зашедшую в порт «Алессандру» опознали.
Корабль посетил адъютант губернатора департамента Боливар и передал мне приглашение посетить резиденцию, которая как раз располагалась в городе Картахене.
Отказывать главе местной администрации было нежелательно, и я, надев один из своих костюмов, что прихватил с собой в море, я же все-таки миллионер, а не какой-то там реднек, отправился во дворец.
Машину за мной, кстати, прислал губернатор. Расщедрился на «роллс-ройс». Водитель был из местных, а вот охрану я взял свою. События в Конго показали, что расслабляться опасно для жизни.
Из порта мы въехали в город, который жил своей провинциальной жизнью, с редкими прохожими и еще более редким автотранспортом, а затем и в его старую часть, в которой уже было за что зацепиться глазу, все же центр — это всегда сосредоточение достопримечательностей.
К последним можно было отнести и резиденцию губернатора. Двухэтажное каменное здание было построено в испанском колониальном стиле, это когда фасад светлый, крыша черепичная, окна с дверями в форме арок, и обязательное наличие аркады с изящными колоннами. Подобные дома можно встретить и южных штатах Америки.
— Мистер Уилсон! — на ступенях, уважил, так уважил, меня встречал сам губернатор Луис Фосьон Миллан Варгас. И был он в военной форме, что меня сперва смутило, все же он возглавлял гражданскую администрацию. Но затем вспомнил, что у власти в Колумбии сейчас стоят сплошь военные и это все объяснило.
— Рад приветствовать вас в моем родном городе! — сияя во все зубы, радушно поприветствовал он меня.
— Господин полковник, — ответил я ему взаимностью, пожимая его руку. — У вас чудесный город, — отвесил я обязательный в таких случаях комплимент. На самом деле Картахена больше напоминала поселок городского типа, чем административный центр.
Луис Варгас лицом ни на латиноамериканца, ни на испанца совершенно не походил. Встретил бы я его где-нибудь в Штатах и решил бы, что он типичный янки. Мордатый, белокожий до красноты, грузного телосложения. Рукопожатие у него оказалось крепким, я бы даже сказал мощное, моя рука словно в тиски угодила. Но это было секундное неудобство. Тиски разомкнулись, губернатор улыбнулся мне еще шире и пригласил меня внутрь, в прохладу. На последнее я надеялся, спарился уже в этой влажной жаре, но просчитался. Судового кондиционера в резиденции не оказалось, а обычных в это время еще не производили. Большие потолочные вентиляторы, смотревшиеся чужеродно совершенно не справлялись с местной жарой и только гоняли воздух туда-сюда.
Расположились мы в одном в одном из малых залов с расписанным на религиозную тему потолком и необязательным в этом климате камином, который сам по себе оказался произведением искусства, в антикварных креслах с мягкой обивкой и удобной посадкой друг напротив друга.
— Что привело вас в Колумбию? — спросил меня сеньор Варган, он предложил мне обращаться к нему именно так, когда нам подали холодный чай. Это был мой выбор, который радушный хозяин поддержал.
— Ураган.
Губернатор с ходу поддержал тему, красочно поведал мне об ураганах, которые когда-либо свирепствовали в этих краях, об учиненных ими разрушениях и даже назвал по каждому случаю сумму убытков.
— Вот, например, кафедральный собор, — сеньор Варган сделал паузу для того, чтобы промочить горло. — Уже двадцать лет реставрационные работы все не можем закончить. В бюджете совсем нет денег, а одних пожертвований не хватает.
В ответ я сочувственно и с глубоким пониманием проблемы покивал.
Не дождавшись от меня иной реакции, губернатор не опечалился, а все так же благожелательно продолжил беседу, перейдя на другую тему.
— Я слышал, вы начали строительство автозавода в Африке.
«Как он обо мне быстро справки навел», — мысленно поаплодировал я ему.
— Пока только инфраструктуру делаем, — ответил я.
— Мистер Уилсон, а вы не рассматривали вариант открыть завод в Латинской Америке? Колумбия, а конкретно мой департамент Боливар, на мой взгляд, обладает всем необходимым. Здесь и морской порт, и необходимая инфраструктура уже в наличии. Дополнительно ничего строить вам не придется. А я как губернатор обеспечу вам всяческую поддержку.
— Ваше предложение заманчиво, — улыбнулся я. Никакого неприятия поднятая тема у меня не вызвала. Скорее она нашла у меня понимание. Как говорится, плох тот губернатор, который не пытается привлечь иностранные инвестиции. Вот только я знал, что в ближайшие годы ждет Колумбию, отчего понимал, что инвестиции в ее экономику не окупятся.
— Ну так обдумайте его! — с веселым огоньком в глазах предложил мне сеньор Варган. Грамотный, дожимать сразу не стал, на время отпустил ситуацию.
— Обдумаю, — очень серьезно ответил я, не показывая истинные намерения.
— Вечером я устраиваю небольшой прием, — сделал губернатор еще один верный ход. — Буду рад видеть вас на нем в качестве гостя. Вашего дядю разумеется тоже, — добавил он.
Глава 20
Вечером к резиденции губернатора нас с дядей Брайаном доставил все тот же «роллс-ройс». Очередной знак внимания от правителя департамента Боливар я оценил.
— Все-таки придется пожертвовать на восстановление кафедрального собора, — обреченно вздохнул я.
От бедного миллионера все хотят чего-то поиметь. В той жизни постоянно с этим сталкивался, и вот опять все повторяется. Может надо было в этот раз в фермеры пойти? Выращивал бы кукурузу и горя не знал. Женился бы по любви, детишек завел… Брр.
— Фигня какая-то в голову лезет, — помотал я своей многострадальной.
Дядя, даже не взглянув в мою сторону, пробурчал себе под нос что-то неразборчивое.
Он все продолжал на меня дуться из-за того, что я его не разбудил, когда нас пытались захватить пираты. Как-будто он чем-то нам в той ситуации мог помочь. Видимо, позабыл, что он не из антитеррористического управления, а ученый-биолог. Я, чтобы избежать еще большей обиды, не стал признаваться, что попросту о нем забыл. Свалил все на стрессовую ситуацию.
Ладно, пусть дуется, все-равно это ненадолго, лишь бы про наши морские приключения никому не проговорился. Ни про испанский галеон с его ценным грузом, ни про колумбийских пиратов, которых мы затопили. Так-то дядя всегда на моей стороне, хоть с родственников в этой жизни повезло, но все же он человек увлеченный наукой, то есть вполне может ввязаться в какой-нибудь диспут, научный или исторический, и случайно упомянет, использовав в качестве аргумента.
Сегодня со всей командой «Алессандры» была проведена беседа, вернее даже политинформация, где им доходчиво объяснили, что языком молоть не надо, иначе будут последствия. Нет, не от меня. От
