глаза свой взгляд. — И повезу не к тебе домой, а к себе. Вот придешь завтра в норму, тогда я и позволю тебе уехать.
— Пф… — с дебильной улыбкой ухмыляется Эдвард, пока его зрачки сильно расширены. — А ты думаешь, что я поеду домой, когда веселье в самом разгаре? О… Ну и безмозглый ты, Морган…
— Ну-ну, посмотрю я на тебя завтра, когда ты очнешься и будешь пытаться вспомнить, что сегодня вытворял.
— Нет, не хочу просыпаться… Мне сейчас чертовски хорошо! Не считая того, что со мной сидит один надоедливый идиот, без которого вечеринка была бы намного лучше.
— Значит так, друг мой любезный! — уверенно восклицает Кристофер и кладет руку на плечо Эдварда. — Сейчас я отвезу тебя к себе домой, и ты останешься у меня до завтра. Мне не хочется возиться с тобой и тем более тащить в свою квартиру, которую ты точно разнесешь до того, как полностью вырубишься. Но я обязан помочь своему придурочному другу, который решил нажраться в стельку и опозориться перед всем баром из-за расставания с девушкой и проблемами с самооценкой.
— Это тебе хочется думать, что я позорюсь! — весело и громко отвечает Эдвард, размахивая руками. — А на самом деле я развлекаюсь и ловлю свою минуту славы! Вот если бы здесь еще были музыкальные инструменты, я бы сейчас сыграл для всех шикарную песенку. Народ бы просто обалдел!
— Все, хватит болтать! — Кристофер берет Эдварда под руку и пытается заставить его встать из-за барной стойки, на которую он кладет голову. — Пошли отсюда! Поднимай свой пьяный зад и ковыляй к выходу!
— Проваливай отсюда, Морган. А иначе ты так выведешь меня из себя, что я сейчас врежу тебе.
— Это я сейчас врежу тебе, если ты сейчас, черт возьми, не угомонишься! — повышает голос Кристофер, и довольно сильно хлопает Эдварда по спине. — Вставай я сказал!
— Да пошел ты, кретин! Раскомандовался тут!
— Хочешь, чтобы охрана выпроводила тебя отсюда?
— Ар-р-р-р, черт возьми, да оставишь ты меня В ПОКОЕ? — переходит на громкий раздраженный крик Эдвард, со всей силы хлопнув рукой по поверхности барной стойки.
Эдвард тут же привлекает внимание многих посетителей и работников своим криком, который хорошо слышат те, кто находятся недалеко от него. А Кристофер, совсем не желая этого делать, дает своему другу крепкую пощечину с надеждой немного остудить его жаркий пыл.
— Хватит позорить себя, идиот! — раздраженно требует Кристофер. — Вон какие-то парни уже снимают тебя на телефон! Так что готовься, Леджер, скоро ты станешь звездой Интернета, когда весь мир увидит, какой ты дебош здесь устраиваешь.
— А пусть меня снимают! — весело и громко бросает Эдвард и с расставленными руками оборачивается ко всем посетителям. — Давайте, народ, готовьте свои камеры! ГОТОВЬТЕ! ПОТОМУ ЧТО СЕЙЧАС Я УСТРОЮ ДЛЯ ВАС НЕЗАБЫВАЕМОЕ ШОУ, СТАНЦЕВАВ И СПЕВ!
Эдвард начинает во весь голос распевать какую-то песню, параллельно пытаясь встать со стула, но понимая, что сделать это непросто. Мужчина сразу же чувствует, что у него огромные проблемы с координацией и не может удержаться на резко ослабевших ногах, приземлившись на пол, но не почувствовав никакой боли вследствие довольного жесткого падения, продолжая громко распевать песню и попадая не во все ноты. Кто-то усмехается, кто-то осуждает, а кто-то достает телефон и делает пару фотографий и видео. Под влиянием алкоголя его вокальные навыки стали немного хуже, но зато он чувствует себя абсолютно уверенным и бессовестным, пока пытается взять высокие ноты и петь от всей души. Глядя на своего друга, Кристоферу, качающего головой с приложенной ко лбу рукой, даже становится стыдно находиться с этим человеком, который вытворяет такое, на что трезвый вряд ли бы пошел.
— Так, приятель, вставай! — восклицает Кристофер, взяв Эдварда под руки, с трудом подняв его на ноги и начав крепко удерживать, ибо тот не может стоять на ногах из-за головокружения и потери ориентации и баланса. — На выход! На выход, я говорю!
— А Я БУДУ ГЕ-Е-ЕРО-О-О-ЕМ! — во весь голос весело поет Эдвард, размахивая руками и будучи не в состоянии уверенно стоять на ногах. — Я — МАШИНА, СЛО-О-ОМАННА-АЯ-Я-Я МАШИ-И-ИНА-А-А-А…
— Заткнись, алкаш! Поднимайся давай!
— ДАВАЙТЕ, ЛЮДИ! ДАВАЙТЕ ТАНЦЕВАТЬ! МУЗЫКУ!
Эдвард кое-как заставляет Кристофера отпустить его и медленными шагами, держась за все, что попадается ему на пути и продолжив весело распевать строчки из разных песен, не связанных между собой, направляется к танцевальной площадке. Однако поняв, что ему надо слишком долго идти, а его практически не держат ноги, зрение расплывается, а голова сильно кружится, то пьяный мужчина решает начать танцы прямо здесь.
— ТАНЦУЮТ ВСЕ! — весело вопит Эдвард, размахивая руками и начав пытаться хоть как-то танцевать под энергичную музыку, но выглядя довольно смешно и неуклюже. — ПРОСЫПАЕМСЯ, НАРОД! ТАНЦЕМ И ПОЕМ! ВПЕРЕ-Е-Е-Е-Д!
Эдвард веселит довольно многих людей в этом заведении. Молодые девушки и парни не сдерживают своих смешков и улыбок, пока наблюдают за тем, что вытворяет тот, в котором еще никто не смог узнать младшего брата Терренса МакКлайфа и разоблачить его ложь насчет имени Джастин Леджер. Наблюдать за танцами в стельку пьяного человека порой бывает просто уморительным занятием. И МакКлайф-младший доказывает это, умудряясь как-то сохранять баланс и не жалея сил на то, чтобы показать множество глупых танцевальных движений, которые заставляют всех улыбаться и смеяться. И он настолько здорово смешит всех, что народ начинает хлопать, свистеть и что-то выкрикивать, не возражая против шоу с участием молодого парня, решившего снять стресс, которым он одержим уже долгое время.
В этот момент Эдвард не думает об этом, чувствуя себя довольно уверенным и ничего не стесняясь, энергично танцует под незнакомую песню, слова которой громко распевает уже после того, как они спеты. Кажется, что если он и дальше будет вести себя так развязно, то недалеко и до того, чтобы он начал приставать ко всем девушкам и даже разделся до нижнего белья, исполнив для некоторых небольшой стриптиз. Точнее, к этому дело и идет, ибо мужчина пытается вовлечь в свой сумасшедший танец первых попавшихся ему девушек, а вскоре вообще снимает с себя свою куртку, откидывает ее в сторону и начинает медленно расстегивать пуговицы на своей старой помятой рубашке с короткими рукавами, которую иногда задирает, позволяя девушкам полюбоваться на его подтянутое тело, крепкие мышцы на руках, мощную грудь и хорошо заметные кубики на брюшном прессе.
— Так-так, Леджер, только не вздумай раздеваться до труселей, — тараторит Кристофер, взяв Эдварда под руку и пытаясь отвести в сторону выхода. — Ты уже и так опозорил себя!
— Да ладно, пусть этот красавчик станцует! — весело вставляет
