бы слишком много времени.
— Ну хоть товар в порядке, — пробурчал Диего.
Товаром несмотря на класс корабля была совсем не рыба и даже не лангусты, которые высоко ценились на рынке США. Вот уже несколько лет Диего Алварес занимался респектабельным бизнесом — контрабандой рома и сигар из Латинской Америки в Штаты, что давало прибыль в разы больше, чем торговля морепродуктами. А еще больше прибыль возрастает, когда он делает остановку на Кубе, чтобы продать местным повстанцам, вот уже который год безуспешно пытающихся сбросить Батисту, партию оружия. Но и риски здесь были намного выше. Остановит твой переделанный под контрабанду сейнер для досмотра береговая охрана и тебе еще повезет, если лишишься только товара и корабля, а может так случиться, что у тебя заберут твою свободу и даже жизнь. Прецеденты имелись.
Но Диего был потомком кабальеро, так утверждала его бабка со стороны отца, как оно было на самом деле он не знал, но придерживался ее версии своего происхождения. Она ему льстила. И как правнук испанского дворянина Алварес никогда не пасовал перед трудностями и не отказывался от больших денег.
В последнее время он как раз взял курс на очередное увеличение прибылей и стал возить в Штаты кокаин, правда, пока только небольшие партии, и рынок еще узкий, и производство пока в зачаточном состоянии. Новое дело, новые возможности и новые риски.
А тут этот ураган, чуть все не похерил. Но обошлось. Все-таки зря он наговаривал на свою святую покровительницу, которую почитает больше всех с самого детства. Мария Гваделупская все еще хранит его.
— Человек за бортом! — услышал он с палубы.
— Кто-то из наших смыло? — забеспокоился капитан Колон. Терять своих людей ему не хотелось. — Стоп машина! Выловите его! — закричал он.
Спустя минут двадцать, сейнер вернулся в место, где заметили человека и его подняли на борт.
— Это еще кто? — Алварес вслед за капитанов поспешил к спасенному.
— Да хрен его знает, — человека в спасательном жилете никто из команды сейнера не опознал. Более того он оказался гринго.
— Выкиньте его обратно, — распорядился Алварес. Свидетели ему были ни к чему. Да и гринго он не любил.
Майк Майерс, заподозрив неладное, испанского, а именно на этом языке шел разговор, он не понимал, но, когда два мордоворота начинают тащить его обратно к борту корабля, явно они это делают не из лучших побуждений.
— Подождите! Не надо! — тормозя ногами и пытаясь вырваться, закричал он.
— Заткнись! — ответили ему на английском, не отпуская и продолжая тащить в заданном направлении. Еще и попинали, чтобы не мешал.
— Сеньоры, я знаю где много золота! Я вам расскажу, только не убивайте! — в отчаянии выкрикнул он, сделав, действительно, интересное для контрабандистов и начинающего наркобарона предложение.
* * *
— Они подают сигнал SOS, — проинформировал меня капитан Адамс, когда я поднялся на мостик. Так-то я собирался идти немного вздремнуть, слишком уж беспокойной выдалась ночка. Но мои планы наглым образом нарушил появившийся на горизонте корабль.
— Нам бы кто помог, — проворчал я, разглядывая его в бинокль. У меня тут сокровищ на полмиллиона долларов и пускать на корабль посторонних совершенно не хотелось. — И как вы думаете, кто это?
— Рыбаки, скорее всего, — ответил капитан, тоже вглядываясь в горизонт.
— Далеко отсюда до берега?
— До Картахены миль четыреста будет.
— Островов поблизости нет? — мне была нужна приемлемая причина не идти на помощь терпящему бедствие судну. Впрочем, что-то было не похоже, что оно тонен. Это я и озвучил капитану. — Крена нет, да и дыма я не вижу, — прокомментировал я то, что видел в бинокль.
— Может машина сломалась, и они запаниковали, — предположил капитан Адамс. — Ближайший из островов Тесоро и он от Картахены в тридцати милях, — осмыслив ответ капитана, я понял почему он ухмыляется.
— Точно, машина! Она же у нас не работает! — зацепился за я поданную капитаном идею.
Действительно, как мы можем им помочь, если сами в глубокой заднице? Вспомогательная силовая установка, от которой заряжались аккумуляторы у нас, считай, накрылась, и мы окончательно потеряли ход. Энергии хватает только на обеспечение работы систем корабля, да и то не всех. Из-за близости к экватору у нас выключен судовой кондиционер и холодильная камера на камбузе.
— Это да, янки не должны волновать проблемы вонючих колумбийских рыбаков, — произнес Том Адамс. — Пусть им их католические святые помогают, которым они безустанно молятся.
— Мистер Адамс, у нас в трюме золота и серебро на несколько сотен тысяч долларов, — ответил я на его сарказм.
— А если им нужна медицинская помощь, а у нас в экипаже есть врач. И вообще, не прийти на помощь терпящим бедствие в море — свинство. Моряки так не поступают! Но где это понять сухопутному? — с презрением выплюнул из себя Адамс.
— Вызовите, пожалуйста, мистера Эспозито, — процедил я.
Пока мы ждали начальника охраны я успел выкурить сигарету и выпить чашку крепчайшего кофе, поданного одним из моряков. Обжигающе горячий напиток меня немного взбодрил, и голова прояснилась. Капитан в это время с радистом пытались связаться с рыболовецким сейнером, чтобы уточнить какие у той проблемы, но связь, кажется, оборвалась.
— Что-то случилось босс? — спросил меня Тони Эспозито, когда тоже оказался на мостике. — Это связано с тем куском трухлявого дерева на горизонте?
Тони похоже тоже было плевать на своих южных собратьев, человеколюбием он не отличался, что, кстати, шло ему в плюс с его-то профессией.
— Мы получили сигнал SOS и теперь я и мистер Адамс думаем, как оказать помощь, чтобы не подвергнуть наш корабль и его груз опасности.
— Как я понял вариант сделать вид, что мы ничего не слышим и никого не видим не рассматривается? Решили рискнуть находками ради каких-то голозадых колумбийцев? — прям бальзам для ушей. Хоть кто-то меня понимает!
— Я в общих чертах с тобой согласен, но нам все же надо узнать, в чём там дело, — сказал я с сожалением. — Поэтому подготовься к возможным инцидентам. Пусть твои люди держат оружие наготове.
— Да, конечно, Фрэнк. Я всё сделаю.
Эспозито ушел, а радист возобновил попытки связаться с пострадавшим от урагана судном.
Чтобы не грузится тревожными мыслями, я принялся рассматривать радиста. Выглядел он как типичный фанат радиодела
