— Какое наказание может быть достаточным тому, кто совершил такое святотатство? — продолжал Аския. — Я требую, чтобы убийца Оллам-онга и его девка были отданы мне для пыток! Боги, я заставлю их испытать такую боль, которой ни один смертный не испытывал в течение тысячелетий…
— Заткнись! — взревел Конан. — Если Амальрик прикончил тварь из Гэзела, мир стал только лучше от этого! Теперь пошел прочь отсюда и не мешай нам. Мы заняты делом.
— Но, Конан… — сказал Сакумбе.
— Эти белокожие дьяволы всегда заодно! — завопил Аския. — Ты все ещё король, Сакумбе, или нет? Если да, то прикажи схватить их и связать! Если ты не знаешь, что с ними сделать…
— Ну… — сказал Сакумбе.
— Послушай! — крикнул Конан. — Если Гэзелу больше не угрожает этот так называемый бог, мы можем захватить город, заставить его людей работать на нас и научить нас их наукам. Но сначала прогони эту ведьму, пока я не прошелся по нему мечом!
— Я требую… — возопил Аския.
— Прогони его! — взревел киммериец, кладя руку на рукоять меча. — Клянусь Кромом, неужели ты думаешь, что я отдам такого старого товарища, как Амальрик, на растерзание головорезу, поклоняющемуся дьяволам?
Сакумбе наконец выпрямился и принял величественную позу.
— Уйди, Аския, — сказал он. — Амальрик — хороший воин, и ты его не получишь. Лучше займись колдовством, чтобы победить Зехбе.
— Но я…
— Иди!!
Король взмахнул толстой рукой. Аския взвился от ярости.
— Хорошо, я уйду! — крикнул он. — Но вы ещё услышите обо мне, вы двое!
И знахарь бросился прочь.
Амальрик доложил королям о своих всадниках тибу. Постоянно приходили и уходили посыльные, офицеры докладывали о готовности своих подразделений, так что прошло некоторое время, пока он изложил весь свой план. Конан сделал несколько замечаний и сказал:
— По-моему, неплохо. А, Сакумбе?
— Если тебе нравится, брат король, значит это хороший план. Ступай, Амальрик и собери всадников… Аааа! — Внезапно Сакумбе испустил ужасный вопль. Глаза его вылезли на лоб. Он рухнул с трона, схватившись руками за горло. — Я горю! Горю!!! Спасите меня!
С телом Сакумбе происходило нечто ужасное. Хотя не было видно огня и не чувствовалось жара, он действительно горел — горел, как если бы был привязан к столбу над горящими факелами. Его кожа вздулась волдырями, обуглилась и полопалась. Воздух наполнился вонью горелого мяса.
— Лейте воду на него! — крикнул Амальрик. — Или вино! Все, что есть!
Вопль за воплем вырывался из истерзанной глотки чёрного короля. Кто-то вылил на него целый ковш воды. Раздалось шипение, повалил пар, но король продолжал кричать.
— Кром и Иштар! — вскричал Конан, яростно оглядываясь. — Мне нужно было убить этого пляшущего дьявола, пока он был здесь!
Вопли стали тише и прекратились. Останки короля — скрюченное, бесформенное тело, ничем не напоминающее живого Сакумбе — лежали на тронном возвышении посреди лужи вытопившегося человеческого жира. Одни офицеры бежали в панике, другие простерлись ниц, призывая своих разнообразных богов.
Конан схватил Амальрика за руку, чуть не сломав её.
— Нужно выбираться отсюда, и побыстрее, — сказал он тихим и напряженным голосом. — Пошли!
Амальрик не сомневался, что Конану хорошо известно, что им грозит. Он последовал за Конаном вниз по ступеням. На площади царил полнейший беспорядок. Украшенные перьями воины метались, вопили и размахивали руками. Тут и там среди них завязались стычки.
— Умри, убийца Кордофо! — перекрыл шум чей-то голос. Прямо перед Конаном вырос высокий темнокожий человек, размахнулся и бросил в него дротик. Только невероятная быстрота реакции варвара спасла Конана. Киммериец увернулся и присел, так что оружие просвистело над ним, пролетело на волосок от головы Амальрика и угодило в другого воина.
Нападавший снова размахнулся, чтобы бросить ещё один дротик. Но прежде чем он успел это сделать, Конан выхватил меч из ножен. Меч сверкнул в свете костров, описал арку и поразил цель. Томбалканский воин упал на землю, разрубленный от плеча до середины груди.
— Бежим! — заорал Конан.
Амальрик побежал, расталкивая клубящуюся на площади толпу. Люди кричали и показывали на них. Некоторые бросились вдогонку.
Сердце Амальрика бешено колотились, он судорожно хватал легкими воздух. Они с Конаном бежали по улице. Позади них раздавались крики погони. Улица сузилась и повернула. Конан, который бежал впереди Амальрика, неожиданно исчез.
— Сюда, быстро! — послышался голос киммерийца. Он забился в простенок шириной в ярд между двумя кирпичными домами.
Амальрик протиснулся туда же и стоял тихо, хватая ртом воздух, пока погоня не промчалась мимо.
— Еще родня Кордофо, — пробормотал киммериец из темноты. — Они точили на меня копья с тех пор, как Сакумбе избавился от Кордофо.
— Что нам делать теперь? — спросил Амальрик.
Конан поднял голову к узкой полоске неба со звездами над ними.
— Думаю, мы сможем взобраться на крышу, — сказал он.
— Как?
— Тем же способом, каким я взбирался на скалы в Киммерии, когда был юнцом. Ну-ка, подержи эту палку.
Конан передал Амальрику дротик, и Амальрик понял, что Конан забрал оружие у убитого им воина. У дротика был острый наконечник длиной в целый ярд, из мягкого железа, заточенного так, что острие сходило на нет. На противоположном конце железная болванка уравновешивала наконечник, так что оружие было удобно метать.
Конан что-то пробурчал, уперся спиной в одну стену, а ногами в противоположную, и начал медленно продвигаться вверх. Вскоре он превратился в чёрный силуэт на фоне звезд, а затем исчез. Сверху раздался его приглушенный голос:
— Давай сюда дротик и лезь вверх.
Амальрик передал ему оружие и в свою очередь вскарабкался наверх. Крыши были сделаны из деревянных балок, покрытых толстым слоем пальмовых листьев, а сверху ещё слоем глины. Местами глина подавалась под их ногами, и раздавался треск.
Амальрик, следуя за Конаном, пересек несколько крыш. Расстояния между крышами они перепрыгивали. В конце концов они добрались до большого здания почти на краю площади.
— Я должен увести из города Лиссу! — сказал Амальрик, крайне обеспокоенный.
— Не все сразу, — проворчал Конан. — Нужно узнать, что происходит.
Беспорядок на площади немного уменьшился. Офицеры снова выстраивали подчиненных в военные порядки. На тронном возвышении по ту сторону площади стоял Аския в своих атрибутах колдуна. Он держал речь. Амальрик не слышал его слов, но, надо полагать, Аския рассказывал жителям Томбалку, каким он будет великим и мудрым правителем.
