В тесной ванной герцог выкрутил кран холодной воды до упора и сунул голову под тугую струю, в мозгах заметно прояснилось, но Влад продолжал стоять в неудобной позе, бездумно разглядывая мелкие трещинки в грязно голубом кафеле раковины. В висках начало ломить от холода. Нащупал кран и закрутил скользкий металлический вентиль, смахнул ладонью лишнюю воду. Распрямился, глядя в треснутое с одного угла зеркало, что ж, не то чтобы очень, но вполне! Влад пооткрывал скрипучие дверцы стенного шкафчика и за одной из них обнаружил застиранные, но чистые полотенца сложенные аккуратной стопкой. Из природной вредности достал два полотенца с самого основания стопки, произведя тем самым в шкафу необратимые разрушения.
Набросив одно полотенце на шею, вернулся в комнату, прикрыл вторым впавшего в полузабытье раба, потянулся к видеофону и набрал номер сестры. Конечно, можно обратиться к кому-то более знакомому — Наташке, или даже к Аньке, как бы не складывались их отношения, узнав, зачем он звонит, она не откажет и посоветует к кому обратиться, но Влад не стал этого делать. Нужно привыкать искать свои выходы.
Ольга ответила почти сразу. Она была заспанная, с растрепанными волосами и щека примята от подушки. Ну, естественно, у нее был вчера тяжелый репортаж, который она сперва снимала, а верстала всю ночь, чтоб к утру появился на экране.
— Чего хочешь? — неприветливо спросила еще не проснувшаяся сестра.
— Ольга, ты здесь всех знаешь, можешь посоветовать мне врача, а еще лучше бригаду, достаточно квалифицированных и недостаточно чистоплюйных?
— Что случилось, Влад? — сон и недовольство как рукой сняло, она вытянула шею пытаясь заглянуть ему за спину, декорации были насквозь незнакомые. — Ты где? У тебя неприятности?
— Со мной, как раз таки порядок, успокойся. Я наследство разбираю. Вот, знаешь ли, на завод заглянул, на литейный. Имеешь представление, кто у нас здесь трудиться?
— Имею, — вздохнула она.
— Вот и хорошо, что имеешь, — кивнул Влад, он не станет выяснять у нее, почему ему об этом ни слова не сказали, и так ясно — к чему лишний раз тормошить? Сам все узнает. — А если ты знаешь, то и объяснять не нужно для кого врачи. Так у тебя есть знакомые?
— Перезвони минут через десять, и я тебе отвечу — есть или нет.
Она отключилась, и Влад улыбнулся отражению в темном экране. Сейчас Ольга поднимет на уши всех знакомых медиков и найдет кого надо. Что найдет, Влад не сомневался. Не может не найти.
В ожидании оговоренного времени Влад вышел из конторы и велел позвать начальника охраны. От толпы служащих отделился высокий мужчина и стремительными шагами пересек площадку. Если Влада не подводила память, его зовут Ром. Мужчина лет сорока со смуглой кожей, орлиным носом и черными глазами буравчиками — живыми и умными.
Влад поманил Рома в сторону и, представившись, хотя в этом не было необходимости, попросил отчитаться в произошедшем. Ром ничего нового к рассказу раба не добавил.
— А можно поинтересоваться, ваша светлость, коль уж пошел такой разговор, зачем вам это? — вопрос был задан самым почтительным тоном.
— Если я скажу, что ищу справедливости, вы, конечно, не поверите и сочтете игрой в благородство ищущего новых впечатлений аристократа, — усмехнулся Влад, с таким человеком нужно разговаривать откровенно — приобретешь больше, чем потеряешь, — и может, будете правы. Это немножко не так, хотя доля истины в этом есть. Но если думаете, что побалуюсь и успокоюсь, смею вас разочаровать — я здесь всерьез и надолго. Я освобожденный. Вы понимаете, что я имею в виду?
— Это меняет дело, — столь же серьезно и бесстрастно проговорил Ром. — Но девчонка эта, чтобы не сделал ее отец вашему дяде, не заслуживает подобного обращения. Жаль только, что я сегодня задержался, иначе ничего бы не случилось, и вам заниматься не пришлось. Раб тот действительно не виноват, по крайней мере, не в этот раз, но управляющему плевать, он на него уже давно зуб точит.
— Спасибо, — неизвестно почему поблагодарил Влад, хотя это обязанности Рома — следить за порядком среди подчиненных.
— Не за чем. Я за порядком следить приставлен, — озвучил Ром мысль Влада, — иначе эта молодь, что сейчас набрали, весь завод перебьет, а это расходы лишние для вашей светлости.
Лукавил Ром. Не из хозяйской выгоды он беспристрастно дела разбирает. Такое бывает иной раз — начальником охраны нормальный человек попадается. У Влада как-то был такой. Он лишний раз раба выпороть не давал, разбирался и уж тогда решал — заковать ли в кандалы и посадить на голод или плетьми обогреть. Если хозяин не вмешивался. Против хозяина не попрешь, будь ты двести раз уверен в своей правоте. Такие люди долго в надсмотрщиках, не задерживаются. Или выживают их, или сами уходят.
— Где сейчас девчонка?
— Я ее в клетку отправил, подальше от всех, — ответил Ром.
— Приведите ее ко мне, — попросил Влад, посмотрев на часы — десять минут истекли три минуты назад.
Он вернулся в конторку, пробираясь к видеофону осторожно обогнул лежавшую на полу скорчившуюся фигуру. Парню стало чуть легче, если это, конечно, возможно, и он забылся тяжелым сном. Набрал Ольгин номер. Сестра ответила сразу и сообщила, что нашла для Влада десять человек и двенадцать помощников, согласившихся оказать нужные услуги, правда плату потребовали соответствующую. Это не испугало, он был согласен на все условия. И как только она успела собрать за столь короткое время такую ораву?
— Раз так, они прибудут на завод через час или около того. От тебя требуется обеспечить им сносные условия работы и медикаменты.
— Условия работы за мной, а вот с медикаментами пусть сами решают, им это виднее, я оплачиваю все счета, какими бы заоблачными они не показались.
Позвонив в справочную службу, выяснил нужные номера телефонов и принялся за работу. Нужны большие палатки для жилья, санитарные палатки с душами, одежда, еда и мобильный госпиталь, какими пользуются спасатели и военные.
Покончив с заказом, откинулся на спинку стула, раздумывая, что делать дальше. В дверь тихо постучали, Ром ввел в комнату худенькую девушку лет семнадцати. Грязная кожа, короткий ежик торчащих волос, острые, подрагивающие плечи и низко склоненная голова, выражающая нет, не покорность, лишь ослиное упрямство. Заметив лежащего на полу парня, она вырвалась из рук Рома, упала на колени рядом с рабом, осторожно погладила по голове.
— Сволочи, вот сволочи, — всхлипывая, бормотала она, укладывая голову парня к себе на колени. — Что же вы делаете, а? Как же у вас совести-то хватает издеваться над ним! Он же всего-навсего глупый раб! Сколько раз вам повторять — мой отец не пойдет на ваши условия даже ценой моей жизни! Не можете добраться до него, так издеваетесь над несчастным! Сколько его избивать можно!?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
