Именно поэтому Алисия мысленно клянется себе, что выберется из этой ловушки любой ценой и сбежит куда-нибудь из Лондона, чтобы этот ужасный человек не смог найти ее. В какой-то момент она собирает всю свою волю в кулак и перестает жалеть силы и голосовые связки, крича во всю мощь, брыкаясь, как дикая кошка, больно царапая своего обидчика ногтями и кусая его зубами. Это очень быстро выводит мужчину из себя.
— БЛЯТЬ, ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ УЖЕ, НАКОНЕЦ! — ревет Гильберт, закрывает Алисии рот рукой и начинает удерживать женщину так, чтобы ее руки были плотно прижаты к телу, пока та с вытаращенными от ужаса глазами что-то пытается сказать. — У МЕНЯ СЕЙЧАС ГОЛОВА ЛОПНЕТ ОТ ТВОИХ ОРОВ.
— М-М-М! — истошно мычит Алисия. — М-М-М!
— Ори сколько хочешь! Все равно никто не отреагирует, потому что здесь все слушают меня.
— М-М-М-М!
— Мне ничто не помешает пошире раздвинуть тебе ноги и как следует оттрахать. Так, ЧТОБЫ ТЫ НА ВСЮ ЖИЗНЬ ЭТО ЗАПОМНИЛА!
Гильберт со всей силы толкает Алисию так, что она падает на пол и еще некоторое время вынужден бороться с ней в рукопашную, ибо на этот раз та не собирается так просто сдаваться. Она буквально зубами вцепляется в любой маленький шанс спастись от того, кто вот-вот может изнасиловать ее.
Но в итоге ему все-таки удается добраться до ее шеи, которую он больно кусает и лижет языком так противно, что ей кажется, будто она вот-вот обрызгает его своими рвотными массами, которые буквально подступают к горлу. Попытки уползти также не приводят ни к тому хорошему и позволяют ей лишь перевести дыхание. После чего мужчина снова нападает на нее и несколько раз бьет ее по лицу, пока она громко вскрикивает и издает всхлипы.
— ХВАТИТ! — во весь голос вскрикивает Алисия.
— Вот тварь… — раздраженно рычит Гильберт. — Ну тварь… Сейчас я тебе устрою…
А пока Гильберт начинает зацеловывать и облизывать ей живот, придерживая ее за бока, Алисия переводит мокрый взгляд куда-то в сторону. Ей на глаза попадается высокая стеклянная ваза, которая упала на пол, когда мужчина смел все со стола. Девушке на ум очень быстро приходит одна идея – попробовать оглушить этого человека. Она считает это единственным способом сбежать от него и так или иначе спастись.
«Ваза… — со слезами на глазах думает Алисия, пока Гильберт водит сухими руками по внутренней части ее бедер, грубо сжимает в руках ее грудь, а в какой-то момент просовывает пальцы в ее трусики и начинает грубо стимулировать клитор и исследовать ее влагалище. — Та, что валяется на полу… Что если… Попробовать… Оглушить его? Выиграть время и сбежать? А иначе он не отпустит меня… Этот тип одержим мной… Мне не справиться с ним… Я слишком слаба, чтобы тягаться с ним…»
Алисия издает полный боли и отчаяния стон, когда Гильберт слишком грубо начинает стимулировать ее клитор.
«Но если я хочу спастись от него, то у меня нет выбора… — решает Алисия. — Я должна вон из кожи лезть, чтобы спасти себя и сбежать отсюда. Не знаю, как… Но сейчас важно сбежать от этого человека. Который не понимает слов…»
Проблема заключается в том, что Алисия не может дотянуться до вазы, ибо она находится слишком далеко. Но вот если бы подползти к ней поближе, то она могла бы схватить ее и ударить Гильберта по голове настолько сильно, насколько у нее хватит сил. Впрочем, ради спасения своей жизни она готова на все. Женщина понимает, что должна бороться и покончить с этим кошмаром, который может длиться целую вечность, если никак этому не противиться. Именно поэтому Алисия пользуется моментами и постепенно подползает все ближе к стеклянной вазе. Хотя сделать это не так-то просто из-за того, что Гильберт все время тянет ее на себя.
— Ты никуда от меня не денешься, Алисия Ирене Томпсон, — с ехидной улыбкой говорит Гильберт и одаривает Алисию продолжительным поцелуем в губы, грубо схватив ее за бедра. — Я разберусь с тобой, жалкая шлюха…
— Ар-р-р, да будет проклят тот день, когда я встретила тебя там, в том чертовом клубе, — сквозь зубы цедит Алисия, грубо оттолкнув Гильберта от себя.
— Ты не уйдешь отсюда, пока я тебя не трахну.
— Нет!
— Ты до конца своих дней будешь моей рабыней. Которая будет делать все, что я пожелаю.
— Я уже давно не твоя!
— ТЫ ВСЕГДА БУДЕШЬ МОЕЙ!
— НЕТ!
Алисии осталось совсем чуть-чуть, чтобы схватить вазу и ударить Гильберта по голове. Но когда она хочет сделать последний рывок на пути к своему спасению, то мужчина хватает ее за ногу и резко тянет на себя.
— КУДА ПОШЛА, СУКА! — грубо бросает Гильберт.
— ОТПУСТИ МЕНЯ! — во весь голос умоляет Алисия.
— УЙДЕШЬ, КОГДА СДЕЛАЕШЬ МНЕ МИНЕТ!
Гильберт грубо сжимает и кусает грудь и соски Алисии, очень быстро добившись того, что у нее на шее появляются первые засосы после его сильных укусов.
— НЕ НАДО, МНЕ БОЛЬНО! — со слезами на глазах надрывает голосовые связки Алисия.
— СЕЙЧАС ЖЕ РАЗДВИНУЛА НОГИ, МРАЗЬ! — ревет Гильберт, силой раздвигает ноги Алисии и снова начинает грубо стимулировать ее клитор.
— ХВАТИТ! ОСТАНОВИСЬ! А-А-А-А-А!
— Приготовься, сейчас я засуну свой член в твою чертову задницу и заставлю тебя довести меня до пика удовольствия.
— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!
Глава 13.7
Несмотря на всю безысходность ситуации, Алисия не сдается и отчаянно тянет руку к желаемому предмету, тяжело дыша после долгой борьбы с физически сильным человеком. Пока Гильберт своими сухими руками ласкает все ее полуобнаженное тело и с тихими стонами покрывает поцелуями весь женский живот и слегка оттягивает трусики, чтобы поласкать губами ее лобок.
И спустя некоторое время Алисия наконец-то получает шанс дотянуться до вазы, которую подкатывает поближе к себе. Она крепко берет ее и со всей силы бьет Гильберта по голове в тот момент, когда он расстегивает застежку на ее бюстгальтере, который откидывает в сторону, грубо сжимает и разжимает обе ее груди и хватает ртом твердые соски, которые также ласкает с помощью языка.
Гильберт резко отпускает Алисию, почувствовав резкую боль в затылке, за который резко хватается, пока девушка быстро берет бюстгальтер и прикрыв им свою голую грудь. Она с ужасом в широко распахнутых глазах наблюдает за происходящим. Мужчина начинает пустым взглядом смотреть в одну точку и испытывать приступ легкой тошноты, видя все хуже и хуже, поскольку зрение становится более размытым. Осколки вазы, которой женщина только что ударила его обидчика по голове, валяются вокруг него, а некоторые из них слегка рассекают ему лоб, на котором проступает немного крови.
Гильберту становится все хуже и хуже с каждой секундой, а его головная боль и приступ тошноты только усиливается. Из-за чего можно легко услышать тихие, мучительные стоны.
— Сука… — тихо произносит Гильберт. — Ай…
А спустя несколько секунд Гильберт камнем падает на пол без сознания. После этого он больше не двигается и не издает никаких звуков. Его лоб начинает кровоточить, уставленные в одну точку стеклянные, безжизненные глаза открыты, кожа резко бледнеет, а губы приобретают легкий синеватый оттенок.
Алисия еще несколько секунд не может пошевелиться и с ужасом в широко распахнутых глазах и частым дыханием смотрит на бессознательного Гильберта, все еще держа в руках обрубок вазы, которая разбилась об его голову вдребезги, и пытаясь отдышаться в себя после того что ей пришлось пережить. Но потом до нее доходит, что ей все-таки удалось добиться своего и оглушить человека, который облизал и облапал, пожалуй, все ее тело.
Сейчас самое время бежать. Но молодую женщину что-то упорно удерживает. Она не может оторвать своего потрясенного взгляда от лежащего на полу без движений Гильберта, чувствуя бешеное сердцебиение, что эхом отдается в ее голову, и понимая, что капли пота медленно стекают со лба прямо по щекам. Ее обидчик становится мертвецки бледным уже через некоторое время, а его широко раскрытые глаза продолжают смотреть в одну точку. От этого зрелища ей становится как-то дурно.
