в Карибском море и потопили колумбийских рыбаков?»
Да речь уже будет идти о простых колумбийских рыбаках, на которых зачем-то напал распоясавшийся американский нувориш. Журналисты уж постараются, простимулированные моими недоброжелателями.
— Команда волнуется, — вклинились в мои размышления слова капитана Адамса.
Действительно, на правом борту столпилась вся команда. Моряки свистели и кричали в сторону сейнера, то и дело бросая взгляды на капитанский мостик. Все ждали команду.
И ведь эти люди не знали, что пиратов к нам привел Майк Майерс. Да даже если узнают, вряд ли решат, что он заслуживает за это смерти.
И им не объяснишь то, что знает каждый мой современник — с террористами переговоры вести нельзя.
А значит золото мне придется отдать.
— Колумбийцев нельзя пускать на наш корабль, — заговорил молчавший до этого Эспозито, словно просчитав к какому решению я пришел. — Нет никаких гарантий, что они не попытаются захватить корабль полностью. Нужен другой способ передачи золота. Не тот, что они предложили.
— Верно Тони говорит, — поддержал его капитан.
Рутерфорд согласно кивнул. Все же с военными в определенных обстоятельствах легко, они адекватно оценивают риски. Их не приходится убеждать в очевидном.
— Я это понимаю, — ответил я, когда взгляды всех троих скрестились на мне.
— Мы не может рисковать кораблем и экипажем из-за одного Майерса, — закрепил успех капитан Адамс.
— К тому же этот Майерс и навел на нас пиратов! — зло добавил Рутерфорд. — Всех нас сдал! Не мог, сука, держать язык за зубами!
— Мы не знаем, что там произошло, — примирительно сказал я, отыгрывая взятую на себя роль хорошего парня. — Так что не стоит плохо говорить о матросе. Все же он не к Санта Клаусу в гости попал, а на пиратское судно. Мало ли что с ним там делали эти ублюдки.
— Все равно, он сука. Это из-за него мы оказались в этой заднице! — остался при своем мнении Рутерфорд.
Это точно! И этим Майерс решил свою судьбу.
— У нас же есть взрывчатка. Мы брали ее для подводных работ, — вновь заговорил я, начав воплощать задуманный мною план. — Гарри, ты сможешь подорвать судно пиратов?
Рутерфорд внимательно вгляделся мне в лицо, и сообразив, что я задумал, довольно ощерился. Капитану Адамсу и Эспозито, судя по тому как их глаза загорелись, тоже понравился ход моих мыслей.
— А я уж грешным делом подумал, что имею дело с дебилом, — проговорил Гарри. — Рад, что ошибся.
— За сколько времени ты с аквалангом доплывешь до сейнера?
— Минут пятнадцать, не больше, — тут же последовал ответ.
— А сколько тебе времени нужно, чтобы собрать мину и установить ее на корпусе?
— Еще столько же. Плюс минут десять на непредвиденные задержки.
— Значит сорок минут, — теперь уже ощерился я. — Гарри, займись взрывом, а я добуду для тебя нужное время, — распределил я обязанности.
— Ты чертов псих, Фрэнк, и мне это, черт возьми, нравится! — Рутерфорд, с довольной миной на лице, выскочил из рубки.
Время пошло.
— Алекс, вызови мне этих уродов, — велел я радисту и уже через пару минут сидел на его месте в наушниках.
— Гринго готов выполнить мои требования, — услышал я самодовольный голос. Он не спрашивал, он утверждал. — А мы как раз успели подготовить очень симпатичную виселицу для твоего приятеля.
— Вижу. Но она нам не понадобится. Ведь так?
— Так, — усмехнулся мой собеседник на попытку его продавить. — Если отдашь мне золото, оружие и деньги сверху, — зашелся он каркающим смехом.
— Отдам. Но на моих условиях.
— Ты не в том положении, гринго, чтобы ставить мне условия! — отбросив насмешки, разъярился колумбиец. — Условия здесь ставлю я!
— Уверен мои условия тебе понравятся больше, — не реагируя на крик, все тем же ровным тоном произнес я.
— Ну излагай. Что там у тебя? — откатил назад колумбиец.
— Золото, оружие и деньги привезут тебе мои люди. Вас мы на свой корабль не пустим.
— Гринго, ты уже успел забыть о виселице?
— Я предпочту потерять одного человека, чем лишиться всей команды вместе с кораблем, — отрезал я.
Судя по тому, что в ответ мне не прокричали угрозы и не покрыли испанскими ругательствами, колумбиец понял, что это не блеф. А еще, я думаю, он и сам опасается посылать к нам своих людей. Ведь в игру с захватом судна можно играть и вдвоем. Что нам мешает сперва ликвидировать, отправленных за трофеями торпед, а затем навестить и их хозяина? Тогда кроме трупа Майка колумбиец ничего не получит. Более того, он сам рискует попрощаться с жизнью. Нет у него полной уверенности, что я буду обеими руками цепляться за жизнь простого матроса, а не решу им пожертвовать. Да и моя команда, которая сейчас бросает гневные выкрики в сторону пиратского судна, как только увидит на борту «Алессандры», вооруженных бандитов, сразу же поменяет приоритеты, все до одного предпочтут обменять жизнь Майерса на свою.
Так что пойти на мои условия ему придется. Да, так он рискует потерять часть трофеев, он же понимает, что я не отдам ему абсолютно все. Зато сделка между нами станет безопасной, и он сможет, наварившись, беспрепятственно уйти.
— Я твоих людей тоже к себе на борт не пущу, — прервал он затянувшуюся паузу. — Пусть встретятся на середине. Твою люди привезут груз, мои — твоего матроса.
— Груза более двухсот фунтов, и это только монеты, а еще есть оружие. Будем ждать пару часов, пока они будут перетаскивать его с лодки на лодку? А если он утонет? Или предлагаешь махнуться лодками? Впрочем, я не против, — последние слова я произнес, добавив в голос нешуточную заинтересованность.
— Нет, «зодиак» я тебе не отдам! — последовала ожидаемая реакция.
— Хорошо, есть еще вариант. Твой «зодиак» с одним человеком, максимум двумя и Майерсом на борту подходит к моему кораблю, и мы передаем на него груз.
— Ты не получишь Майерса раньше, чем я свое золото!
— Ну нельзя же быть таким недоверчивым, — пожурил я колумбийца. — У тебя же останется помимо заложника еще один аргумент — твой эрликон. К тому же, кто мешает твоим людям держать Майерса под прицелом до конца выгрузки?
— А что помешает тебе перестрелять моих людей, когда
