были, так сказать, обычные трудности, а не опасности. Единственным опасным случаем стало нападение тиранозавра, на которого ушёл почти весь заряд первой обоймы лучемёта.

Ночами Богдан ютился в естественных укрытиях, поднимаясь повыше в горы, а днём шёл, иногда немного отвлекаясь на охоту, чтобы подольше сохранить сделанные впрок запасы. В результате, до места, где следовало поворачивать вглубь грани, он добрался, имея больше половины того провианта, что заготовил. Пункт поворота миновать было невозможно: там покрытые валунами и каменным крошевом склоны поворачивали слева направо, оттесняя леса ещё чуть дальше. Всё, в общем-то, соответствовало карте, хотя схема местности не имела чётких и точных обозначений высот и тому подобных характеристик поверхности.

В реальности всё смотрелось как плоскогорье, которое длинным и довольно узким в сравнении со своей протяжённостью языком вытянулось почти перпендикулярно главному массиву, разделяющему грани.

Богдану пришлось подняться значительно выше того уровня, по которому он двигался до этого. На глаз отрог имел максимальную высоту не более трёхсот-четырёхсот метров от уровня лесов, и его верхняя часть представляла собой, судя по всему, почти плоскую и унылую равнину: далёкая перспектива поверхности грани позволяла видеть буквально настолько, насколько хватало глаз. Ширину этой равнины можно было оценить примерно в пару-тройку километров.

Если бы не складки этой равнины, то, имея оптический прибор посильнее бинокля профессора Витта, можно было бы, вероятно, рассмотреть и каменный куб, к которому держал путь Богдан.

С одной стороны, то, что плоскогорье смотрелось таким унылым и безжизненным, было хорошо: значит, здесь можно особо не опасаться крупных хищников. С другой стороны, идти по сухой и пустынной равнине предстояло ещё километров сорок, поэтому требовалось запастись водой и пополнить запасы провизии.

С намного более высоких уступов Безвоздушных гор, вздымавшихся, казалось, совсем рядом, стекала небольшая речушка, которая, естественно, устремлялась вглубь плоскогорья, а по его отрогам бежала к лесу. Похоже, это было последнее место, где удастся взять воду. А вот за мясом и съедобными растениями, придётся снова спускаться вниз, к лесу.

Богдан потратил ещё четыре дня, пополняя запасы вяленого мяса. У него осталось очень мало соли, и как следует засолить мясо не получалось. На всякий случай Богдан оставил граммов пятьдесят соли про запас к своему столу, а остальное, как мог, распределил, натирая мясо.

Он подумал, не сделать ли дополнительную флягу из ствола растения, множество которых росли по опушке леса и напоминали гипертрофированный укроп – растение имело совершенно полые стволы диаметром до полуметра. Но, прикинув все «за» и «против», Богдан отказался от этой затеи. Он имел три фляги из тыкв плюс военную фляжку профессора Витта, в которые мог набрать в общей сложности почти десять литров воды. Этого было маловато, учитывая движение по пустынному плоскогорью, где, скорее всего, утолять жажду нечем. Но существовал предел грузу, который он мог нести, не слишком изнуряя себя.

Конечно, можно было подумать о том, чтобы изготовить нечто вроде тачки, но возиться с подобной задачей при отсутствии необходимого крепежа не хотелось. В общем, Богдан решил идти почти налегке – в конце концов, насколько можно было судить, плоскогорье просматривалось далеко, особых препятствий не было. Если вода кончится раньше, чем он доберётся до точки перехода, всегда можно будет спуститься вниз к лесу, где наверняка найдётся какой-нибудь источник.

Утром пятого дня, собрав провялившееся мясо, немного добытых корнеплодов и наполнив свежей водой фляги, Богдан снова двинулся в путь.

Солнце палило нещадно, но это была единственная трудность. Вымершее плоскогорье, казалось, специально создано, чтобы двигаться по нему, как по дороге. Если бы у Богдана был автомобиль, пусть даже и не вездеход, он вполне мог бы ехать с комфортом: бывало, на своём «жигулёнке» он ездил и по худшим дорогам в российской глубинке.

Но автомобиля не было, и оставалось только топать, изредка обходя кучи камней да странные «озёра» песка диаметром примерно по двадцать-тридцать метров.

Что в этих песчаных «проплешинах» среди каменистой равнины сразу не понравилось Богдану – уж слишком они выглядели неестественно. Присмотревшись, он заметил странное сероватое крошево вокруг них. Ещё более пристальный взгляд обнаружил среди камней остатки легких полых косточек, явно принадлежащих летающим ящерам. А в одном месте ему встретились и более тяжёлые кости ящера наземного.

– Так-так, – пробормотал Богдан, берясь на всякий случай за рукоятку лучемёта.

Он сообразил, что, весьма вероятно, в этих песчаных ямах живёт некто, подобный земному «муравьиному льву», только, судя по костям, зверь этот должен был быть размерами не меньше настоящего льва.

Правда, все кости, которые ему попадались, выглядели очень старыми – настолько они были выбелены солнцем. Значит, погибли все звери очень и очень давно – вполне возможно, что обиталища таинственных существ тоже давно пусты. Но из этого не следовало, что стоит быть совершенно беспечным.

Проходя мимо очередного, почти круглого песчаного озерка песка диаметром метров двадцать, Богдан поднял увесистый булыжник и швырнул в самый центр. Камень упал на песок и стал медленно в него погружаться – однако без чьей-либо помощи. Ко всему прочему, это были ещё и зыбучие пески.