с нашей стороны четыре батальона выстроятся, как на параде. Посрамленный тиран вылезет из кареты вместе с толстухой женой. А ему навстречу – весь цвет и блеск: непобедимый Эрвин, владычица Минерва в сиянии Предметов, красавица Нексия, могучий Джемис с волком. Только представить, как вытянется физиономия Адриана! Подъедут Леди-во-Тьме и Франциск-Илиан, вежливо расшаркаются, согласно этикету. Эрвин осыплет их сотнею любезностей, и в каждой – о, братец хорош в таких делах! – в каждой будет скрыта колкость. Болотная старуха успела предать и Миру, и Эрвина – пускай теперь кусает локти, наблюдая их триумф!
Душа Ионы пела. У четверых раненых началась гнилая кровь – всего-то у четверых! Хватило времени не только оказать помощь каждому, а и поддержать добрым словом лекарей и медсестер, и прогуляться по снежному двору. Дежурные успели вооружиться лопатами и начать чистку. Северная Принцесса велела:
- Оставьте лично для меня снежную дорожку.
Прошлась, с сочным хрустом печатая следы. Подумала о прелести слов: «лично для меня». Мне запрещено страдать – вот и воспользуюсь этим. Пусть лично для меня будет многое: нетронутый снег, бездонное небо, музыка молотков о камень. Сияние солнца в доспехах, пушистый мех на плащах, суровая краса стен и башен, звонкое «здравия миледи» из уст часовых. Я – Северная Принцесса. Я вернулась в свои владения.
Дозорный доложил командиру вахты, а тот повторил для Ионы:
- Миледи, герцог возвращается с послами. Время прибытия – двадцать минут.
Невольно она расплылась в улыбке. Доклад адресован мне. Я – второй Ориджин после брата. Как и мечтала.
- Построить почетный караул. Доложить кастеляну, проверить готовность трапезной, конюшни и гостевых комнат. И лично для меня – чашку кофе.
В оставшееся время она подготовилась, как следует.
За столом, на диво, воцарился мир и покой. Знатную верхушку делегации противника составляли Адриан с Магдой, Леди-во-Тьме и Франциск-Илиан, а также Серебряный Лис и шут. Изо всех них лишь Адриана она могла назвать полноценным врагом. Остальные казались вполне приятными персонами (полгода на псарне Шейландов сильно изменили требования Ионы к людям). И даже Адриан, единственный подлинный злодей, вел себя по-человечески: не допускал угроз, не сыпал скрытыми намеками, сочувствовал потерям, поздравлял с победой. Жена и шут вторили его душевности. Леди Магда расточала комплименты дамам, что было очень мило из уст отпетой грубиянки. А шут сиял, как новая елена, и вволю высмеивал всех. Досталось и Нексии, которая льнула к Эрвину, и паричку Иону, и минервиной склонности хвастать Перчаткой. Остроты Менсона, такие привычные с довоенных времен, вызывали чувство домашнего уюта.
Магистры ордена держались учтиво. Во избежание конфликтов, леди Мирей и Натаниэль не появились за столом. Если болотница и замышляла схватку с дочерью или охоту на визитера, этому не суждено было сбыться. Также не пришла леди София: продолжала оплакивать мужа.
Зато из города вернулись Нексия и Джемис. Эрвин усадил их возле себя, дав понять, что они прощены. Оба были довольны, как коты: Джемис юморил, Нексия грелась об Эрвина. Иона щедро уступила им на время свою драгоценную собственность. Франциск-Илиан забросил Лиллидею намек касательно брака и получил весьма одобрительный ответ. Кайр Джемис желал перейти к вопросу свадьбы сразу, как будет покончено со скукой политических переговоров.
Однако ни вежливость гостей, ни теплое застолье не обманули Иону. Вчерашним вечером она просмотрела альбом леди Мирей – тот, где перечислялись все стрелы Дарквотера. Зелья смертельные, усыпляющие, подавляющие волю; хищные насекомые, плотоядные черви, полуживые споры; сыпучие яды, газообразные яды, яды-свечи, яды-масла… И пугающие ассортимент орудий для доставки всего этого: кубки, перстни, серьги, кулоны, фальшивые ногти, накладные губы, крема, парфюмы, пудры… Хайдер Лид и кайр Обри, которые теперь заведовали безопасностью герцога, от корки до корки изучили альбом и дали инструкции подчиненным. Кайры, что дежурили в трапезной, не сводили глаз с послов. Эрвин и Мира близко не подходили к Леди-во-Тьме и ее людям, слуги убирали посуду гостей на отдельную тележку, никто не пил из бутылки, которой коснулась чужая рука. Вражескую делегацию окружила невидимая стена в несколько футов толщиной.
Иона не доверяла этой защите. Не понаслышке она знала, что такое внезапная атака. Она сама с горсткой людей вывернула наизнанку целый замок. Аланис вовсе была одна, с единственной дарквотерской стрелою. Подобного не должно произойти. Иона не допустит.
Она имела слишком мало часов на изучение альбома - львиную долю времени отнял лазарет. Она запомнила всего десяток смертоносных вещиц, и теперь замечала их на послах. Перстень Адриана, цветок в петлице Адриана, брошь леди Магды, ноготь леди Магды, серьги старухи, шпилька старухи… Это лишь те крохи, которые Иона смогла вспомнить. А сколько орудий остались не замечены ею! Делегация врага несла достаточно боеприпасов, чтобы перебить население замка. Лидские Волки следили во все глаза – но и они не могли заметить все. Иона доверилась единственному надежному стражу: своему чувству. Нельзя отследить удар врага, зато легко ощутить его готовность к удару. Иона до предела обострила чувства, стала огоньком свечи, дрожащим от малейшего дуновения. Пока что огонек стоял ровно – за столом действительно царил покой.
От тепла и обильной пищи гости разомлели. Иона ощущала их сытость, легкую дремоту, волевые попытки собраться. Она прислушалась внимательней, нащупала скрытую похоть леди Магды, подавленный гнев Адриана, затаенную ненависть Серебряного Лиса. Но эти черные чувства уравнивались светлыми: Магду распирало от гордости, в Адриане сияли надежды, шута переполняла любовь, пророком владел благодушный покой. Иона помнила и себя, и Аланис в часы перед атакой: была решимость рисковать и умирать. А в послах ее не ощущалось. Слишком много надежд у этих людей, никто из них не готов умереть. Значит, атаки не будет?..
Эрвин, почти столь же чуткий, как сестра, тоже уловил настрой гостей и попробовал его использовать. Завел метафоричную беседу о садах: мол, когда покупаешь саженцы или семена, желательно знать наперед, что из них вырастет. А то ведь никому не хочется посадить розу, а получить тыкву. Интерес зажегся в Адриане. Он был не прочь поддержать беседу, но Леди-во-Тьме вмешалась: секреты откроются лишь тем, кто к ним готов.
Минерва тоже предприняла попытку. Следуя своему плану, отпустила пару комплиментов леди Магде и намекнула, что будет не прочь поговорить о мире в женском обществе. Магда скаламбурила грубовато, но искренне:
- Как можно не поговорить о мире с самой Несущей Мир!
Адриан вмешался с намеком на тайные цели:
- Мир – это плод, растущий на древе согласия.
И снова все прервала Леди-во-Тьме:
- Не стоит насильно тянуть цветок
