и даже маленькие дети вели себя, как опытные бойцы. Лан однажды сказал ему, что в Пограничье мальчик становится мужчиной, когда получает право носить меч.
— Вам не кажется, – сказал Итуралде, ехавший верхом слева от Ранда, – что наши действия здесь могут быть расценены как вторжение?
Ранд кивнул в сторону Башира, который ехал сквозь заросли справа от Ранда. – Я взял с собой солдат-салдэйцев. Они мои союзники.
Башир рассмеялся.
— Сомневаюсь, что Королева придерживается такого же мнения, мой друг! Месяцы прошли с тех пор, как она отдавала мне приказы. И не удивлюсь, если окажется, что она назначила за мою голову награду.
Ранд посмотрел вперед.
— Я Дракон Возрожденный. И это не вторжение – выступать против сил Темного.
Прямо перед ними возвышались предгорья Гор Рока – темные, будто бы их склоны были покрыты сажей.
Как бы он поступил, узнав, что другой правитель переправил на его территорию c помощью Переходных Врат около пятидесяти тысяч солдат? Это было актом войны, но силы Порубежников были далеко и занимались Свет знает чем, а Ранд не оставит эти земли без защиты. Примерно в часе езды на юг доманийцы Итуралде разбили укрепленный лагерь рядом с рекой, берущей свое начало в высокогорьях Края Мира. После того, как Ранд осмотрел лагерь и шеренги солдат, Башир предложил ему осмотреть Запустение. Разведчики были поражены тем, как быстро оно наступает, поэтому Башир счел важным, чтобы Ранд и Итуралде увидели все собственными глазами. Ранд согласился. Иногда карты не могут передать истинное положение дел, которое можно увидеть своими глазами.
Солнце садилось за горизонт, как будто закрывая свой глаз для долгого сна. Тай’дайшар ударил копытом и замотал головой. Ранд поднял руку, останавливая процессию – два генерала, пятьдесят солдат и столько же Дев, а также едущий чуть позади Наришма. Ранд взял его, чтобы сплести Врата.
К северу на пологом склоне колыхались заросли широколистной травы и низкорослого кустарника. Не существовало определенной границы, за которой начиналось Запустение. Пятнышко на листе тут, стебель болезненного оттенка там. Каждый отдельный признак был незначительным, но этих признаков было много, слишком много. Все растения на вершине этого холма были покрыты пятнами. Казалось, что сыпь гноится прямо на глазах.
Тут уже чувствовался маслянистый привкус смерти из Запустения. Растения едва выживали в таких условиях, они будто пленники голодали на пороге смерти. Если бы Ранд увидел подобное на полях в Двуречье, он бы сжег весь урожай, недоумевая, почему никто не сделал этого раньше.
Рядом Башир пригладил темные длинные усы. – Я помню время, когда ничего подобного не было на несколько лиг вокруг, – заметил он. – Это было не так уж давно.
— Я разослал разведчиков по всем направлениям, – сказал Итуралде. Он охватил взглядом болезненный пейзаж. – Все доклады схожи. Там все спокойно.
— Этого достаточно, чтобы опасаться, что тут не все в порядке, – сказал Башир. – Набеги и патрули троллоков здесь – обычное дело. Если их нет, значит, их напугало нечто более страшное. Черви или кровомары.
Итуралде положил одну руку на седло и, качая головой, продолжал вглядываться в Запустение.
— Я никогда не сражался с подобными тварями. Я знаю, как мыслят противники-люди, но банды троллоков не нуждаются в линиях снабжения, а о том, что могут сделать черви, я слышал одни лишь слухи.
— Я оставлю в качестве советников несколько офицеров Башира, – сказал Ранд.
— Это должно помочь, – сказал Итуралде, – но не лучше ли будет оставить здесь его? Солдаты Башира могут патрулировать эту территорию, а мои войска вы сможете использовать в Арад Домане. Не хочу вас оскорблять, милорд, но не думаете ли вы, что это странно, заставлять каждого из нас служить в чужой стране?
— Нет, – сказал Ранд. Это не было странным. В этом был горький смысл. Он доверял Баширу, и салдэйцы хорошо служили Ранду, но было бы опасно оставлять их на родине. Башир приходился родственником Королеве, но как поступят его люди? Как они отреагируют, если их спросят, почему они стали Принявшими Дракона? Как бы странно это ни звучало, но Ранд знал, что, оставляя чужеземцев на салдэйской земле, он вызовет гораздо меньше противоречий.
И так же жестоко он поступал с Итуралде. Тот принес клятву Ранду, но его лояльность может измениться. А здесь, рядом с Запустением, у Итуралде и его армии будет меньше шансов ополчиться против Ранда. Они находились на враждебной территории, и Аша’маны Ранда были их единственной возможностью быстро вернуться в Арад Доман. Если оставить Итуралде на его родине, то он смог бы управлять всеми своими войсками и, чего доброго, решить, что совсем не нуждается в защите Дракона Возрожденного.
Было значительно безопаснее держать армии на враждебной им территории. Ранду претило думать таким образом, но это, пожалуй, было главным различием между человеком, которым он был и которым стал – и только один из этих двоих мог сделать то, что нужно. Как бы это ему ни было ненавистно.
— Наришма, – позвал Ранд. – Врата.
Ему не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать, как Наришма ухватился за Источник и начал плести. У Ранда побежали мурашки от соблазнительного желания дотянуться до Единой Силы, но он поборол его. Последнее время ему становилось все сложнее ухватиться за Источник без того, чтобы его не вывернуло наизнанку. А Ранд не хотел, чтобы его стошнило перед лицом Итуралде.
— К концу недели у тебя будет сотня Аша’манов, – сказал Ранд Итуралде. – Я полагаю, ты найдешь им хорошее применение.
— Да, думаю, что смогу.
— Мне нужны ежедневные отчеты, даже если ничего не произошло, – ответил Ранд. – Посылай курьеров через Врата. Я снимусь с лагеря и отправлюсь в Бандар Эбан через четыре дня.
Башир заворчал; Ранд впервые упомянул об этом манёвре. Ранд развернул лошадь к большим Переходным Вратам, открытым позади них. Несколько Дев, как всегда, уже проскользнули перед ним. Наришма стоял в стороне, его темные волосы были заплетены в косички с колокольчиками. Прежде чем стать Аша’маном, он тоже был Порубежником. Слишком многим он может быть предан. Непонятно, кому в первую очередь верен Наришма. Своей родине? Ранду? Айз Седай, Стражем которой он являлся? Ранд практически не сомневался в нем, ведь Наришма был одним из тех, кто спас его у Колодцев Дюмай. Но самые опасные враги скрываются среди тех, кому ты доверяешь.
«Никому из них нельзя доверять! – воскликнул Льюс Тэрин. – Мы не должны близко подпускать их. Они ополчатся против нас!»
Безумец
