переключая некоторую их часть на себя и опять же на тех же условиях, что и Чанги. В общем, все обязательства, которые тянули ранее Медичи, сейчас раскиданы между Салимом и китайцами. А это означает, что никакого урона и потерь влияния у Медичи не предвидится, — Венсан дал развернутый анализ происходящего сейчас в Европе и связанного с родом, который ныне возглавляет бастард.
— Хм… И хмур ты по той причине, что не можешь решиться, как себя вести в этой ситуации дальше и что предпринять? У нас ведь с тобой имеются одни из лучших позиций в Англии на то, чтобы успеть войти в костяк будущего клана на выгодных условиях. Если же повременим, то можем остаться и вовсе на обочине.
— Всегда поражался той скорости, с которой ты анализируешь ситуацию.
Глава 68
Дел море, а времени в обрез
— Уф… Как же я заколебался! И спасибо Вам, друзья. Если бы не Вы, то вообще неизвестно, когда бы я смог разобраться со всеми делами, которые на меня свалились.
С запрокинутой на спинку кресла головой, простонал Матиус, находясь в компании своих корешей-магистров.
— А ты что думал? Сладить с целым родом это плевое дело? Но если честно, то я не думал, что ты со всем так быстро справишься, а не забросишь начатое на половине пути, послав всё к Мордреду, — Искренне сопереживая, но при этом слегка завидуя другу, ответил Гюнтер. Ему-то как раз было в радость стоять во главе рода и заниматься делами семьи.
— К слову, как обстоят дела с детьми до шести лет? Их-то у Медичи, как оказалось, совсем немало.
Отвлёкшись от бараньих рёбрышек, поинтересовался Салим, чтобы затем опять вернуться к еде, при этом не отрывая своего взгляда от старинного друга, ожидая ответа Белуссио.
— Да к Чангам всех сплавил. А куда мне было деваться? — Оправдываясь ответил новоиспечённый Глава Медичи, — У меня ведь и выбора как такового не было. Либо к китайцам, либо в срочном порядке искать подходящих кандидатур в гувернантки и гувернеры. Поручать абы кому воспитание будущее моего рода я не намерен! Вот только не так-то просто найти хороших воспитателей. Сами знаете, что они все на перечёт.
— Это ведь временное решение, я надеюсь? Должен ведь понимать, что мы с азиатами слишком разные. Ничего против Чангов я не имею. У них превосходная клановая школа и действенные методики воспитания, но в разрезе менталитета Поднебесной, — Гюнтер не собирался упускать вожжи и игнорировать проблемы рода Медичи. Как никак, но вскоре именно его внуку предстоит встать во главе клана, в который войдёт итальянский род. И естественно, что он сейчас всей душой болел за благополучие Медичи.
— Конечно временное! Мунира с Северусом уже заняты подбором персонала. Уже с неделю как только и заняты тем, что проводят собеседования и ищут достойных воспитателей. Сами ведь понимаете, что в первую очередь от будущих гувернантов даже не великолепное образование требуется, которое конечно тоже немаловажно, а правильное мировоззрение и умение работать с детьми. Думаю мне не нужно повторяться и рассказывать Вам, какое воспитание детки получали ранее. У них и без того уже имеются серьезные психологические травмы и деформации. Так что помимо педагогов, теперь озадачен поиском высококлассных детских психологов.
— Ясно. Но это ты говоришь лишь о бытовых вопросах, а касаемо самих детей, у них-то как дела? Инцидентов и бунтов не было? Всё же они теперь считают тебя убийцей своих родителей и близких родичей.
Салиму было прекрасно известно, каково это жить в гадюшнике, когда рядом с тобой постоянно обретаются кровники. Благо с его приходом к власти и становлению Главой Рода, он на корню пресёк предыдущую политику своей семьи по воспитанию подрастающего поколения, полностью её пересмотрев и исправив, а заодно вырезав всех неугодных.
— А как не быть? Были конечно! Пятеро из моих подопечных сейчас учатся в элитном волшебном интернате в Дюссельдорфе. Им сейчас от семи и до девяти лет. Трое из младшей ветви и двое из старшей. Так вот, те что из главной, два маленьких исчадия, до недавнего времени постоянно гнобили и унижали своих нижестоящих в иерархии родичей. Вот только когда я стал Лордом, то сразу низвёл всех живых Медичи в младшую ветвь. Мне ведь не нужны дрязги и конкуренция моим прямым потомкам.
— Дальше можешь не продолжать. И без того всё понятно. Я ведь сам являюсь выпускником данного пансионата и мне прекрасно известно, какие порядки там царят. Жёсткая дедовщина и неуставные отношения в среде воспитанников там вовсю приветствуются и культивируются педагогическим составом. Позволяют деткам самим выяснять отношения и выстраивать иерархию, лишь смертных случаев не допускают. Так что смею предположить, что как только твои родичи уравнялись в правах, бывшим представителям старшей ветви устроили тёмную.
Рассказывая же товарищам о своём прошлом, Гюнтера одолевали сильные чувства. Он с огромным трепетом и лаской вспоминал своё детство. И пусть годы в интернате не были радостными, зато каникулы всегда проходили дома, в кругу родных и близких. Строго и требовательного отца, который очень не умело и по военному неловко пытался быть образцовым отцом для сына. Зато матушка Гюнтера всегда была ласкова к нему. Прикосновение её теплых рук и объятья навсегда останутся свежи в воспоминаниях Гюнтера. А ещё были любящие старшая и младшая сестра, которые души не чаяли в своём братишке. Всегда пытались прикрыть его, стараясь защитить от наказания за проделанные шалости.
Очень редко Гюнтера одолевала ностальгия, но когда это случалось, он надолго выпадал из реальности и виной тому кара от почившей родовой магии Майеров. Из-за того, что ему не удалось уберечь свой род от уничтожения, каждый раз, когда он возвращался к приятным воспоминаниям о своих родичах, он становился отрешённым и беззащитным. В таком состоянии он не был способен к сопротивлению.
— Гюнтер… — Будто сквозь толщу воды стали доноситься до Штраусса слова словно бы из ниоткуда, — Эй… Да приди ты уже в себя! — Ворвался в сознание немца громкий окрик знакомого голоса, а его щёку обожгла пощёчина. И только после этого ему удалось вновь оказаться в гостиной Блэк-манора на Гриммо-плэйс, вырвавшись из пучины сладостных, но вместе с этим таких болезненных воспоминаний.
— Что это, чёрт возьми, с тобой сейчас было?
Ни Белуссио, ни Салим, не знали о недуге своего товарища. Гюнтер вообще неохотно делился информацией о своём прошлом и тем более не собирался открывать кому бы то ни было тайну своей потери. До сих пор его пробирал жуткий стыд за допущенные ошибки, которые стоили жизни его семье и близким, а вместе с ними и
