к чему.
Я весело улыбалась, глядя на то, как Седрик выводил в своем блокноте слово «изумруды».
«Позову дворецкого сразу же, как только вернусь в особняк».
* * *
Я вошла в сад, располагавшийся за дворцом кронпринца. Каллисто, с кислой миной изучавший за обеденным столом какой-то документ, немедленно подорвался с места и кинулся ко мне.
— Почему ты так поздно?
— Давно ждете?
— Хм-м, еда уже успела остыть.
При виде его обиженного лица я почувствовала укол вины. Я действительно припозднилась из-за того, что болтала с Седриком о том о сем.
Я поспешно схватила его за руку и подвела к столу. Теперь я точно знала, что если принц расстроился, то это надолго. Очевидно, что мне грозили проблемы, поэтому я осторожно извинилась:
— Простите. Сюда довольно далеко добираться.
К счастью, то, что я взяла его за руку, сработало — Каллисто сел за стол и немного смягчился.
— Подайте еду снова, — приказал он слугам.
Я с жалостью посмотрела на Седрика, подбиравшего небрежно разбросанные документы.
— Если Вы заняты, почему бы нам просто не выпить чаю?
— Кто занят? Да и вообще, поскольку я имею дело с демонами, мне надо хорошо кушать.
Я подумала, что могла бы добиться чего-то большего, но не стала развивать тему.
А когда Седрик закончил собирать с пола разбросанные документы и выпрямился…
— Кстати, где ты оставил карету, которую я выделил для поездок? — Каллисто, словно только этого и ждал, взялся критиковать своего помощника.
Плечи Седрика заметно вздрогнули.
— У меня есть срочное дело, так что я уже пойду.
Каллисто усмехнулся, глядя в спину покидавшего сад Седрика.
— Снова этот ублюдок ни во что не ставит лошадей своего господина. Надо будет уделить этому внимание.
— Не стоит, — сегодня я неплохо подзаработала, поэтому решила немного вступиться за Седрика. — Я люблю ходить пешком. Нет нужды присылать карету.
Каллисто изогнул брови так, словно не понимал, что я такое говорила.
— В прошлый раз ты тоже отослала ее назад, что с тобой не так? Ходить же далеко.
В то время меня напрягало внимание окружающих, и я боялась, что расползутся слухи о наших с кронпринцем отношениях. И это меня беспокоило. Однако теперь, если я сяду в присланную кронпринцем карету, то пойдут слухи о том, что кронпринц внимательно «пасет» своих политических оппонентов.
— Вы же знаете, какие о нас ходят толки, и поступать так сейчас…
— Толки?
Подавив порыв раскричаться от ярости, я смогла взять себя в руки и смолчать в ответ на его искренний вопрос.
Если заявления Седрика с Марианной производили эффект разорвавшейся бомбы, но обычной, то в случае Каллисто результаты могли быть сопоставимы с последствиями от взорванной атомной бомбы. Если я скажу что-то не то, он по всей стране развесит своими руками написанные транспаранты.
— Скажи. Какие о нас ходят слухи?
При виде того, с каким любопытством он принялся меня допрашивать, я поспешно покачала головой:
— …О, да ничего особенного.
К счастью, нам принесли свежую горячую еду, и направление нашего разговора изменилось.
Я помешивала испускающий пар суп, поставленный передо мной слугой.
— В любом случае, не присылайте больше за мной карету. Я приду, когда будет нужно.
— Даже если тебя это беспокоит, это же безумие, — он с крайне огорченным видом принялся стучать по чашке вилкой.
Звяк! Звяк! Этот мерзкий звук повторился пару раз.
— Это дерьмо мне не нравится.
— Ха, — удивленно рассмеялась я. — Вы же не ребенок. Что это еще такое? Разве скоро Вы не станете императором? Говорите только приятные и красивые слова.
— Если кто-то это увидит, он будет гадать, мать ты мне или жена.
— Вы заблуждаетесь. Мы еще даже не помолвлены.
— Почему ты такая злая? Ты никогда мне ничего не спускаешь.
«Потому что от твоих заявлений одни лишь беды!»
Я глубоко вздохнула и с трудом прожевала лежавший у меня во рту кусок мяса.
«…Давай смиримся. Как умная женщина, я должна это вынести».
Хоть слуги и стояли далеко от нас, должно быть, они слышали все наши разговоры.
Каллисто — тоже человек, но как же будет несправедливо, если я упаду до его уровня.
Каллисто расхохотался, словно ему было забавно наблюдать за тем, как я глотаю мясо, запивая его холодной водой.
— Твои ноги нигде не болят?
Прозвучало обыденно, но таковым не являлось. Когда я впервые ходила в зону реставрации, Каллисто развел невероятную суету, увидев мои пятки, стертые плохо подобранной обувью. Было не так уж и неприятно, хотя немного странно и неловко — знать, что кто-то так сильно обо мне заботится.
Даже когда этот человек стискивал зубы, вот как сейчас. Так что порой я не выдерживала и начинала смеяться.
— Все в порядке. Я даже не в туфлях.
— Тск, говорил же я тебе сидеть во дворце, — бухтел Каллисто, морща нос, а я улыбалась. Этот теплый голос и взгляд, щекочущие душу, стали мне бесконечно дороги. Я не жалела о своем решении остаться в этом мире.
— Все равно ты меня не слушаешься.
— А Вы меня.
— А вот это уже равноценно оскорблению императорской семьи.
Разумеется, на гадости, что он говорит, это не распространялось.
Глава 236
Пока мы с Каллисто препирались, обед почти подошел к концу. Я уминала дынный щербет, и вдруг…
— Прошу прощения, что прерываю, Ваше Высочество, но у меня срочные новости…
— Что такое?
К нам подбежал один из подчиненных Каллисто. Если он осмелился сделать это, зная характер хозяина, значит, дело действительно не терпит отлагательств.
— Дерьмо, — ругнулся Каллисто, поморщившись, когда выслушал сообщение. — …Прости, принцесса, но мне нужно идти. У меня срочное совещание.
Извинившись, он приготовился уходить. Только что закончив десерт, я отложила ложку.
— Все в порядке, я тоже закончила.
— Тебе стоит есть больше. Почему ты всегда так торопишься, будто боишься, что кто-то отберет у тебя еду?
— А что, я где-то испачкалась?
Я была рада десерту, поскольку давно уже не баловала себя сладостями, но я точно не ела так, как он описывал. Под моим взглядом Каллисто вышел из-за стола и весело улыбнулся.
Мне вдруг вспомнилось кое-что поважнее прощальных слов.
— Вы ведь не забыли о том, что сенатор должен посетить Вас после обеда, да? Обязательно сходите к доктору перед встречей.
— …М-м-м.
Хитрый Каллисто отвел глаза, сделав вид, что и впрямь забыл. Он очень не любил ходить к врачу и принимать лекарства, хоть уже давно вышел из детского возраста.
«Ты ведь уже не ребенок…»
Он был упрямым пациентом. Если я не напоминала ему пару-тройку раз, он избегал доктора
