то на XV съезде было сказано, что страна уже «совершила исторический переход от феодализма к социализму». Это было явное «забегание вперед», продиктованное желанием «идти в ногу» с другими, более развитыми странами социализма.
Однако, несмотря на то что задачи экономического строительства на съезде и в Программе были максимально политизированы, само их конкретное содержание (развитие материально-технической базы промышленности, повышение уровня механизации труда, постепенное внедрение автоматизации в производственные процессы и т. п.) свидетельствовало — МНР в сфере экономики решала те же проблемы, с которыми сталкивались слаборазвитые суверенные страны, независимо от характера их политического строя. Страна продолжала развиваться, используя те возможности, которыми она для этого располагала. В третьей пятилетке (1961–1965) национальный доход МНР вырос на 30 %, валовая продукция сельского хозяйства — на 20 %, промышленного производства — на 60 основные фонды народного хозяйства увеличились на 80 %.
В следующее, четвертое плановое пятилетие (1966–1970) Монголия столкнулась с понижением темпов роста национального дохода до 21 %, а основных фондов — до 50 %, хотя промышленность росла примерно теми же темпами, что и в третьей пятилетке. При росте капиталовложений в развитие сельского хозяйства поголовье скота в стране сократилось с 23,8 млн. в 1965 г. до 22,6 млн. голов в 1970 г. Это свидетельствовало о низкой эффективности общественного производства, слабой защите кочевого хозяйства от стихии природы, неудовлетворительном использовании основных фондов, снижении роли моральных стимулов для роста производительности труда. Именно поэтому МНРП на своем XVI съезде (июнь 1971 г.) выдвинула новый теоретический тезис о том, что для полной победы социализма потребуется длительный отрезок времени, состоящий из нескольких этапов.
Тем не менее, контрольные цифры очередной, пятой пятилетки (1971–1975) предусматривали высокие темпы экономического роста. Их достижение было рассчитано на финансовую, материальную и техническую помощь СССР и других стран членов СЭВ. 28 декабря 1970 г. Советский Союз и Монголия заключили между собой Соглашение об экономическом сотрудничестве на 1971–1975 гг. СССР принял на себя обязательство предоставить МНР кредит в сумме 570 млн. рублей из расчета 2 % годовых. Затем в 1973 г. были подписаны советско-монгольские межправительственные соглашения о создании совместного горно-обогатительного комбината «Эрдэнэт» на базе крупного медно-молибденового месторождения. На реализацию этого проекта Советский Союз выделил Монголии кредит на льготных условиях. Последняя очередь этого предприятия вошла в строй в 1981 г. С этого времени его продукция стала обеспечивать до 40 % монгольского экспорта. Проводя политику индустриализации, МНР пользовалась помощью и других стран членов СЭВ. При их содействии в стране были построены Дарханский овчинно-шубный комбинат (совместно с Болгарией), биокомбинат под Улан-Батором и швейная фабрика (с Венгрией), Уланбаторская обувная фабрика (с Чехословакией), ковровый комбинат в Эрдэнэте (с ГДР) и ряд других важных промышленных объектов.
Партия продолжала держать в своих руках управление народным хозяйством. Ее очередные съезды — XVII (1976) и XVIII (1981) утвердили соответственно директивы шестого и седьмого планов развития народного хозяйства и культуры, а XIX съезд (1986) — восьмой и последний в истории МНР пятилетний план. Итоги их выполнения показали рост монгольской внешней торговли с социалистическими странами, которым принадлежало 96,6 % во внешнеторговом обороте МНР, в том числе Советскому Союзу — 81,8 %. На долю развитых капиталистических стран приходилось только 3,3 %.
В целом экономика и культура МНР в рассматриваемый период развивались относительно высокими темпами, но все-таки они были недостаточными для решения поставленных задач. В годы последних пятилеток строились и вступали в эксплуатацию крупные объекты народно-хозяйственного значения, в том числе горно-обогатительный комбинат «Эрдэнэт», угледобывающее предприятие «Баганур»; расширены Шарынгольский угольный разрез, две столичные электростанции, горно-добывающее предприятие «Бор Ундур», Хутульский цементный комбинат и др. В начальный период эксплуатации прибыли от производственной деятельности них предприятий были незначительны. К тому же финансирование строительства производилось главным образом за счет внешних, преимущественно советских, займов и кредитов. Если в середине 1970-х годов задолженность МНР Советскому Союзу составляла около 2,2 млрд. рублей, то в 1989 г. монгольский долг возрос до 9,7 млрд. переводных рублей. К тому же в сфере торговли двух стран повышение цен на товары советского производства опережало рост цен на монгольские товары. При этом МНР не отрицала народнохозяйственное значение советской помощи. Тем не менее, факт растущей задолженности оказал негативное влияние на развитие монгольской экономики.
К середине 1980-х годов в монгольском обществе проявились признаки застоя. Сказывались недостатки централизованного планирования. Слабее действовали моральные стимулы роста производства, падал жизненный уровень населения. Назревало недовольство отсутствием реальных демократических свобод, зажимом критики, тотальным вмешательством партийных органов во все сферы жизнедеятельности страны и государства. Все это, вместе взятое, стало предопределять необходимость проведения в МНР радикальных политических и экономических реформ.
Незадолго до освобождения (фактически — смещения) Ю. Цеденбала со всех высших постов в 1984 г. монгольский лидер практически оказался в политической изоляции, из малочисленного круга сторонников монгольского лидера были вытеснены наиболее преданные ему соратники, в авторитарном механизме Монголии стали возникать сбои, вызванные присущими самому этому режиму противоречиями. На руководящие должности назначались люди по признаку землячества, для элиты существовала система льгот (специальные магазины, поликлиники и т. д.). Ю. Цеденбал так и не подготовил себе смену из числа молодых политиков. Ухудшение дел в стране некоторые политические деятели закономерно начали связывать с ослаблением авторитета и власти лидера. По их инициативе в августе 1984 г. внеочередной VIII пленум ЦК МНРП освободил Ю. Цеденбала от всех его высоких должностей и избрал Жамбына Батмунха, председателя Совета министров МНР с 1974 г., Генеральным секретарем ЦК МНРП.
Смена власти в МНР по времени почти совпала с началом политики перестройки в Советском Союзе. «Новое мышление» М.С. Горбачева, идеи перестройки, способствуя нарастанию перемен в СССР, оказали большое влияние на руководство МНР. Ж. Батмунх неоднократно встречался с Генеральным секретарем ЦК КПСС М.С. Горбачевым и не раз высказывал поддержку идеям перестройки советского общества.
В мае 1986 г. собрался XIX съезд МНРП. Монгольская общественность ожидала от него принятия решительных действий по обновлению жизни страны. Но работа съезда прошла в традиционном ключе: были подведены итоги выполнения заданий VII пятилетки (1981–1985), намечены планы на следующее, VIII пятилетие (1986–1991), отмечались некоторые недостатки, но рекомендации по их ликвидации, как обычно, носили общий характер, хотя на XIII съезде монгольских профсоюзов (1987) Ж. Батмунх твердо заявил: «Перестройка — это тот путь, на который мы ориентируемся».
Новое монгольское руководство пришло к власти, когда в стране обнаружились первые серьезные признаки неблагополучия буквально во всех отраслях экономики и общественной жизни. Особенно напряженным обновилось положение в сфере народного благосостояния. Средний доход членов сельскохозяйственных объединений, например, в течение многих лет был в полтора раза ниже среднего заработка рабочего или служащего. Размер пенсии по старости оставался незначительным, не уменьшалась острота жилищной проблемы.
К
