низкорослой, бледной, очень стройной и с грациозной походкой. Пожалуй, они были разными настолько, насколько вообще возможно, но плен объединил их. Они обе состояли в
Ча Фэйли, были захвачены с нею вместе и уведены в Малден как
гай'шайн.
Вскоре по пути к ним присоединились две Девы – видимо их подговорили Байн и Чиад. Они выбрались из лагеря, направляясь к двум растущим рядом ивам. Там Фэйли поджидала пара женщин, до сих пор не снявших белые одежды гай'шайн. Байн и Чиад тоже были Девами, первыми сестрами, и они были дороги Фэйли. Их верность превосходила даже верность ее вассалов. И без всяких клятв – противоречие, понятное одним только Айил.
В отличие от Фэйли и остальных, для Байн и Чиад то, что их захватчиков разбили, не было достаточной причиной, чтобы снять белое. Они продолжат носить его год и день. Более того, приход сюда этой ночью означал признание прошлого, пережитого до пленения – что почти выходило за допустимые рамки их чести. Тем не менее, они признали, что жизнь гай'шайн в лагере Шайдо была какой угодно, только не нормальной.
Фэйли встретила их улыбкой, но не опозорила, поприветствовав по имени или использовав язык жестов. Однако не смогла сдержаться и не спросить:
— У вас все в порядке? – в тот момент, когда принимала из рук Чиад узелок.
Чиад была красивой сероглазой женщиной с короткими рыжеватыми волосами, спрятанными под капюшон одеяния гай'шайн. В ответ она скривилась.
— В поисках меня Гаул перерыл весь лагерь Шайдо и, говорят, он пронзил своим копьем двенадцать алгай'д'сисвай. Возможно, когда всё это закончится, мне все же придется сплести ему свадебный венок.
Фэйли улыбнулась.
Чиад улыбнулась в ответ.
— Он не ожидал, что один из убитых им мужчин окажется тем, кто сделал Байн гай'шайн. Не думаю, что Гаул счастлив от того, что мы обе ему прислуживаем.
— Глупый мужчина,- сказала Байн, которая была выше Чиад. – Это так на него похоже – тыкать копьем не глядя. Никогда не может убить нужного человека, не поубивав случайно несколько других.
Обе женщины захихикали.
Фэйли улыбнулась и кивнула; айильский юмор был за гранью ее понимания.
— Большое спасибо за то, что все разыскали, – сказала она, держа маленький тряпичный узелок.
— Это было нетрудно, – ответила Чиад. – В тот день там было слишком много рабочих, так что это было легко. Аллиандре Марита Кигарин уже ждет тебя среди деревьев. Мы должны вернуться в лагерь.
— Да, – добавила Байн. – Возможно, Гаул захочет, чтобы ему снова потерли спинку или сходили за водой. Он так злится, когда мы спрашиваем, но, только служа, гай'шайн получают честь. Что еще нам остается делать?
Женщины снова засмеялись и побежали обратно к лагерю, шурша белыми одеяниями. Фэйли покачала головой. Она поежилась при одной только мысли о том, чтобы опять надеть такую одежду – та навевала вспоминания о днях ее службы Севанне.
Долговязая Аррела и грациозная Ласиль присоединились к ней у ив. Охраняющие их Девы держались позади, наблюдая издалека. Из тени вышла еще одна Дева и присоединилась к первым двум. Вероятно, ее направили Байн с Чиад для защиты Аллиандре. Фэйли обнаружила темноволосую королеву стоящей под деревьями. Она снова выглядела как леди – в дорогом красном платье и с украшенной золотыми цепочками прической. Все было сделано нарочито напоказ, словно она решила отвергнуть все те дни, которые провела в качестве служанки. Платье Аллиандре заставило Фэйли вспомнить про свой простенький халатик. Но она не смогла бы надеть ничего лучше, не разбудив Перрина. Аррела и Ласиль были одеты только в вышитые штаны и обычные для Ча Фэйли блузы.
Аллиандре держала небольшой фонарь с закрытыми затворками, пропускавшими едва достаточно света, чтобы осветить ее юное лицо, увенчанное темными волосами.
— Они что-нибудь нашли? – спросила она. – Пожалуйста, скажи, что нашли.
Она всегда была очень благоразумной для королевы, хотя и несколько придирчивой. Время, проведенное в Малдене, казалось, смягчило эту черту.
— Да.
Фэйли приподняла узелок. Она опустилась на колени, а четверо женщин столпились вокруг. Кончики стеблей короткой травы, освещенные фонарем, сияли точно языки пламени. Фэйли развернула узелок. Внутри не было чего-то необычного. Маленький желтый платок из шелка. Ремень из выделанной кожи с вытисненным с обеих сторон узором в виде птичьих перьев. Чёрная вуаль. И тонкий кожаный шнурок с привязанным по центру камешком.
— Этот ремень принадлежал Кингуину, – сказала Аллиандре, указывая на него. – Я видела, как он носил его, прежде чем… – Она замолчала, потом опустилась на колени и подняла его.
— Эта вуаль Девы, – сказала Аррела.
— Они разные? – удивленно уточнила Аллиандре.
— Конечно, да, – ответила Аррела, взяв вуаль. Фэйли никогда не встречала ту Деву, что стала защитницей Аррелы, но та женщина пала в битве, пусть и не столь драматично, как Ролан и другие.
Кусок шелка принадлежал Джорадину. Ласиль помедлила, затем взяла его в руки и, переворачивая его в руках, обнаружила на нем пятно крови. Остался только кожаный шнурок. Ролан иногда носил его на шее под своим кадин’сор. Фэйли задавалась вопросом, что он значил для него, и был ли вообще важен один единственный кусочек камня, грубо обработанный кусок бирюзы. Она подняла его, потом взглянула на Ласиль. Поразительно, но, казалось, стройная женщина плакала. Ласиль так быстро забралась в постель здоровяка Безродного, что Фэйли сочла их отношения необходимостью, а не привязанностью.
— Четыре человека мертвы, – сказала Фэйли, во рту у нее внезапно пересохло… Она говорила официальным тоном, это был единственный способ сдержать эмоции в голосе. – Они защищали нас, даже заботились о нас. Несмотря на то, что они были врагами, мы скорбим о них. Помните, несмотря ни на что, они были Айил. Для айильца смерть в бою – не самый худший конец.
Остальные кивнули, но Ласиль встретилась глазами с Фэйли. Для них двоих это было по-другому. Когда Перрин выбежал из того переулка и заревел в гневе, увидев Фэйли и Ласиль, которых, очевидно, тащили Шайдо, все случилось очень быстро. В той стычке Фэйли в подходящий момент отвлекла Ролана, заставив его замешкаться. Он сделал это потому, что волновался за нее, но эта заминка позволила Перрину его убить.
Сделала ли Фэйли это умышленно? Она до сих пор не знала. Когда она увидела Перина, в ее голове пронеслось столько разных мыслей, столько эмоций. Она вскрикнула, и… Фэйли так и не смогла решить, сделала ли это, пытаясь отвлечь Ролана, чтобы дать ему умереть от руки Перрина.
У
