же слова. «Тебе повезло стать женой принца, который изменит этот мир. Так будь благодарна и живи тише мыши». — Мне даже не пришлось пытаться что-то вспоминать. Просто к речи в голос максимум высокомерия и легкого пренебрежения и получится Рейгар, каким я его запомнил во времена Восстания. —
А когда он подарил венок синих роз на Харренхольском турнире другой девушке, все стало гораздо лучше. В своих письмах Элия писала что Рейгар не просто перестал видеть в ней жену и женщину. Нет, он даже к своим детям начал относится как к пустому месту. Как после этого мы с Дораном и Оберином оставить ее рядом с ним? — Эмоциональная часть рассказана, пришла пора приниматься за логическую. —
К тому же, кхалиси, вы должны понимать что у брака вашего брата с дорнийской принцессой был и политический мотив. Дорн надеялся в будущем получить правителей, выращенных с любовью к родине своей матери, а Эйрис отваживал от своего главного соперника за трон его самых сильных, на тот момент, союзников — Ланнистеров. Элия сама согласилась на этот брак, с первого взгляда влюбившись в Рейгара, и Доран, ради её счастья и будущих преспектив, был готов терпеть многое. Но когда началось Восстание Баратеона в Солнечное Копье из Королевской Гавани пришло письмо не с просьбой о помощи, а угроза. Угроза сжечь Элию в драконьем огне, если Дорн не выступит с армией против мятежников. — Копия этих писем, вместе с печатями, росписями и удостверяющими грамотами, до сих пор хранятся у меня, в память о произошедшем. —
Доран хоть и был в ярости, так и хотел поступить, но пришло тайное письмо от Элии. Там говорилось что она подслушала короля, когда он в одиночку сидел в Троном зале и разговаривал сам с собой. Кхе-кха-кха… На последних словах я немного закашлялся, опять потянувшись за фляжкой и извиняющейся посмотрел на Таргариен.
— Не торопитесь, лорд Темпер. — Сказала она, ненадолго перейдя на андалос и, тоже сделав глоток воды, вновь посмотрела мне в глаза очень серьезным взглядом. — Мне очень интересны ваши слова. — Взгляд стал еще серьезней и пронзительней. — И их доказательства.
— Вы их получите ваше величество, когда я смогу вернутся в Осгилиат. — Ответил также на языке Семи Королевств, поняв зачем Дейнерис это сделала. Свои вопросом и тоном она успокоила двух своих рыцарей, которые могли подумать что я их королеве лапшу на уши решил навешать. — Продолжим, если вы не против.
— Не против.
— Не знаю о чем в тот день говорил ваш отец, но Элия прислала письмо, в котором писала что ее убьют и повесят на стену, чтобы испугать Рейгара, и сделают тоже самое с ее детьми, если принц не станет подчинятся королю. — Судя по округлившимся глазам Тарагариен, она не могла даже представить такого. Одно дело слышать о безумстве человека со стороны, без особого описания подробностей, а другое — напрямую слышать что они натворили. — Мы с Дораном и Оберином не могли оставить это просто так. Был разработан сложный план, с похищением и вывозом Элии в Дорн при помощи тайных ходов Красного замка, но все пошло наперекосяк. Элия погибла, малыша Эйгона тоже зверски убили и только Рейнис удалось спасти.
Установилось молчание. Королева, уже давно не держащая маску, задумчиво сидела на троне и витала где-то в своих мыслях, а ее охранники, не скрывая интереса, смотрели на меня, пытаясь понять, что я сказал девушке.
— Почему именно вы? — Через несколько минут спросила у меня Дейнерис тихим и задумчивым голосом, перейдя с дотракийскиского на валирийский. — Почему именно вы вырастили мою племянницу, а не Мартеллы, являвшиеся ее родственниками.
— Причина проста. — Почти сразу ответил я, давно ожидая этот вопрос. — Месть. Доран очень сильно любил свою сестру. Даже слишком. Он бы развязал бойню, чтобы отомстить Ланнистерам и Баратеонам, используя Рейнис как знамя восстания. Вне зависимости от того, проиграл бы он или победил для девочки это значило бы стать разменной монетой, без права голоса. Птичкой в золотой клетке, без права голоса. — На этих словах королева невольно вздрогнула. — Её бы использовали, как и вас, выдав замуж за того, кто смог бы дать больше всех мечей. Я не хотел для неё такой судьбы. Поэтому и скрыл ее от Дорана, вырастив в любви и тепле, наравне со своими детьми.
Опять установилась молчание. Я мало знал о жизни Дейнерис в те времена, когда она путешествовала с братом по Вольным городам. Доклады в основном пестрели выходками Визериса, а о маленькой и тихой серебровласой девочке писали очень мало и скупо. Но не нужно быть гением, чтобы понять какие эмоции её переполняли, когда выдали замуж за Дрого.
Обида, непонимание, гнев и ярость. Все эти слова никогда не смогут описать того, как себя чувствует человек, которого лишили свободы. Особенно если это сделал тот единственный, кого можно было назвать семьей.
— Так значит у моей племянницы тоже вылупился дракон… — Задумчиво протянула Дейнерис, смотря на меня очень странным взглядом, в котором плескались самые разные эмоции. Мне удалось разобрать только радость, неверие и обиду, а остальное осталось тайной. Я ведь простой старый перерожденец, а не волшебник, чтобы настолько понимать мысли женщин.
— Да. Маленький черный ящер, который за год стал едва ли не больше вашего Дрогона. — Улыбнувшись, ответил я.
— И как же вы скрыли его от всего остального мира? — Отзеркалив улыбку, спросила королева. — Я хоть никогда и не была в Семи Королевствах, на про Мастера над шептунами и его возможности слышала.
— Я отправил ее на Соториос. Туда не одна паутина не достанет. — От услышанного брови валирийки невольно устремились вверх. Про Зеленый Ад ей, наверняка, сказок рассказывали не мало.
— Удивительно… — Даже не пытаясь скрыть восхищения, сказала она. — Так вы и на этот континент решили отправиться?
— Меня всегда тянули новые земли. — Усмехнувшись в бороду ответил я. У меня уже давно были планы передать власть Лайону, снарядить самый большой и быстры корабль и отправится на восток.
Посетить легендарный ифкевронские леса и посмотреть на деревья с вырезанным ликами, посетить
