первым вызвался оказать поддержку в захвате вражеского штабного корабля.
Тиерс не был слишком рад этому, но Штепсель сумел доказать, что нет времени ждать, пока корабль захватят дроиды. «Стервятники» имеют обыкновение убивать себя и уничтожать информацию. Собственно, для этих целей и организованы все эти «метания» других транспортных кораблей. Отряд «Н. О. Р. Е.» в очередной раз должен был спасти положение.
Впрочем, не только они — еще шесть других отрядов коммандос при поддержке соответствующих дроидов атакуют этот корабль. Интересно, если флотскому спецназу рассказать о том, что дроиды-коммандос это не их исключительная форма «поддержки», они будут плакать в уголке, или снова «полезут в бутылку»?
Коммандос понадобился каждый миллиметр из полутора тысяч километров, отделявших их от цели, чтобы с помощью маневровых двигателей и головокружительных маневров сперва максимально сблизиться с целью, а затем — сбросить скорость. Пусть «отряд последней надежды» и обладал соответствующей славой, пробивать корпус корабля с помощью обшивки и массы шаттла было совсем уж глупой затеей.
Впрочем, пять других отрядов коммандос — «Дельта», «Ионная группа», «Гиперион», Четвертый спецотряд и «Оникс» не побрезговали высаживаться на «Дрокхах». За плечами у Штепселя немало опасных высадок, но втыкаться в обшивку чужого корабля он не особо хотел.
Тем более, что имелись весьма привычные способы десантирования и абордажа вражеских позиций.
Челнок DX-9 был оборудован универсальным стыковочным узлом, позволяющим производить стыковку с практически любым типом корабельных шлюзов. Если же стыковка по каким-либо причинам была невозможна, на челноке имелись все необходимые средства для проделывания отверстий в обшивке судна или станции.
И как раз этот постулат придется сейчас проверить.
— Аварийный шлюз вблизи мостика! — указал Горец на характерную черту на обшивке звездолета. Штепсель как раз развернул корабль носом к лайнеру и на малой скорости двигался вдоль обшивки от кормы к носу.
Сержант подметил, что пять «Дрокхов» уже красуются на корпусе звездолета, а, значит, остальные отряды уже на местах и ведут бой. Скорее всего. Связи с коммандос нет — похоже, что противник глушит ее внутри звездолета. Или же… Не хотелось даже думать, что неприятель сумел уничтожить сразу пять отрядов вторжения. У каждого из них есть поддержка в виде дроидов, но кто знает что есть на борту этого лайнера?
Потому-то Штепсель и вызвался — отряд «Н. О. Р. Е.» не может оставаться в стороне, когда есть опасность, что братья в беде.
— Стыковка! — сообщил Штепсель в тот момент, когда магнитные захваты универсального стыковочного устройства закрепили оба корабля. — На выход, боец! С улыбкой и бластером!
Горца, на самом деле, не стоило подгонять. Солдат был уже на полпути к десантному отсеку, в верхней части которого как раз установлено устройство «взлома». Внутренние створки люка распахнулись, обнажив внутренние переборки аварийного шлюза.
Массивное приспособление, подвешенное к потолку и запитанное от корабельного реактора лишь немногим уступало по размерам окружности люка. Дроиды-коммандос опустили дюзу плазменного резака к металлу корабля.
— Поляризация, — скомандовал Штепсель, затемняя свой визор и отворачиваясь в сторону.
Горец последовал его примеру.
Ярчайшая вспышка разогнала красный полумрак десантного отсека. Мощный напор раскаленного вещества за секунды прорезал толстенные створки. Впрочем, как прорезал… Расплавил.
— Вперед-вперед-вперед! — скомандовал сержант. Он и горец забросили в образовавшееся отверстие светошумовые гранаты и дождались их срабатывания. Следом на абордаж пошли дроиды-коммандос.
Внутри шлюзового отсека вовсю загрохотало. Как Штепсель и предполагал, противник приготовился к отражению атаки.
Как только дроиды оказались в атакованном отсеке, за ними последовали и штурмовики.
В шлюзовом отсеке царил полный хаос. Все, что здесь некогда было окрашено, декорировано или стилизовано, теперь превращено в почерневшую, деформированную, обожженную бластерным огнем, порубленную виброклинками дроидов-коммандос массу.
Пролившийся охладитель выливался из перебитых шлангов, а изувеченная проводка искрила и отвлекала посторонними звуками и вспышками.
Штепселю потребовалось три секунды, чтобы закончить поиск по всем каналам связи, используемым в Доминионе.
— Лишь статические помехи, — подытожил он. — Работает лишь ближняя связь и внешняя.
Значит услышать они смогут друг друга лишь через вокодеры собственной брони или в пределах десятка метров друг от друга.
Не самое критичное усложнение, какое только мог им устроить противник.
— На борту «глушилка», — понял Горец.
— Этот корабль с каждой секундой нравится мне все больше, — усмехнулся под броней Штепсель.
— А мне — меньше, — признался Горец. — Стоило поспать тридцать лет, и, оказывается, война превратилась в сосредоточие звериной жестокости.
— Философия твоя мне нравится, — оценил сержант, приводя свою «дисишку» в боевое положение. — Главное не забывай, что главные хищники в этом ареале травоядных — ты и я.
Выход из отсека имелся лишь один, и дроиды-коммандос, потеряв пару своих, его захватили. Дальше путь пролегал в оба конца широкого коридора, наверняка прогулочной палубы. И в обе стороны этого пути летели десятки разноцветных бластерных зарядов. Впрочем, не только они.
Фиолетовые заряды дезинтеграторов тоже присутствовали. И представляли собой большую проблему. Но лишь в тех случаях, когда дроиды-коммандос переходили в ближний бой. Не особо спасали даже энергетические или кинетические щиты — просто потребовалось бы два-три, а не единственный выстрел по носителю подобной защиты.
На дальних и средних дистанциях дезинтеграторы теряют свою опасность. Кажется, каждый метр мощность расщепляющего практически любую материю заряда падает на порядок. Три метра — и все, что тебе грозит от выстрела в лицо — лишь оплавленный шлем.
По той причине никто и никогда в своем уме не сделает корабельную артиллерийскую установку на основе дезинтегратора. По крайней мере до тех пор, пока либо не придумает реактор размером со «Звезду Смерти» или не сможет разрешить зависимость рассеивания заряда дезинтегратора от расстояния.
— Мостик в той стороне, — определил направление Горец, вскидывая тубус «Плекса». В мозгах Штепселя всплыла шутка его кореллианского инструктора: «Даже старый гранатомет — гранатомет».
«Плекс» плюнул осколочно-фугасным боеприпасом, разорвавшимся среди притаившихся за транспортными контейнерами разумных. Штепсель даже удивился тому, что здесь были люди, родианцы, наутолане, викуэи, не говоря уже о стенаксах. Честно сказать, он думал увидеть на борту сопротивление лишь в виде последних. Но, похоже, что «крылатые» не такие уж безумные ублюдки. И союзники, сражающиеся плечом к плечу с ними, имеются.
— Вперед! — скомандовал Штепсель, бросаясь бежать.
Контуженных бойцов противника дроиды-коммандос добивали из стрелкового или с помощью холодного оружия. Перескакивая через место побоища, лавируя прыжками меж трупов, сержант подметил на одежде инородцев общий для всех символ.
— «Черное солнце», — определил он. За второй по счету штурм, это был первый
