Читаем без скачивания Сдайся мне (СИ) - Росс Софи

— Они на обеде… Я пыталась ему помешать, но…

— Людочка, идите заниматься своими делами, — встреваю в их перепалку. — Здесь намечается приватный разговор.

— Я не собираюсь с вами разговаривать! Люда, позови охрану.

Волошин включает большого злого начальника, но тут же затыкается, когда я тонко намекаю ему на махинации:

— Зовите, Людочка, зовите. Заодно пусть и они послушают, как триста тысяч только в этом месяце оказались на личном счете господина Волошина.

— Выйди! — злобно рычит Паша-хуяша, не забыв еще и кулаком хлопнуть по столу для убедительности. — Ты кто такой, сосунок?

— На вашем месте я бы не оскорблял человека, который может вас засадить, — качаю головой. — Ознакомься, Волошин, а я пока кофейку бахну.

Пальцами я подталкиваю документацию к Сергеевичу и, приметив неплохую кофемашину в его кабинете, сооружаю себе чашку эспрессо. Пью специально медленно, наблюдая, как меняется морда ворюги с прилизанной волосней.

И глаза-то у нас забегали, и галстук вдруг стал зажать. Чудеса прям творятся.

— Откуда у тебя это?

— У вас, — поправляю Пашу Сергеевича. — Уважительнее надо относиться к незнакомым людям. Как ты уже понял, дорогой мой, в данный конкретный момент я взял тебя за яйца. Метафорически, разумеется. Мне твои сморщенные и седые органы трогать не особо хочется.

— Что ты…вы хотите?

— Правильный ход мыслей, Паш. Ты бы хоть аккуратнее свои дела проворачивал, все же кристально. Или просто до этого никто не пытался отрубить тебе руку? Почему отрубить, спросишь ты? Так вот, воров раньше наказывали именно этим способом. Сейчас, конечно, все куда гуманнее, но никто не любит, когда его наебывают. Особенно когда наебывает человек, которому ты платишь зарплату.

Я беру театральную паузу, за которую Волошин успевает поседеть еще сильнее, и только потом продолжаю:

— А знаешь ли ты, Паша, что девочек обижать нехорошо?

На этом моменте я сглатываю, потому что сам вообще-то недалеко ушел от этой мрази. Но я-то хотя бы понимаю степень своего глобального проеба. И попытаюсь все исправить.

— Каких девочек? — едва шевелит губами Волошин.

— А у тебя их много? Агата и Диана Бодровские. Припоминаешь таких? Зачем боровов своих на девочку натравил, если у вас была договоренность?

— Мне нужны деньги. Срочно.

— Какая хорошая новость. Ну че, Пашка, таки натянули тебя на глобус за все твои делишки? Кто эти добрые люди? Я им даже поаплодировать готов. Ладно, а теперь к конструктиву. Берешь сейчас бумажку, берешь ручку и пишешь, что никаких претензий не имеешь. Ни к Агате, ни к Диане. Мне, кстати, тут еще нашептали, что ты женат.

— Жену не трогай. Не трогайте.

— Да я и не собирался. Но она в случае каких-то глупых действий с твоей стороны получит архив интересных видео, где ты вместо нормального массажного салона ходишь в какой-то блядушник. А у нее батя мент, да? Пусть и в отставке. Чувствуешь, чем это грозит? Такие мужики обычно очень любят своих дочурок. А тех, кто их обижает — закатывают в бетон. Тебе там не понравится, Паш, зуб даю.

Со скрипом, но Волошин пишет мне расписку об отсутствии претензий. А заодно и о том, что получил от Агаты крупную сумму в долг. А я пока открываю видео с участием Пашки и какой-то проститутки и специально ставлю громкость на полную.

— Выключи немедленно! — тут же срывается Волошин со стула, за что вполне ожидаемо получает удар под дых.

— Ты забыл волшебное слово.

— Пожалуйста, — сцепив зубы, блеет это козлик, и я все-таки выключаю запись, потому что самого от зрелища на экране начинает подташнивать.

Из его кабинета я выхожу с расписками и со стесанной костяшкой на правой руке. Не рассчитал немного, когда ставил финальную точку во всей этой истории, и кулак проехался по зубам ушлепка.

Любочка сразу же после меня забегает к Павлику, я слышу ее слезливые охи и вздохи и удовлетворенно улыбаюсь, когда Волошин гонит ее в шею с предложением вызвать полицию. Ссыт, падла.

Уже когда я оказываюсь в машине, мне перезванивает курьер. После приветствия парень мнется, и я догадываюсь, что это может значить.

— Не взяла? Или вообще не впустила?

— Взяла, но…

— Да говори ты уже, — рявкаю в трубку.

— Выкинула из окна. Сначала телефон, потом коробку со всем содержимым. Я подобрал, но там весь корпус всмятку. Можно на запчасти продать в принципе, начинка вряд ли пострадала, там железо прочное. Могу доставить вам…

— Себе оставь. Спасибо за попытку.

Сейчас меня радует даже такая новость. Потому что это говорит о том, что у Динь хотя бы есть силы швыряться предметами.

Глава 23

Диана

— Что с твоим телефоном? — Леся замечает, что я пользуюсь обычным кнопочным, едва ли не доисторическим устройством.

Подарок Мирона я выбросила, а других альтернатив у меня не было. Пришлось сначала искать «форс-мажорный» телефон, потом зарядку к нему, а потом идти восстанавливать симку, благо хотя бы все номера из записной книжки были на ней.

— Мой заглючил. Это временная мера.

— А починить можно? — с переживанием в голосе спрашивает моя новая подруга.

— Нет, не думаю.

Ей совсем не обязательно знать, что на самом деле от старого остались одни обломки, которые даже самый крутой мастер не соберет в целехонький телефон.

— Ты так резко сбежала тогда из клуба… — осторожно начинает Леся, спрятавшись за стаканчиком холодного кофе. — Я подумала, что это из-за меня. Ну, из-за моего поведения.

— Ни в чем ты не виновата. У меня просто появились сложные дела, я…забыла тебя предупредить. Прости.

— А зачем ты попросила Алекса проводить меня до общаги?

— Чего? — теперь моя очередь делать удивленное лицо.

— Он не отстал от меня, пока не довез на такси до общежития. Всю дорогу приставал со своими дурацкими вопросами, поперся меня до комнаты провожать, но наша вахтерша его не пустила.

— Демидова я просила всего лишь найти тебя. Думала, он просто скажет о моем уходе…

— Придурок, — шипит Леся сквозь зубы и с удвоенной силой принимается жевать трубочку.

Мы сидим за столиком открытой кофейни на одном из этажей торгового центра, куда Леся практически слезно вынудила меня прийти. Она выиграла какой-то конкурс статей с денежным призом и решила, как истинная девочка, купить себе пару новых платьев. Леся призналась, что до этого у нее просто не было возможности «пошопиться», потому что скромной стипендии хватало только на еду, а сейчас она побоялась заблудиться среди всех этих магазинов, поэтому и позвала меня.

— Слушай, по-моему, тот парень на тебя пялится. Да подожди ты, не оборачивайся так резко! — Леся дергает меня за руку. — Медленно поверни голову вправо на шестьдесят градусов. Примерно.

Играясь пальцами со своей трубочкой, я выполняю указания Леси и чуть не выпускаю стакан из рук. Потому что глаза, которые пытаются прожечь во мне дыру, я действительно знаю.

Мирон дергается, когда мы сталкиваемся взглядами, подается вперед, и его скрещенные в замок руки двигаются по столу. Рядом лежат какие-то бумаги в поблескивающем от освещения файлике.

— Ты знаешь его? — почему-то Леся переходит на шепот.

— Он нас не слышит. Но да, я его знаю. Пойдем отсюда, пожалуйста.

Уникальная особенность Леси — не спрашивать ни о чем лишнем. В ответ на мою просьбу она спокойно кивает и начинает собираться — натягивает куртку, проходится по губам бесцветной гигиенической помадой и, подхватив стакан с недопитым кофе, встает с мягкого кресла.

Больше на Мирона я не смотрю. Хоть это и дается мне сложно, я пытаюсь игнорировать его присутствие. Мало ли, как он здесь оказался. Возможно, у него вообще свидание с этой его Виолой.

А я видеть не могу этого человека, после того что он сделал. Если б можно было улететь на другую планету, я бы без раздумий это сделала, лишь бы больше никогда не сталкиваться с ним.

Ни-ког-да.

— Диан, постой.