местных властей. Разобидятся власти Колумбии за своих утопленных «рыбаков» и арестуют корабль, а нас всех определят в местную тюрьму для дальнейшего показательного суда. Нет, сам я в такое развитие событий не верил. Никто из местных не рискнет связываться с американским миллионером. Но мне нужно было приструнить команду, чтобы информация о сокровищах раньше времени не разошлась по миру. Для этих целей я, воспользовавшись своим правом большого босса, отменил все увольнительные и строго запретил выходить на берег. С учетом недавно обещанных премий, экипаж корабля такое ущемление своих свобод проглотил. Ни один не возмутился.
Матрос Майерс отлеживался в лазарете, подальше от команды, которая сперва его возвращению сильно обрадовалась, а затем дружно захотела ему вломить. Но люди быстро остынут, никто же от пиратов в итоге не пострадал, это просто сейчас эмоции бушуют. А когда все утрясется, Майерс вновь вольется в экипаж. Нет, увольнять я его не буду. Да, он виноват. Сперва нарушил технику безопасности, затем пиратам своих же товарищей сдал, с которыми сперва служил во флоте, а затем на меня работал. Вот только он может обвинить меня ответно. Не обеспечил надлежащую защиту работникам, не вызвал вовремя помощь… Американцы же — нация сутяжников, и шастать по судам словно на работу они начали задолго до XIX века. Так что миром с ним дело буде решать.
Полковник Варгас в этот раз был одетый в парадную форму с золотыми эполетами. Встретив, он повел нас с дядей представлять остальным гостям.
Поэтому минут двадцать мы только и делали, что перемещались по двум залам резиденции и освещенной части парка, где играл струнный квартет, услаждая слух ценителей. Здоровались и перекидывались приветственными словами с важными людьми в смокингах и военных мундирах, целовали ручки и выражали свое восхищение дамам в легких коктейльных платьях с оголенными плечами и щедро открытыми зонами декольте.
Дядя откололся от меня возле группы американцев, оставшись с ними общаться. На приеме мы оказались не единственными янки. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. В Колумбии сейчас много чего принадлежит гражданам США.
— Фрэнк, позволь тебе представить моего доброго друга, — мы остановились возле очередного губернаторского гостя. Это был худощавый мужчина лет пятидесяти с выцветшими глазами много повидавшего человека, — Вильхельм Зайберт.
— Приятно познакомиться мистер Уилсон, — тот протянул мне руку для рукопожатия.
— Думаю у вас найдутся общие темя для разговора. Сеньор Зайберт в прошлом был инженером на заводе «Алкетт», а затем одним из конструкторов в «Борзиг-Рейнметалл». А последние восемь лет он оказывает консультационные услуги правительству департамента Боливар. В частности, именно Сеньор Зайберт — автор проекта реконструкции автодороги Картахена — Малагана, который очень высоко оценил президент республики.
Презентовав своего доброго друга губернатор под благовидным предлогом удалился. Понятно. Продолжает продавливать тему строительства в Колумбии автомобильного завода.
— Должен вам сказать, что с недавних пор являюсь поклонником вашего таланта, — заговорил сеньор, вернее, герр Зайберт. — Я сам инженер, поэтому могу с пониманием дела оценить все ваши изобретения. И могу с полной уверенностью утверждать, что вы совершили самый настоящий научный прорыв в области автомобилестроения! Эти ваши изобретения, что появились за последние два года — они же с технологической точки зрения совершенны! Одни ваши антикрылья чего только стоят! Ромео очень повезло, что они смогли заполучить вас в компаньоны. Уверен, скоро вы сможете обойти таких автогигантов как «Форд» с «Дженерал Моторс» и завоевать мировой авторынок. Ведь ваши идеи уже опережают время!
— Польщен, — давно мной так не восторгались, особенно конструкторы танков. — Но вы преувеличиваете. Я всего лишь скромный бакалавр инженерии.
Зайберт заразительно рассмеялся как от хорошей шутки.
— Не скромничайте. Это я скромный бакалавр инженерии, а вы, мистер Уилсон — гений.
Ну, гений, так гений. Спорить не буду. И зачем Варгас свел меня с этим фашистким недобитком, а кем еще мог оказаться герр Зайберт, раз, боясь вернуться в Европу, вынужден прозябать в банановой республике? Чтобы мы вместе строили в Колумбии завод? Акции губернатора в моих глазах стремительно просели.
— Господин губернатор сказал, что вы рассматриваете вопрос о строительстве автомобильного завод в Колумбии? — тут же подтвердил он мои мысли о них обоих.
— Рассматриваю, аккурат с полудня. Думаю, мне еще понадобиться некоторое время, чтобы принять окончательное решение, — вежливо отшил его я.
В общем-то идея разместить здесь еще один завод не так уж и плоха. В Конго, куда я уже залез, тоже ожидается гражданская война. Можно, например, помимо «Джульетт» производить здесь машины для военных, инженер у меня уже, считай, есть. Вот только я уже влез в Конго, а вкладываться сразу в два рисковых проекта, это больше на авантюру больше похоже. Тем более когда есть более многообещающие проекты… И континенты. Австралия, например, с выходом на весь юго-восточный рынок.
— Конечно, мистер Уилсон, — отзеркалил он мою улыбку, сообразив, что пока на эту тему я говорить не готов. — Рад был с вами познакомиться.
— Взаимно, — чтоб тебя местные партизаны пристрели.
Захотелось промочить горло. Я осмотрелся в поисках официанта с выпивкой на подносе, и застыл. На меня смотрела довольно молодая девушка, наверняка ей не было еще и двадцати, и она была по-настоящему красива. Светлые волосы приподняты и уложены в изящную прическу, в ушах поблескивали изумруды, соревнуясь чистотой цвета с глазами их владелицы. Легкое белое платье позволяло насладиться совершенством фигуры.
Я не устоял, и подошел узнать ее поближе.
— Нас не представили, — начал я ритуал. — Фрэнк Уилсон. В Картахену, не иначе, привела меня судьба, ведь здесь я встретил вас, прекрасная незнакомка.
— Грейс, — застенчиво улыбаясь, назвала она свое имя.
— Меня тоже зовите по имени, — я со всей осторожностью пожал протянутую мне прохладную ладонь. У девушки были изящные, их еще называют музыкальными, пальцы с аккуратными розовыми ноготками. Обручальное кольцо отсутствовало. Значит она чья-то дочь. Последнее меня несказанно обрадовало.
— Вы живете в Колумбии?
— Да, — отведя взгляд, не особо воодушевленно подтвердила она.
— Мечтаете отсюда уехать?
Девушка подняла на меня свои изумрудные глаза, и я, утонув в их бездонной глубине, был готов увезти ее отсюда куда она скажет.
— Я хочу стать актрисой. Моя мечта — попасть в Голливуд, — ее глаза засияли, и я понял, что осуществлю ее мечту.
— Уверен, у вас все получится! — заверил ее я. — Особенно если вы позволите мне вам помочь.
—
