— Нам на пару минут они нужны. В конце концов лейкемия, рак костного мозга с метастазами по всему организму — это прямой путь на пенсию по инвалидности. Да и видел я лысых клонов — с нашей физиономией неплохо смотрится.
— В моем отряде сержант тоже шутил, чтобы заглушить страх, — неожиданно вспомнил Горец. — Правда шутки были… идиотскими.
— А как иначе солдаты бы их понимали? — нервно рассмеялся Штепсель, пристраивая на своем левом предплечье генератор. — Сперва идут дроиды, мы следом. Щиты включаем только в крайнем случае.
— Принято, сержант.
— Работаем! — Штепсель махнул рукой в направлении мостика.
Десяток черных как сама ночь дроидов-коммандос с места перешли на бег по коридору. Отбежав от людей на половину длины коридора, дроиды активировали свои щиты, просунув сквозь них бластеры.
Как раз вовремя.
Противник подгадал время таким образом, чтобы нападающие оказались на хорошо простреливаемом участке. Загрохотали тяжелые бластеры, вой многочисленных винтовок и карабинов слился в ужасающую сонату разрушения…
К тому моменту, когда пал последний противник, в целости не осталось ни одного дроида-коммандос.
На броне обоих «спасателей» имелось по парочке подпалин от бластеров, а собственные щиты ушли на перезагрузку.
Симптомы радиационного поражения прослеживались у обоих, но сдаваться на пороге финиша было бы глупо. Автоматические медпаки забросили в кровь боевые коктейли из лекарства, адреналина и стимуляторов. Этого должно было хватить для штурма мостика.
Термическая взрывчатка, которую оба противника налепили на замок люка, загорелась интенсивным пламенем. Через минуту магнитный замок перестал выполнять свои обязанности.
Створки распахнулись и наружу хлынул поток алых бластерных зарядов.
Штепсель и Горец заняли позиции по обе стороны входа на мостик, анализируя характер стрельбы противника. Гранаты потрачены для прорыва к этом месту, но это не значит, что у них нечем удивить неприятеля.
Сержант вел заградительный огонь, не высовываясь из-за края люка, в то время как Горец готовил «сюрпризы». Когда стрельба противника уже стала угрожать оружию и руке сержанта, Горец просигнализировал, что все готово.
Теперь он отвлекал противника нечастым огнем, что дало время Штепселю подготовить свой «сюрприз».
Обмотав вокруг последней свето-шумовой гранаты сигнальные ракеты и парочку пиропатронов, сержант указал на знак готовности.
Горец прекратил стрельбу.
Но не противник.
Синхронно «спасатели» забросили самодельные взрыв-пакеты внутрь мостика, изо всех сил пряча глаза и отключая оборудование шлемов.
Свет, взрыв, бьющая по ушам «свистящая мелодия», вспышки сигнальных ракет, крики боли и беспорядочная стрельба…
— Всегда срабатывает! — бросил на ходу Горец, когда он вместе со Штепселем ввалились на мостик.
Попытавшемуся схватить его за ногу стенаксу Горец вогнал по самый мозг кости и хрящи носа. Штепсель метнул боевой клинок и пробил глаз родианцу, который отошел от «сюрпризов». Выстрелом в упор Горец раскроил череп викуэю, ударом локтя сломал шею второму, пинком под дых опрокинул и затем расстрелял третьего.
Штепсель увернулся от слепого выстрела почти в упор и ударом в висок сразил рослого деваронца. Забрака со знаками отличия командира корабля, он сшиб с ног и ударом в область затылка отправил в забытье.
Сражение за мостик продлилось не более полминуты, а внутри осталось лишь четверо живых: два коммандос, командир корабля и «Стервятник» в красно-черной броне, целящийся в них из дезинтегратора.
Не говоря уже о том, что колонна центрального компьютера у обзорного иллюминатора за его спиной пестрела огоньками детонаторов. Коммуникационное оборудование уже уничтожено выстрелом последнего.
Постарался, надо сказать.
— Патовая ситуация, — прокомментировал Штепсель, целясь в противника. Горец делал тоже самое, но уже с другой стороны.
Фактически они прижали «Стервятника». Загнанный в угол, он ничего не мог поделать. Лишь удерживать кнопку активного детонатора — если отжать ее, то произойдет взрыв.
Но и не взрывал себя по каким-то причинам.
— Кажется, кто-то хочет жить, — предположил Горец, на которого как раз смотрело дуло дезинтегратора. — Давай, подруга, не тяни время. Верни предохранительную скобу в детонатор и мы тебе поможем…
Однако, «Стервятник» не спешила с ответом.
— А вот и виновники… — раздался хорошо знакомый голос из вокодера. Штепсель едва заметно сместил голову, чтобы рассмотреть троицу клонов из отряда «Дельта», входящих внутрь мостика…
Штепсель как в замедленной съемке увидел сразу несколько вещей.
Указательный палец правой руки, выжимающий свободный ход спускового крючка дезинтегратора.
Большой палец левой руки, отжимающий кнопку детонатора…
И короткая бело-синяя очередь бластера Горца, пробивающая туловище «Стервятника» в трех местах.
— Держитесь! — только и успел предупредить Штепсель, хватаясь за ближайшую аварийному скобу на консоли.
Полыхнуло, и обзорный иллюминатор вышибло взрывом и осколками колонны центрального компьютера, мгновенной декомпрессией превратив мостик в смертельно опасную ловушку.
Командир отряда «Н. О. Р. Е.» увидел, что Горец успел схватиться за скобу на рабочем терминале. Босс держался за дверной косяк, Скорч — за решетку полового покрытия. Фиксера едва не выбросило наружу, но Штепсель, выпустив из рук «дисишку», схватил того за руку.
Скрежет зубов не шел ни в какое сравнение с тем, какое напряжение испытывало тело «спасателя» в тот момент, когда он удерживал товарища. Клон в броне, да еще и со снаряжением, в условиях взрывной декомпрессии…
К чести Фиксера он сразу понял тяжесть ситуации. Пара движений свободной рукой — и тяжеленный рюкзак с боеприпасами и оборудованием выбросило в космос. Но даже этого было мало — ревущий поток воздуха из коридоров корабля проносился сквозь распахнутый люк, ведущий на мостик.
За пределами корабля бушевало сражение, которому не было видно ни конца, ни края. И быть выброшенным туда в девяти из десяти случаев означало бы смерть — либо от случайного столкновения, либо от удушья. Найти одного коммандос в этой неразберихе сражения — просто невозможно…
Меж тем коммандос уже действовали. Босс прикрепил магнитный захват на переборку и выпустил трос. Скорч, а за ним и Горец воспользовались свободным концом, чтобы удержаться. Пальцы Штепселя фактически одеревенели и он их едва чувствовал.
Но упрямо держался за скобу пульта управления. Металл впивался в руку, несмотря на поддоспешный костюм. Боль от болтающегося на второй руке Фиксера была адовой.
Стоило бы отпустить его и перехватиться — тогда у Штепселя был бы шанс пережить эту вакханалию.
Однако сержант не собирался сдаваться.
Напрягая пресс и мышцы спины, он поймал ногами упор на палубе и что есть силы потянул Фиксера вниз. Магнитные приспособления на ботинках активировались, но… Площади металла под ногами Штепселя оказалось недостаточно, чтобы удержать его.
Зато Фиксер сообразил что происходит и схватился пальцами свободной руки за решетку…
Которая тут же
