разрешение на временное пребывание, то в большинстве случаев этот вопрос решается прямо на месте.
И я срочно бросился собирать нужные документы, которые требовались для оформления гражданства. Как оказалось, это еще далеко не все. Оформление прошло достаточно быстро, как я понял, все разрешения и согласования на самом высоком уровне уже состоялись. Фактически от меня требовали сбора документов, для отчетности, личное присутствие, и пара дней для завершения дела. А сразу после получения паспорта, состоялся интересный разговор и руководством. Как оказалось, следующим моим шагом, мне предстоит поездка в Джуно, где меня в торжественной обстановке вознаградят титулом, или званием: «Почетного гражданина города Ном».
— Здесь. — управляющий службы, дал хороший совет. — Было бы неплохо пожертвовать на нужды города, некую сумму, скажем от десяти до пятнадцати тысяч долларов. Не думаю, что данная сумма вас стеснит, но зато, вы тем самым выразите благодарность и жителям этого города, и его руководству. Все же согласитесь, получение полного гражданства на три года раньше положенного срока, того стоит. К тому же это выгодно и вам, потому что эти деньги, спишутся на благотворительность, следовательно, и сумма налогов, будет ниже. Поверьте, в этой стране все так и делается.
— Блин! — Подумалось мне, да в свете последних событий, и особенно получения вожделенного паспорта, я готов отдать даже половину стоимости самородка, только из-за того, что не нужно ждать целых пять лет, а можно будет отправиться сразу, куда угодно.
Я полетел в Джуно, где мне в торжественной обстановке вручили памятную медаль «Почетного гражданина города Ном» и сертификат подтверждающий это звание. После чего я, сказав с трибуны слова благодарности, вручил отцам города символический чек на сумму в пятнадцать тысяч долларов, на развитие городской инфраструктуры и помощи старателям. Отпечатанный на большом листе ватмана, приклеенного на кусок фанеры. А на деле вручив ту же сумму, долларами образца 1940 годов. Впрочем, до этого никому не было дела. Наличные были приняты с еще большей радостью, чем возможный чек. На этом все и закончилось. И уже на следующий день, я вернулся обратно в Сан-Диего, и начал готовиться к отъезду, бесконечно радуясь тому, что успеваю и на рудник в Перу, и вообще куда угодно.
В один из дней, выскочив из очередного магазина, решил завалить в местное кафе, чтобы перекусить, выпить стаканчик холодного пива, возможно съесть мороженное, в общем слегка отдохнуть от бесконечной беготни. Дел, откуда ни возьмись появилось чересчур много, и я едва успевал расправляться с одними, как появлялись новые. В самый разгар дня, столики кафе оказались занятыми. Подсаживаться к кому-то без разрешения, здесь считалось верхом наглости, и потому я уже собрался было поискать что-то другое, как официант, сказал, что смог получить это разрешение у одного парня, который находился здесь уже достаточно давно.
Парень был примерно моего возраста, и судя по его улыбающейся физиономии, занимался тем, что накачивался пивом. Честно говоря, подобное соседство не очень мне понравилось, но тут парень произнес.
— Садись бро. Сейчас допью эту кружку и свалю в закат. Просто я сегодня оказался наконец на свободе, а там где я отдыхал последние два года, не очень-то приветствуется употребление спиртного. Вот и дорвался, до пива. Не поверишь, все это время, только и мечтал о том, чтобы занять именно этот столик и оторваться по полной.
Речь парня показалось мне вполне приличной без какой-либо агрессии, в общем я присел за столик заказал себе тоже что и у него, и переспросил.
— Именно за этот столик?
— Точно! Видишь вон то двадцати трёхэтажное заведение? — Парень сжал руку в кулак и оттопыренным большим пальцем ткнул себе за спину указав на Столичный исправительный центр в Сан-Диего. Двухместный номер на семнадцатом этаже, с узким, шириной в ладонь и высоким, от пола, до самого потолка окном, через которое был виден именно этот столик, принадлежал вашему покорному слуге. Собираясь отбыть легкое шестимесячное наказание, за нарушение паспортного режима, я в итоге провел там почти два года, только потому, что кому-то вздумалось покопаться в чужом грязном белье, и он сумел доказать, что «Международное Общество по Защите Пингвинов» к которому я имел кое-какое отношение, мошенническая организация. Которая защищает пингвинов от белых медведей, которых никогда не водилось в Антарктиде. Можно подумать у бедных пингвинов, нет никаких других врагов. Но все, когда-нибудь заканчивается и сегодня я наконец вышел на свободу.
Честно говоря, я, когда еще в Номе увидел тот плакат, где Умка пожирает пингвина, то хохотал как проклятый, не в силах остановиться честное слово, такое мог выдумать только русский, и только здесь в США. Хотя, судя по акценту, сидящего напротив меня парня, русским его назвать было на мой взгляд сложно. Впрочем, это чисто мое мнение. Между тем парень, глотнув еще пива продолжил.
— Правда пришлось платить за постой начальнику тюрьмы, но поверь оно этого стоило.
— Платить за постой? Зачем?
— А тут такие законы. Это заведение предназначено для отбытия легких наказаний сроком до одного года. И когда, к моему сроку добавили еще два года, меня собирались отправить в другое заведение, с худшими удобствами. Пришлось договариваться за то, чтобы место осталось за мною. Поверь пять сотен баксов в месяц, за то, что ты спокойно засыпаешь вечером, и просыпаешься утром стоят того. Все-таки двухместный номер со свободным выходом куда лучше, чем общая тюрьма на сотню рыл не зависимо от цвета рожи. — Парень на мгновение замолчал пристально вгляделся в меня и вдруг произнес. — Слушай, что-то мне твоя физиономия кого-то напоминает. Повернись-ка в профиль.
— Может мне еще оголиться и зад тебе показать. — Не выдержал я наглости.
Вдруг парень перешел на чисто русский язык и вполголоса пробормотал.
— Точно! Вылитый я сам, и родинка на правой щеке, которая вечно мешала мне бриться. Если бы я находился сейчас, где-нибудь в Ташкенте, точно бы подумал, что меня или глючит, или кто-то решил посмеяться свел меня с моим двойником. Но здесь в Америке⁈ Точно моя рожа, уж ее-то я ни с кем не спутаю.
Первые слова этого парня меня слегка удивили, хотя бы тем, что произнесены были на русском языке, которого, как наверняка думал парень, я не знал. А вот последние заставили меня задуматься. Мне вдруг показалось, что парень намекает на то, что мое тело, в котором я сейчас нахожусь должно было бы принадлежать именно ему. Хотя может тому виной пиво, которым парень
