4
Хармана, Герфегест, Горхла, Элай и император Торвент Мудрый в сопровождении надежных телохранителей из числа Лорчей стояли прямо перед Вратами Хуммера.
Врата, некогда распахнутые настежь Элиеном, были заперты вновь по воле Властелина. Как одиннадцать лет назад.
Герфегест помнил заклинания, необходимые для того, чтобы отпереть Врата, но не был уверен, что они сработают. Помнил заклинания и Горхла.
Герфегест бросил взгляд вниз. Там, змеясь по горной дороге, то и дело выплескиваясь на узкие тропы, шла армия Алустрала.
Они пересекали Пояс Усопших очень медленно. Если Аганна, ведя грютов к Орину, жертвовал всем ради скорости продвижения, то союзники, не постояли ни перед чем, ради того, чтобы сохранить людей, чтобы не оставить в гибельных песках драгоценные боевые машины. Армия Торвента располагала отменными метательными машинами и превосходными стрелометами. Но, главное, с ними были смертоносные богатства Арсенала Молочной Котловины и даже кое-что, доселе невиданное под Солнцем Предвечным.
Ради того, чтобы переправить боевые машины через перевалы Хелтанских гор, они сокрушали скалы и прокладывали новые дороги, они строили подъемники. «Они» – это тысячи рыбаков и землепашцев, десятки тысяч рабов и преступников, покинувших гребные галереи файелантов.
Все корабли были сожжены вместе со Старым Портом Калладир. Дороги назад нет! – это знал каждый.
Герфегест вздохнул и возвратился мыслями к Вратам Хуммера. Несомненно, Властелин приложил все свои знания к тому, чтобы они остались непроходимыми.
Свистнула стрела. В первый момент никто не понял, откуда она взялась, но Лорч, который стоял рядом с Герфегестом, вскрикнул и, раскинув руки, рухнул на камни.
– Это из-за Врат! – проорал Торвент, сшибая на землю остолбеневшую Харману
Не успели они скрыться за ближайшим валуном, как количество стрел удесятерилось.
Лорчи сразу потеряли несколько человек.
Элай получил первое в своей жизни ранение.
Похоже, невидимые защитники Врат немного поторопились со стрельбой. Изготовься они получше, им было бы по силам выбить всю верхушку вражеского войска в два-три плотных залпа!
«Да, дисциплина там, в Сармонтазаре, не на высоте», – злорадно подумал Герфегест, вжимаясь всем телом в небольшое укрытие за дорожным камнем, на котором красовалась горделивая надпись на семи основных наречиях Круга Земель: «Я, Элиен, Звезднорожденный, навеки сокрушил Врата Хуммера и ничто отныне не препятствует добрым людям в хождении через Хелтаны.»
«Навеки» – это каких-то несчастных десять лет! Ну а о «добрых людях» и говорить не приходится…" – подумал Герфегест, оттаскивая от Врат умирающего воина из Дома Лорчей.
5
Итак, Врата Хуммера были заперты лишь для гостей из Алустрала. Со стороны Сармонтазары в любой момент можно было ожидать крупных неприятностей. Но Торвента Мудрого этого не смутило.
Первым делом против Врат Хуммера были выставлены штурмовые щиты, обшитые кожами, на которые, не скупясь, воины плеснули драгоценной воды – от зажигательных стрел.
За ними расположились лучники. Поближе к Вратам подтянулись пятьсот тяжеловооруженных воинов Эльм-Оров – на случай неприятельской вылазки. И, наконец, к исходу дня из хвоста колонны была доставлена волоком «кричащая дева».
Чудовищную диковину из Пояса Усопших подняли на подходящую скалу и развернули в точности против Врат.
Вслед за этим сразу же стали обустраивать деревянные подпорки и лестницу, чтобы страже было поудобней загонять обслугу внутрь «кричащей девы».
Перевязанный умелой рукой Харманы Элай, ранение которого оказалось пустяковым, наблюдал за этими манипуляциями, не переставая удивляться изворотливости людей Алустрала. «Впрочем, за шесть веков беспрерывных междоусобий можно было бы пожалуй, и из огородных пугал выпестовать закаленных воинов …».
Нападения из-за Врат теперь можно было не бояться. Хармана, Герфегест, Торвент и Горхла могли спокойно заняться растворением заклятий Властелина.
6
Они мучились над Вратами битых полдня. Один раз им показалось, что Врата уже готовы распахнуться, но вместо этого непроницаемая завеса изрыгнула такой язык пламени, что от половины штурмовых щитов не осталось и пепла.
Пока доставляли новые, взмокшие и выжатые маги Алустрала, вволю осквернив землю и небеса отборной руганью, препирались по поводу дальнейших действий.
Элай, который чувствовал себя не только чужаком, но и бесполезной обузой, все-таки нашел в себе смелость вмешаться.
– Послушайте, я ведь сын Звезднорожденного… – робко начал он, подходя к Торвенту.
– А я – сын Ветра, ну и что? – довольно грубо заметил Торвент. Втайне император уже почти расстался с надеждой вскрыть Врата и это худшим образом сказывалось на его вежливости.
– Я не знаю – почему, но несколько раз в жизни у меня получались удивительные вещи. Я их боялся… пытался забыть…Но от этого они не переставали случаться!
– Например? – нахмурился Герфегест, бросив косой взгляд на Харману.
– Ну, когда мне было семь лет, я очень хотел поймать одну редкую бабочку, мой наставник звал «девкатриллой».
– Чудное имечко, – хмыкнул Герфегест.
– Пусть говорит, – подал голос доселе безмолвный Горхла.
– Я гулял по городской стене под присмотром няньки – отец давно обещал мне эту прогулку. Неожиданно я увидел девкатриллу, которая нежилась на разогретом солнцем стенном зубце. Всего в десяти шагах от меня.
Хармана заметила, как просветлилось лицо Элая. «Все-таки, он совсем-совсем ребенок!» – невольно отметила она.
– Я вырвался из рук няньки и побежал за девкатриллой. Но она упорхнула и полетела вдоль стены. Наконец я догнал ее на башне. Нянька не поспевала за мной, а стража пребывала в совершенной растерянности – стоит ли перечить сыну свела? В общем, так получилось, что в погоне за девкатриллой я уже почти схватил ее, как вдруг неожиданно сорвался с башни вниз. Подо мной были пятьдесят локтей пустоты, а внизу – штабель каменных плит. Там как раз, помню, строили Стража Реки. Мне очень хотелось заполучить девкатриллу и мне очень не хотелось умирать. Я упал со стены, но…не разбился.
– Неужели? – скептически спросил Герфегест. – У тебя отросли крылья?
– Нет, – серьезно сказал Элай. – Я просто не разбился. Я пришел в себя, целый и невредимый, лежа на теплых греовердовых плитах, а в моей руке была зажата девкатрилла. Правда, мертвая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
