Ласар – родина Элиена – был сметен с лица земли по личному приказанию Властелина.
Таргон – родина Эллата – был обрушен в воды залива по всеобщему ходатайству грютов.
5
К лету пятьсот сорок четвертого года по старому стилю почти вся Сармонтазара вступила в Эру Благодатного Процветания.
Исключений было два.
Ноторы отказались и от войны, и от ярма. Все их немногочисленное племя приняло смерть в один день и в один час, унося с собой в небытие тысячи тайн и заклинаний.
Повелевающие Травами собрались в самом большом селении и под веселый перестук ритуальных барабанов, предались блуду. А потом – съели и выпили все зимние запасы, в которые загодя были подмешаны растолченные семена Плюща Блаженства.
Глазам посланцев из Столицы открылась живописная и безотрадная для самолюбия Властелина картина: селение Повелевающих Травами обратилось жизнелюбивыми непролазными зарослями, трепещущими под сокрушительным южным ливнем. И ни одного нового подданного.
Вторым исключением стали эвероноты, населяющие подводные пещеры непостижимого острова Хеофор. Властелин помнил, что некогда Элиен, описывая в землях Сармонтазары Знак Разрушения, побывал там. И был даже номинально провозглашен эверонотами своим повелителем.
Элиен никогда более не посещал Хеофор. Но магические прорицания имели для эверонотов такую несокрушимую силу, что они по-прежнему терпеливо ожидали Элиена Звезднорожденного, который, в соответствии с предсказанным, должен был всенепременно возвратиться .
Октанг Урайн решил, что эверонотам не обязательно знать о том, что случилось с Элиеном. Отрекомендовавшись его братом, Властелин лично предстал перед старейшинами эверонотов. Поскольку его чело было мечено Печатью Власти, они приняли его вполне благосклонно.
Властелин предложил эверонотам свою гегемонию. Эвероноты вежливо, но твердо отказались.
Властелин предложил им войну. Эвероноты с удивительной легкостью согласились, заметив вскользь, что раньше от войны их удерживали только прорицания, но если он, Властелин, настаивает, то они готовы воевать до тех пор, пока последний земноживущий не будет повержен.
В тот момент Властелин заключил, что, пожалуй, будет нелишним уничтожить Хеофор в будущем.
«Но пока что этого лучше не делать. Слишком странное место. Слишком странные существа эти эвероноты. В конце концов, воевать разом и с Синим Алустралом, и с Хеофором – чересчур накладно даже в Эру Благодатного Процветания!»
Властелин предложил эверонотам мир в обмен на кое-какие магические секреты. Эвероноты потребовали встречи с Элиеном. Переговоры зашли в тупик.
Пока Властелин в обществе трех скучающих хушаков препирался с эверонотами, Девкатра выполнил главную задачу – пронюхал, где именно следует поместить «гремучий камень» для того, чтобы заносчивый Хеофор быстро и надежно взлетел на воздух.
Очень скоро Властелин покинул Хеофор. А спустя шесть часов не стало ни острова, ни эверонотов. Море навсегда сомкнулось над Местом, Которого Нет.
«Война, война… – бормотал Властелин, похлопывая по склизкому боку Морского Тритона. – Да что вы понимаете в войне, жабы?»
Он оглянулся назад. Там до самого крайнего предела простиралась незамутненная ласковая гладь южных морей.
6
Свита царя Неферналлама встретила посланцев Властелина с елейным радушием, в целом свойственным ре-тарскому этикету.
Каков пастырь, таково и стадо. Неферналлам был девяностолетним патриархом ре-тарского интриганства – существом неконфликтным, но хитрым и своекорыстным. Таков же был и ре-тарский двор, в котором Кальт занимал свою скромную, но весьма денежную нишу, подвизаясь Советником по Градостроительству.
Он занял эту должность лишь после того, как неоднократно явил престарелому царю свои таланты лозоходца. Не будь он чужестранцем и, в общем-то, варваром по изощренным ре-тарским меркам, он бы достиг этой должности куда раньше. А так нашедшему Венец Золотого Цветка пришлось как следует поднатореть в искусстве умерщвления конкурентов.
Пока северные земли Сармонтазары расхлебывали кровавую кашу, щедро сдобренную пряностями славословий Властелина, двор Неферналлама, а с ним и весь Ре-Тар, жил так же размеренно как и раньше.
Новые порядки были приняты безропотно. Неферналлам пичкал своих подданных увещеваниями, вкратце сводившимися к призыву не ерепениться, ибо ерепениться незачем, – ведь все равно день ото дня будет все лучше и лучше.
Подобные обращения к народу были вывешены на воротах городских управ, на площадных столбах и даже на бойких рыночных прилавках – служба оповещения граждан традиционно поддерживалась Неферналламом на должной высоте.
То, что делал Неферналлам, очень нравилось Властелину. В разношерстом стаде стран и народов Ре-Тар оказался самой послушной овечкой.
Царь Неферналлам обещал Властелину помощь и всемерную поддержку. Царь был заранее согласен со всеми нововведениями, который только возжелает ввести в Ре-Таре Властелин. Свита Неферналлама была во всем согласна со своим царем. А народ, как обычно, никто не спрашивал.
Когда из Орина прибыли посланцы Властелина, ре-тарские вельможи были готовы на любые условия. Естественно, каждый был в тайне уверен в том, что с ним лично слуги Властелина будут добры и ласковы…
Впрочем, миндальничать с ре-тарским двором Урайн не собирался. Новый Мир не нуждался в таком количестве дармоедов и маразматиков для своего процветания. «Неферналлам, конечно, хорошая марионетка, но уж очень трухлявая и скрипучая».
На Ре-Тар у Урайна были обширные планы – этому тихому царству предстояло стать плацдармом, где будут готовиться войска для нового, сокрушительного и по всей видимости последнего большого похода. Похода на Синий Алустрал.
А значит, не стоит пускать дела в Ре-Таре на самотек, оставляя его под властью Неферналлама.
Именно поэтому Урайн уполномочил Лоскира проредить дармоедов в Суэддете и поставить над оставшимися дельного и лояльного государственного мужа.
– Желательно, не старого. И чтобы с живым умом – с таким тебе будет проще ладить. Но главное – во всем покорного Властелину, – напутствовал Лоскира Урайн. – А за тем, чтобы будущий Советник Вольной Провинции Ре-Тар не баловал, ты, Лоскир, будешь прислеживать самолично!
7
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
