На днях один русский вояжёр, майор Созонов из Хабаровска, ныне пребывающий здесь, зашел в одну японскую редакцию, как сам тоже пишущий корреспонденции, и в разговоре там упомянул, что «это англичане натравливают Японию на Россию»; слова его появились в газете; третьего дня редактор «Japan Daily Mail», капитан Бринкли привел это мнение русского в своей газете и распушил же его за клевету на англичан! «Пусть г. Созонов укажет хоть одну английскую газету в Японии, которая в какой–либо своей статье возбуждала бы японцев к войне с Россией», — заключает он свою реплику. Про другие английские газеты в Японии не знаю, a «Japan Daily Mail» ежедневно просматриваю, и вот уже несколько месяцев ни единого–единственного номера не было без нападок на Россию, без ругательств по ее адресу, самых мерзких и в то же время самых ехидных; в каждом номере непременно фигурируют и Манчжурский вопрос, и Китай, и Корея, и ко всему Бринкли придирается, чтоб огрызнуться на Россию и улыбающеся оскалить зубы, обращаясь к Японии. Материал у него неистощимый: из газет всего света тащит грязь на Россию, где бы ни выразились недоброжелательно или мерзко о России — в «Japan Daily Mail» это тотчас же появится, и все с ехидными толкованиями и приложениями, пересыпаемыми «мы — ничего, мы дурного не говорим, мы войны не желаем», но «японское же терпение вконец истощилось от истинно чудовищной бессовестности, лживости, жадности России!» «Лопается, наконец, терпение японцев, и мы не удивляемся тому — это законный ход вещей», «Россия должна же, наконец, поплатиться за свое феноменальное вероломство» и так далее, и все в этом роде, и каждый номер — одно и то же, так что отвращение берет просто даже взглядывать на эти мерзостные пасквили. Из японских газет Mr. Brinkly каждую спичку, направленную на Россию, выудит, отшлифует, приумножит и пустит в другие японские газеты целой стальной щетиной, готовой на Россию. И при всем этом «он не виноват в возбуждении Японии против России»! Просто какая–то дьявольская бессовестность! Чему же удивляться, что ползающие пред Англией японцы рисуют вот карикатуры, вроде вышеозначенной?
20 октября/2 ноября 1903. Понедельник.
Симеон Томии катихизатор в Тега (в Симооса провинции) пишет, между прочим, что и бонзы стараются пользоваться нынешним военным возбуждением Японии против России, чтобы заграждать путь православной проповеди: там везде они оповещают, что «Правительство по разрыве с Россией воздвигнет гонение на всех, поддавшихся христианству, пришедшему из России; итак, не должно слушать православных проповедников». Все на Православие, только Бог за него!
Вечером всенощная пред завтрашним японским праздником; все учащиеся были в Церкви; пели старшие ученики Семинарии. Мы с Накаем дома занимались переводом.
21 октября/3 ноября 1903. Вторник.
Русский праздник Восшествия на престол.
Японский — рождение Императора.
С 7–ми часов Литургия, отслуженная о. Романом, при пении хоров. На молебен выходил и я. В Посольство наше не поехал на наш молебен, — уши еще болят, выезжать на ветер опасно; поздравил посланника письменно. Затем целый день занимался в библиотеке введением в каталог переплетенных книг.
Вечером в Семинарии «Симбокквай», на который я дал 5 ен; я не пошел туда, а стал с 6–ти часов, по обычаю, с Накаем переводить; но не прошло часа, как Накай заболел и должен был уйти домой: причина — «похоть очес» — многочасовое глазение в Уено стоя, на какие–то дрянные диковины; усталый, пообедал дома и пришел сюда, а тут беспрерывная отрыжка, кончившаяся сердцебиением. Удивительная жадность у всех японцев, не исключая таких серьезных и пожилых, как Накаи, на всевозможные зрелища! И знает человек, что вредно, а похоти очес и юркости своей сдержать не может.
22 октября/4 ноября 1903. Среда.
Rev. Jefferys, американский епископальный миссионер, из Сендая пишет: «губернатор там отвел место для кладбища американцам и обещал сделать то же для кладбища протестантским японским христианам: не время ли похлопотать о том же и православным христианам? Вот о. Сасагава болен; ежели помрет, ужели похоронить его на буддийском кладбище? Просили бы теперь место подряд с протестантским кладбищем». Правда. Наши христиане несколько лет тому назад хлопотали о месте для кладбища; но им давали какое–то совсем неудобное; они не приняли его, и дело на том остановилось. Теперь благовременно вновь похлопотать. Поблагодарил Жефериса за участие и написал о. Иоанну Катакура (за болезнью о. Сасагава) и диакону Титу Кано — хлопотать.
О. Симеон Юкава с Формозы пишет, что христиане усердно приняли его; 7 человек он вновь крестил; из них большие были научены Яковом Мацудаира (бывшим Нива). О его прибытии туда и о всех действиях там печатается в тамошних газетах, вырезки из которых приложены при его письме. «Непременно–де нужно туда катихизатора, (а где его взять?) и оный уже обещан». Подробности обещает рассказать, вернувшись.
23 октября/5 ноября 1903. Четверг.
Павел Сайто, катихизатор в Оота и Мито, пишет: «Одна девица, еще не крещенная, 20 лет, кончившая курс в школе сиделок и в школе повивальных бабок, хочет сделаться проповедницей, почему просится в здешнюю Женскую школу». Для проповедницы она молода; а то, что, кончивши в двух школах и не служа по тем частям, просится в третью, показывает ее ненадежную юркость. Впрочем, отдал письмо на рассуждение в Женскую школу, откуда пришел ответ: «Во-1–х, в школе не преподаются духовные предметы достаточно для образования проповедницы, во-2–х, в школу нельзя принять, не зная, что за личность». В таком роде и отвечено Павлу Сайто.
Был «Павел Павлович Воронов, Командир Приморского Драгунского Полка», с женой Евдокией Алексеевной, урожденной Старцевой, четыре года тому назад повенчанные здесь. Он прибыл на японские маневры. Японский Военный Министр и все военные очень к нему любезны, так что едва ли мы накануне войны с Японией, тем более, что, по словам
Воронова, у нас к войне совсем готовы. Дал ему напечатанную в «Дзидзи- Симпоо» в прошлое воскресенье на русских карикатуру, которая очень заинтересовала его.
24 октября/6 ноября 1903. Пятница.
Японский гражданский праздник. Школы не учились. Мы с Накаем переводили.
Из Кагосима Николай Есида с христианами прислал прошение, подтвержденное о. Яковом Тихая: «Дать им 7–8 ен в месяц на наем дома для проповеди внутри города; церковный дом–де на краю». Ответил согласием и писал по–русски Николаю Есида, чтобы прилежно занимался проповедью и постарался оживить Церковь, которая давно уже в полном застое, не дает новых христиан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
