скучную, опостылевшую жизнь, пока изменения не ворвались в нее тараном, который ничего не могло остановить. Запертая в собственном доме, с небольшим набором книг, которые бесконечно перечитывала, находясь будто во сне, она совсем не ожидала изменений. Казалось, что так и будет продолжаться, пока очередной убийца не придет уже за ней. В некоторой степени она ждала его. Жаждала освобождения. Тысячелетия, проведенные в прозябании и безделье, напоминали бесконечный цикл, из которого невозможно вырваться.
Тем, что заставило поколебаться сонную пелену, укрывшую разум эльфийки, во избежание безумия, стал ее собственный домик. Никакие чары не могли уберечь его от порчи, что потихоньку съедала камень и дерево, из которых он был выстроен. Но внезапно они изменились. Камень посветлел, лишился трещин и мха, что начал потихоньку разрастаться на нем изнутри. Деревянные балки превратились из трухлявых, угрожающих в любой момент рассыпаться и упасть на голову, в свежие. От них начало пахнуть древесиной, приятно щекочущей ноздри. То же самое произошло со всей мебелью, покосившейся и начавшей разваливаться. Кожа, ткань, пух и перья в подушках, все восстановилось. Даже книги.
Медленно, неуверенно, пытаясь все это осознать, разум потихоньку просыпался. Однако, к тому моменту, когда произошла телепортация на площадь перед дворцом, он не успел сбросить оковы, лично созданные за века. Звон молота и наковальни еще стоял в ушах эльфийки, когда она снова оказалась у себя дома, ничего не понимая.
В себя она смогла прийти только к тому моменту, когда на все той же площади произошел разговор и было принято судьбоносное решение. Внезапно навалившийся магический голод хорошо прочистил мозги. А все то, о чем рассказал чужак, лишь подстегнуло его, подпитав злость и откровенной ненавистью.
Ведь именно принц Толтелдрин стоял за всеми убийствами. По его указке выбирали тех, кому суждено было умереть в муках, будучи принесенным в жертву демону.
Сейчас Тилис впервые, за долгое время, чувствовала, как по коже пробегал холодный ветер, покрывая ее мурашками. Кутаясь в толстое одеяло, она пыталась вспомнить, испытывала ли вообще раньше подобные чувства. Параллельно с интересом метая по сторонам взгляды, она находила непривычно много всего… нового.
Ее интересовало все, от того, кем или чем являлось то низкорослое существо, которое их спасло и открыло правду о мире, до того, зачем стояла крепость, в которую их привели. Почему им помогали. Какие имена носили воины в полностью закрытой тяжелой броне, что приносили все больше ящиков, из которых доставали одежду и прочее. А еще, мысли то дело скользили в сторону ящиков, пытаясь предположить, сколько они весят.
Буквально каждая мелочь, значительная или нет, привлекала внимание эльфийки, вызывала интерес. Она хотела потрогать что-то еще, помимо своего одеяла. Прикоснуться к кому-то новому. Поговорить. Но пока она не решалась.
Только пока.
Старые, однако кажущиеся такими новыми и яркими, краски возвращались в ее жизнь, побуждая действовать, любопытствовать. Звездный Ветер чувствовала себя ребенком, который учится жить и взаимодействовать с окружающим миром. И ей нравилось это чувство. Оно было лучше, чем пустота, царившая в ее голове и душе до того. Лучше пустоты было все, включая холодный ветер и любые неудобства. Они хотя бы были и заставляли жить. Как-то с ними бороться. Думать и придумывать.
Но пока Тилис ничего делать не хотела, блаженно кутаясь в одеяло. Она хотела насладиться нынешним положением, раствориться в нем и как следует все прочувствовать. Потому, никак не отреагировала, когда их всех повели куда-то дальше. Стена, огромная, каменная, выросшая из земли, не поколебала ее состояния. А палатку вовсе пришлось ставить воинам, ибо сама она такого делать не умела.
Забравшись в свое новое пристанище, эльфийка не удивилась тому, насколько внутри оказалось комфортно и чуть просторнее, чем снаружи. Она прекрасно чувствовала магию, пронизывающую ткань. Быстро распределив по пространству те немногие вещи, которыми с ней поделились, Звездный Ветер быстро сменила одежду на более теплую, не став избавляться от одеяла. Вместе с ним выбравшись наружу, накинув то на плечи, она застыла на месте, оглядываясь.
Такие же как она, высокорожденные, растеряно стояли или выходили из своих палаток, вертя головами. Они не знали, как им быть или что делать. Какие напасти и блага ждали впереди. Они не знали, как им жить, ведь совершенно об этом забыли.
Тилис тоже не знала. Имена всех, кого она видела, давно покинули ее память. Они стерлись, вместе с лицами. И теперь предстояло заново со всеми познакомиться, узнать. Однако, перед этим еще предстояло вспомнить, как правильно заводить знакомства.
…
Азерот
Открытие глаз Солнечным Колодцем ознаменовалось мощным всплеском магии. Из зрачков вырвалось золотое свечение, а сами глаза стали подобны двум маленьким кострам. Волосы покрылись пламенем и поднялись над подушкой, принявшись танцевать в воздухе. Кожа налилась внутренним светом, и дева воспарила над кроватью, ослепительно сияя.
Приняв вертикальное положение, она медленно опустила голову, встретившись взглядом с тем единственным, кто был рядом.
— Рад, что ты пришла в себя так скоро. — Алгалон поднялся с единственного уцелевшего стула, стоявшего на пяточке порядке, посреди хаоса. Всплеск магии перевернул покои одного из магистров вверх дном, полностью уничтожив все, что находилось внутри. Вместе с внешней стеной.
Чешуя и Погибель белели от накала. Виной тому служили не гнев или иные сильные чувства, а здравая предосторожность. Солнечный Колодец в могуществе магии превосходил владыку Цитадели. Если бы дело дошло до противостояния, времени на накопление дополнительных резервов и усиление могло не остаться.
— Ты знаком мне. — кель’дорай опустилась на ноги. — Тебя испугались мои дети и начали взывать, моля о защите. — она нахмурилась и медленно, пробуя это движение, сложила руки на груди. — Сейчас тебя боятся уже не все. Но ты помог мне пробудиться. Поймал в бесконечном море Тайной Магии и вытащил на берег. — лицо девушки не скрывало ее растерянности. — Я никогда не забуду это первое прикосновение и Свет, сплотивший меня воедино. Как мне с тобой поступить?
— Как велит сердце, наверное? — Первый Страж пожал плечами и склонил голову набок. — Ты осознавала себя раньше?
— Не совсем. Было слишком много чужих голосов и мыслей, чтобы найти среди них собственные. — она опустила голову, спрятав лицо за волосами, живущими собственным, отдельным огненным танцем. — Я пока думаю, должна ли что-то с тобой сделать.
— Выходит, ты не совсем новорожденная. Это следовало предполагать.
— Я родилась в тот день, когда появился Солнечный Колодец. С тех пор я всегда сопровождала кель’дорай, живя в их мыслях, снах и самом Кель’Таласе. Однако, появиться вот так… неожиданно и ново для меня. — эльфийка протянула руку в
