до последнего, ведь она учла все тонкости поведения тока, и эти двое бедолаг могли с легкостью уберечь даму от поражения молнией любой силы, перенаправив всю ее мощь в толпу даже не позади, а где-то сбоку, но свою оплошность она заметила слишком поздно. Виви ожидала прямой удар и была к нему готова, но лишь заприметив сомкнутые израненные ноги Эмили, она догадалась о том, что сейчас произойдет.
Некогда светящаяся как лампочка Эмили собрала всю свою силу воедино, смеркнув так же быстро, как удар настиг свою цель. Молния сверкнула на поле боя, и устремилась она не куда-то, а прямиком в землю точно под ногами Эмили Морроу, мгновенно образовав вокруг небольшой кратер и осветив землю по направлению движения из глубины, а уже через секунду тело Виви в судорогах замерло на месте, невольно сияя изнутри, и на ее оголенных руках, ногах и шее проявились характерные для пораженных ударом молнии древовидные ожоги. Тела обезоруженных людей тотчас освободились от крепкой хватки и рухнули наземь, избежав любых повреждений и отделавшись лишь испугом.
— Ах, разность потенциалов, — последнее, что произнесла Вивиана, перед тем, как замертво упасть на землю.
Следом за ней в подобную гору трупов упала и Эмили, но ее повреждения визуально не казались такими серьезными, хоть и высокое напряжение, прошедшее через тело девушки, все равно не оставило бы ей шансов на выживание.
— Переборщила, — ослабевшим голосом протянула Эмили, будучи не в силах пошевелиться.
Одежда невольно дымилась от внезапных возгораний, в то время как у Вивианы она буквально горела прямо на теле, заливаясь кровью из лопнувших сосудов и артерий изорванного обезображенного тела. Глаза убежденной в себе стервы невольно закатились, верхний слой кожи отошел от ожогов, обоняние и слух пропали, мышцы потеряли контроль, сердце утратило ритм, а мозг полностью отключился, и уже на этом моменте можно было вне всяких сомнений констатировать смерть.
Почему же так произошло? Ответ лежит в той самой технике безопасности, которую досконально изучала Эмили, и которую в свою очередь игнорировала Вивиана. «При угрозе удара током, распространяющимся по земле или токопроводящей поверхности, покиньте область маленькими шагами или вприпрыжку, но ни в коем случае не разводите ноги» — примерно так звучало это правило. Ошибкой Виви стало ее положение с раздвинутыми ногами, служащее более пригодным для последующих вынужденных перемещений, но теперь эти ноги уже никогда не сомкнутся, ведь из-за разности потенциалов между левой и правой ногой молния преодолела весь путь через ее тело, поразив каждый его уголок, в то время как Морроу отделалась меньшим по мощи ударом, но все равно оказалась пораженной.
Это трюк стал последним выкинутым козырем из рук Эмили Морроу, и она вышла из схватки победителем — но можно ли было назвать это победой? В этот день некогда лучшие подруги с первых курсов гвардейской академии в череде человеческого недопонимания сцепились за право на превосходство перед друг другом, хотя их мог ждать совсем иной исход, если бы они раньше пришли к пониманию.
— Эй, вы в порядке? — заголосил рядовой гвардеец, сблизившись с ослабевшей и недвижимой Эмили.
— Стоять! — тотчас вмешалась девушка из «Юнити».
— Что ты делаешь? — возмутился мужчина. — Не видишь, что ли? Она спасла нам жизнь! Хватит тыкать в меня моей же пушкой! Лучше помоги отнести ее в безопасное место!
— С какой стати? Ты же мой враг! — даже не думая отступиться, прокричала девушка.
— Уже нет, — спокойно ответил гвардеец, стянув с лица маску, скинув капюшон и представ в виде бородатого русого дядьки. — Меня предали мои же союзники… Теперь я понимаю поступок майора Морроу…
Недолго думая, гвардеец подхватил Эмили на плечи, а затем быстрым шагом устремился в сторону комплекса, где по информации гвардии находился пункт оказания первой помощи. Девушка же, осмыслив произошедшее, вызвалась сопровождать мужчину, защищая от любого вмешательства.
На этом моменте Эмили уже не подавала признаков жизни, лишь вяло болтаясь в руках гвардейца. Она ни о чем не жалела, и этот последний удар был не столько обычной атакой, сколько последним криком в знак скорого прощания с мечтой. Девушка знала, что ради своих желаний придется сражаться, что сделанный за нее выбор не может остаться без последствий и что из гвардии нет пути назад в обычную жизнь. Этот человек был поистине силен духом и сражался до самого конца, пока подступающая смерть не разлучила ее не только с будущим, но и с любимой подругой, которая, несмотря на свою стервозность и беспощадность, была не таким уж и плохим человеком.
Жизнь делает нас такими, какие мы есть, и люди невольно влияют на становление каждого человека, но до тех пор, пока есть выбор, все мы в праве сами выбирать свою судьбу. Эмили была той, кому изначально не дали права выбора, но в борьбе за него девушка наконец обрела себя и смогла насладиться теми остатками жизни, которые ей были даны. Она ни о чем не сожалела, ведь впервые за долгое время смогла почувствовать себя человеком, испытав все тепло от внимания новой семьи, которая приняла ее со всеми минусами и позволила быть той, кем она хотела быть, не требуя ничего взамен.
«Спектр» стал спасением для заблудшей души, и даже несмотря на то, что Эмили так и не достигла мечты о мирной жизни в кругу любящей семьи, она была счастлива от того, что хотя бы сделала шаг.
— Надеюсь, я не попаду к тебе в ад, — напоследок протянула девушка, после чего ее глаза навеки сомкнулись.
***
На другом фронте бой шел своим ходом, и среди многих вооруженных до зубов бойцов хорошо выделялась высокая машина смерти, оглушающая всех окружающих звуками выстрелов крупнокалиберного минигана и яростными восклицаниями сидящей в кабине девушки.
— О, да! — голосила Мисато. — Жрите свинец, ублюдки!
Разрушительной мощи никто ничего не мог противопоставить, и девушка словно находилась на собственной игровой площадке, выпуская снаряды один за другим без задней мысли лишь потому, что находилась в самые гуще событий в первых рядах наравне с Ашидо, за которым поспевали лишь немногие. Она была восхищена результатом кропотливой работы над своим самым крупным проектом и радовалась одной лишь мысли о возможности выместить на горе гвардейцах всю свою скопившуюся многолетнюю злобу.
Огромная махина выглядела как робот с подобием человеческих рук и ног, но его голова, в роли которой выступала кабина, словно вдавливалась в грудь робота. Он выглядел совершенным, и имел право называться таковым, ведь это изобретение было первооткрывателем в области скрещивания Гармонийских технологий с трудами алхимиков прошлого, отчего тот работал
