и искусство данной страны.
— Проще скажи, — донеслось от входа. — Набрели на Храм Иглады. Это их Богиня — красоты, любви и страсти. Их жрицы… Отпустили нам крайне занимательный ритуал.
— Бордель?
— Нет, дурень, — возразил сир Ян. — Там что-то навроде храмовой пристройки… Бани. Где жрицы Иглады помогают мужчинам душу отвести.
— Так-с, понятно, — кивнул я. — А вы неплохо продержались, сир Баркс…
— А я почти не пью, — ответил барон, присев рядом с сиром Яном и помогая ему не упасть. — Я не люблю алкоголь, — признался он. — Он притупляет чувства и мутит разум.
— Но без него же так скучно, — заметила Роза.
— Помолчала бы, женщина, — фыркнул он.
— Хорошо… А где сир Гарда и сир Леви?
— Они… ик… оказались не слишком крепкими, — ответил сир Ян. — Первым вырубился Гарда. Он всё кичился, что в степях Герцогства Корлов готовят особую жидкость, которую пьют все конники. Она крепче рома… Говорят — от одного глотка оной — испаряется тело. Леви продержался чуть дольше… Он молодец! А Гарда — пиздабол.
— Да-да, мы всё поняли, — похлопал его по плечу Баркс.
— Во имя Бога, Баркс, не хлопай меня по спине… Или я блевану!
— О, какие угрозы…
Сзади послышался ещё шум. В таверну завалились Фарет, Гарет Рентили, Иллиан Грант и Подрик Ренз.
— Ваше поручение выполнено, Люцион! — громко произнёс Гарет.
— Парень не заткнёшься — я тебе кишки выпущу, — произнёс сир Ян, — ммм… Вот блядь… Я перебрал. Но было весело.
— И вы верно решили прийти и отдохнуть, — заметил я.
— Ну, отец запретил нам идти в бордель, — ответил Фарет за себя и брата. — А он бывает… «очень убедительным», когда что-то ему не нравится.
— Зато пить он нам не запретил! А этот, — он посмотрел на Иллиана, — мне кажется, что ему ещё рано по женщинам ходить. Он несказанно слаб. А Подрик всё вздыхает о какой-то женщине. Правда он отказался говорить о какой, зато в бордель ни ногой.
— Бордель — самое опасное место на захваченной территории, — тихо произнёс Ренз. — Воины сколь не были бы великими, во время секса теряют внимание и могут погибнуть. Или вы не слышали истории про культисток Азы, которые таким образом убивали своих жертв.
Роза закашлялась, так что мне пришлось похлопать её по спине.
— А… легендарные, пустынные бляди, — выразился Гарет, занимая место рядом с Розой. — Дескать они опасны и могут даже кастрированного соблазнить.
— За кастрированного не знаю, — произнёс я, когда все расселись, — но Подрик прав.
— Ой, да какую опасность может нести какая-то культистка? — спросил Фарет. — Это всего лишь женщины.
— Однако ты сам рассказал мне такую историю, в которой женщина была самым опасным существом…
— Ведьма — не женщина! — ударил кулаком по стойке Гарет. — Вина мне! И всем нам вина! После дел праведных — надлежит отдохнуть нам! Но вернёмся к женщинам. Женщина — это красивое и милое, возвышенное создание. Тёплое и мягкое… Что внутри, что снаружи. Вот… Как Роза, например. Жаль… Хммм… Что вы заняты, Роза.
— Даже если бы я была не занята — ты бы вряд ли захотел со мной спать, — мягко произнесла она, но в то же время положила свою левую руку на щеку Гарета. Она его слегка погладила по щеке. Сейчас она выглядела максимально соблазнительно. Уж не знаю как она достигла подобного. Но точно ощущалось мной, что на такое не каждая женщина способна.
— Это почему же? — спросил Гарет, он не спешил отталкивать Розу, даже несмотря на личность её любовника. То есть мою… Или возможно — разумом хотел, но чисто морально и ментально… Ему было очень приятно. А уж физически…
— Потому что, Гарет… Я и есть культистка Азы…
— ЧТО⁈ — он резко вскочил. — Ты — культистка?
— Ну раз уж речь зашла о моих сёстрах — я не смогла сдержаться и не раскрыть немного то, о чём доселе молчала… Ну так что, Га-рет, — пропела она. — Всё ещё хочешь меня.
— Ну же, Гарет, — донёсся шёпот сидевшего по левую руку Фарета. — Это шанс… Продемонстрируй всем, что ты мужчина и наследник Дома Рентиль. Не думай членом, думай головой.
— Я… Я… — промямлил Гарет. — Я… — он отвёл взгляд. — А у тебя есть сестра? — наконец спросил он. — Тоже из культа, чтоб была.
— Твою мать! — картинно вздохнул Фарет, ударив кулаком по столу, а после опустошил залпом свой бокал.
— Это уж точно, — отметил Иллиан. — Но ты точно из Культа Азы? Как интересно… У меня есть столько вопросов к вам. Только где пергамент, перья для письма и чернила? — задался он ещё одним вопросом. — Флибус! — позвал он. Рядом появился мужчина в коричневом сюртуке. — Принеси мне пергамент, перья и чернила!
— Но… милорд, простите, но я не могу сейчас сего сделать, — повинился слуга. — Мы ещё не до конца выгрузили все вещи…
— Флибус… У меня стойкое ощущение того, что ты только материться и ругать книги и умеешь… И чего я держу тебя в своих слугах… Эх… Ступай. Быть может я запомню все ответы госпожи Розы и без записывания…
— Гарет, твою мать, да вернись ты за стол! — тем временем донёсся голос Фарета. — Не собирается она тебя насиловать! Даже в жопу не собир… Стоп, откуда ты вообще этой херни набрался?
— Прости меня, Фарет, женщины — коварны и жестоки, — жаловался парень, что однажды должен будет возглавить один из самых могущественных Домов Грандира. И каким будет его правление… Я даже предположить боюсь. Впрочем, а стоит ли об этом задумываться? Может лучше сосредоточиться на том, чтобы хорошо провести время со своими друзьями.
— Тавернщик! — потребовал я мужчину. — Лучшее вино сюда и яства! Мои товарищи, друзья! Давайте отметим начало войны… Ну и выпьем за её удачное для нас завершение!
— А ты оптимистичен, — тихо произнёс Подрик.
— Только помните, юные люди, ик… Пить надо в меру…
— Да что ты говоришь? А разве «мерой» в твоём языке не зовётся ёмкость объёма в твоей
