же года при подготовке к подписанию СССР и Китаем Договора о дружбе и союзе предварительно состоялся обмен нотами между внешнеполитическими ведомствами сторон по вопросу о государственной независимости МНР, в которых стороны обязались признать независимость Монголии после проведения там плебисцита.
Во-вторых, к тому времени Монголия уже на протяжении многих лет находилась в конфронтационных отношениях с Японией, проводившей агрессивную политику в Азии.
В-третьих, связанная с СССР союзническими договоренностями, МНР считала своим долгом вступить в войну, доказав, таким образом, свою солидарность с Советским Союзом и «стремление внести свой вклад в дело Объединенных Наций».
В-четвертых, у монгольского руководства оставались надежды на объединение МНР и Внутренней Монголии (Китай) в единое государство.
10 августа 1945 г. Монгольская Народная Республика вслед за Советским Союзом объявила войну Японии. Примечательно, что Монголия, которую Китай считал в то время частью своей территории, воевала в составе не Народно-освободительной армии Китая, а советской Красной армии. Этот факт еще раз подчеркивает, что Монголия считала себя независимым от Китая государством[73]. Командовал монгольскими войсками маршал Х. Чойбалсан.
В первую неделю войны части Красной армии и армии МНР освободили г. Долонпор и ряд других китайских городов и деревень, оккупированных японскими войсками. 20 августа они освободили г. Жэхэ, 21 августа — г. Калган, а 23 августа японские войска прекратили сопротивление.
20 октября 1945 г. в МНР по требованию националистического (гоминьдановского) правительства состоялся всенародный референдум. Результаты его были однозначны — монгольский народ высказался за сохранение государственной независимости МНР. 5 января 1946 г. правительство Китайской Республики признало независимость МНР в ее существующих границах. Отныне независимость Монголии была признана не только Советским Союзом, но и Китаем. 13 февраля 1946 г. между МНР и Китайской Республикой были установлены дипломатические отношения. Независимость МНР признали США и Великобритания. Затем, 6 октября 1949 г., почти сразу же после образования Китайской Народной Республики, МНР и КНР установили между собой дипломатические отношения.
Таким образом, окончание Второй мировой войны и юридическое оформление международного статуса Монголии, активное участие ее вооруженных сил в разгроме Квантунской армии — все это привело к расширению внешних связей МНР, открыло перспективу вступления в Организацию Объединенных Наций. 27 февраля 1946 г. состоялось подписание нового Договора между СССР и МНР о дружбе и взаимопомощи сроком на десять лет с возможностью пролонгации его на последующее десятилетие. Если укрепление МНР в качестве суверенного государства лежало в русле внешнеполитических интересов Москвы, то Улан-Батору, в свою очередь, требовались поддержка Советского Союза на международной арене, в охране государственных границ и экономическая помощь.
Советско-монгольский договор 1946 г., как и протокол 1936 г., носили союзнический характер. Новый договор содержал четкую оценку политической ситуации на Дальнем Востоке, возникшей после Второй мировой войны. Правительства СССР и МНР обязались в случае военного нападения на одну из договаривающихся сторон оказать друг другу всевозможную помощь, в том числе военную.
Осознание Монголией себя государством, получившим международное признание, сыграло огромную роль в укреплении монополии Монгольской народно-революционной партии (МНРП) на политическую власть. Пользуясь поддержкой коммунистических и рабочих партий сотрудничающих с ней стран, МНРП стала решительнее и глубже вторгаться в экономическую и культурную жизнь страны, единолично принимать все основополагающие, практически государственные решения и претворять их в жизнь при помощи разветвленной сети первичных партийных организаций, центральных и местных государственных органов власти. Восстановлена была практика созыва партийных съездов и народных хуралов, прерванная было в период 1940–1947 гг. Одновременно складывались предпосылки для концентрации властных высших функций в руках одного политического лидера и его малочисленного окружения.
В декабре 1947 г. собрался XI съезд МНРП. Он подвел итоги деятельности партии за более чем семилетний период, прошедший после X съезда, и утвердил первый детально разработанный пятилетний план развития народного хозяйства и культуры на 1948–1952 гг.
Начиная с этого момента вся последующая история народного хозяйства МНР вплоть до конца 1980-х годов развивалась в соответствии с заложенной в конце 1940-х — начале 1950-х годов административно-командной моделью управления национальной экономикой. Каждый очередной съезд МНРП принимал директивы по планам развития народного хозяйства и культуры страны сроком на пять лет (исключением стал только один трехлетний план на 1958–1960 гг.) и передавал их на утверждение Великому народному хуралу (ВНХ). В общей сложности в Монголии было реализовано таким образом восемь плановых пятилеток. Планы были несовершенны и выполнялись далеко не полностью, особенно в сфере кочевого животноводства, которое оказалось неподвластным плановому регулированию в силу высокой зависимости от природных условий и несовершенства самих планов. Плановые задания завышались, при разработке показателей в расчет принимались в первую очередь политические соображения. Так, предполагалось, что поголовье скота в МНР, насчитывавшего в то время от 22 до 26 млн. голов, может достичь 100 млн. (установка Сталина), затем — 50 млн. голов (совет Сталина и установка Чойбалсана) и, наконец, 31 млн. (задача первого пятилетнего плана). Но даже более умеренное задание, предусмотренное директивами XII съезда МНРП (1953 г., вторая пятилетка), довести рост поголовья скота до 27,5 млн., увеличив его на 20 % от уровня 1952 г., оказалось невыполнимым. Успешнее развивались другие народно-хозяйственные секторы — промышленность, строительство, транспорт и связь, так как именно туда направлялась в первую очередь основная экономическая помощь СССР. Но прирост и в этих секторах происходил преимущественно за счет экстенсивного развития, т. е. строительства и ввода в эксплуатацию новых производственных объектов. Экономические же показатели в целом (себестоимость продукции, ее качество и т. п.) отставали.
Государственное строительство того периода официально ориентировалось на развитие в стране политической демократии. В феврале 1949 г. был созван XI Великий народный хурал, который внес поправки в действующую конституцию МНР, согласно которым Малый народный хурал был распущен, а Великий становился государственным законодательным органом. Внесены были также изменения в избирательную систему. Выборы стали всеобщими (ранее участие в них было ограничено), равными (до того — не вполне равные), прямыми (ранее — многостепенные) и тайными (до того — открытые). На основе новой избирательной системы в июне 1951 г. прошли выборы в Великий народный хурал. Однако выборы в то время не были демократическими, так как кандидаты в депутаты назначались Центральным комитетом партии по их деловым качествам. Фактически граждане голосовали за назначенцев, кандидатурам которых не было альтернативы. Вновь избранный ВНХ состоял из 295 депутатов. Председателем его Президиума был избран бывший председатель Малого хурала Г. Бумцэнд, Совет министров возглавил Х. Чойбалсан.
В 1953 г. на третьем пленуме ЦК МНРП были подведены итоги выполнения заданий первой пятилетки. Показатели экономического развития выросли, но были далеки от официальных плановых заданий. Но были и немалые достижения. Общее поголовье скопа в стране увеличилось на 8,7 %, было создано несколько новых государственных хозяйств. В пригородах
