10
Путь в Сармонтазару был открыт – разве только досадная преграда в виде крепости теперь затрудняла его.
Торвент понимал, что эта крепостца – ничто по сравнению с объединенной мощью Синего Алустрала. Но Торвент был магом и знал: от того, как именно будет сметена первая препона, зависело очень многое.
К войне удалось подготовить всего лишь трех «кричащих дев». Если сейчас же преподать врагу непростую науку покоряться при помощи дрожащей пустоты, «кричащих дев» останется всего лишь две.
Но «оливковое пламя» император использовать пока что не хотел, чтобы не раскрывать прежде времени своей истинной силы. А брать крепость по всем канонам осадного дела было очень хлопотно – уж очень неудачное для армии место эти горы!
Поэтому Торвент не стал останавливать Пелнов, которые погнали обслугу к «кричащей деве».
«Пусть гонят. Все равно эти четверо смертников – человеческие отбросы, убийцы и насильники. Хоть умрут достойно!» – решил он.
Крепость должна быть сокрушена одним беспощадным ударом, чтобы слуги Властелина поняли – люди Алустрала способны сокрушить все что угодно.
Начальник крепости был, похоже, весьма воинственным человеком. Из-за угловой башни, за которой, видимо, и находились ворота, показался отряд герверитов. Сотня, две сотни, три сотни…
«На что они надеются, это варвары в глупых рогатых шлемах?»
За спиной Торвента уже слышался бодрый лязг оружия – это на подмогу Эльм-Орам подходили воины Южных Домов.
Один из смертников долго не хотел лезть в основание «кричащей девы». Он орал благим матом и, прислушавшись, Торвент разобрал что-то про неправый суд и лжесвидетельство. Дюжий Пелн весьма ловко дал бунтарю по зубам древком топора, а двое других запихали преступника туда, откуда не было и не могло быть возврата. Медная дверь захлопнулась, прогрохотали затворы.
Гервериты разворачивались в боевой порядок. «Глупцы полагают, что им удастся застать людей Алустрала врасплох!» – недобро усмехнулся Торвент и снова обернулся к своим.
Вслед за стражей к «кричащей деве» поднялся Горхла и выжидающе поглядел на императора.
Торвент сделал нетерпеливый жест правой рукой – чего, мол, глазеешь? Пора!
Горхла перевернул свой топор – на другом конце его древка имелся трехреберный копейный наконечник. Горхла осторожно вставил его в ключевое отверстие на постаменте «кричащей девы» и провернул его на полный оборот.
Плоть и разум четырех обреченных соединились в песне невыразимой муки с неодухотворенной бронзой и жадным до человеческой боли естеством «кричащей девы».
И она закричала.
11
Одиннадцать лет назад, когда корабль Гамелинов, носящий гордое имя «Жемчужина морей», настигли два файеланта враждебных Пелнов, Торвент, бывший тогда заодно с Гамелинами, впервые увидел «кричащую деву».
Тогда его становой хребет помимо его воли вбирал разрушительный вопль чудовищного изобретения древних магов Алустрала. Тогда он выжил, хотя ужас тех минут остался с ним навсегда.
Теперь, не то, что тогда, Торвент находился с безопасной стороны от огромного медного зеркала, имевшего форму раскрывающегося цветка, направляющего неслышный крик девы в сторону врагов. И он знал: варварам в рогатых шлемах теперь не позавидуешь.
Гервериты находились в двухстах шагах от штурмовых щитов людей Алустрала, когда их накрыл сводящий с ума вопль.
Строй герверитов замедлил движение. Дрогнул. Несколько самых чувствительных воинов упали на колени, обхватив голову руками.
Потом гервериты побежали, оглашая окрестности Врат Хуммера оглушительными воплями ужаса..
На их боках лопались застежки нагрудников. У многих носом пошла кровь. Вскоре черед дошел и до внутренностей…
Но это было только начало. Мельчайшая дрожь, ползущая по земле, подобралась к стенам крепости.
Торвент удовлетворенно кивнул и пошел к Горхле, который, опершись на древко топора, безучастно наблюдал за происходящим. Горхла не был кровожаден. Он всего лишь ждал, когда дева допоет свою песнь до конца.
Угловая башня крепости не выдержала первой и рухнула, погребая под собой самых выносливых герверитов, которым посчастливилось добраться до ворот.
Вслед за башней рухнули и примыкающие к ней стены – крепость Привратница доживала последние мгновения.
Торвент поднялся по лестнице и оказался на площадке рядом с Горхлой.
– Может, прекратишь? – предложил император.
– Зачем? Она еще не кричала даже в полсилы. А потом ведь ее все равно придется оставить здесь. Экономить нам незачем…Ты же знаешь.
– Мне не нужна мясницкая, – спокойно пояснил Торвент. – Мне нужны живые очевидцы того, что произошло. Люди, которым могли бы поверить их собратья.
Горхла молча кивнул и вновь вставил свое древко-ключ в постамент «кричащей девы».
Через несколько коротких варанских колоколов воины Хевров, Эльм-Оров и Ганантахониоров первыми прошли через Врата и ступили на землю Сармонтазары.
За ними последовали Хозяева Гамелинов, Элай, Горхла и император под охраной беззаветно преданных Лорчей.
12
Торвент прекратил бойню вовремя.
Среди руин крепости уже не оставалось никого способного оказать сопротивление. Еще несколько коротких колоколов – и Торвента встретили бы одни изуродованные трупы.
В плен были взяты сто шесть человек. Из их числа в здравом рассудке пребывало менее половины. Ну а среди пребывающих в здравом рассудке к большому неудовольствию Торвента сыскались лишь два десятка, сохранивших слух.
Даже сохранившие слух и рассудок пленные никак не могли прийти в себя после пережитого кошмара. И только флягам с крепчайшим сельхом, которые всунули им в руки сердобольные лучники Эльм-Оров, оказалось под силу привести их в чувство. (Безумцев же Хевры по совету Харманы сразу уволокли подальше и там бесшумно перебили.)
– Переведи этим людям, что Благородные Дома Алустрала дарят им жизнь, – попросил Торвент Герфегеста.
Герфегест был уверен, что словосочетание «Благородные Дома» не скажет герверитам ровным счетом ничего. С трудом подбирая позабытые герверитские слова, Герфегест наконец процедил:
– Освободители из Алустрала… дают… вашу жизнь обратно.
Как ни странно, его поняли.
Перекошенные жутью лица герверитов немного просветлились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
