— Нет, вовсе нет, — твердо заявил он.
— А как отнеслись бы к этому ваши родители?
— Если быть таким же искренним, как вы, — заговорил он после минутного раздумья, — то должен признать, что раньше для отца это могло бы иметь значение, а позднее — вряд ли. Ему пришлось рано выйти в отставку из-за ранения.
Агнес не стала спрашивать, в каком звании его отец, а лишь заметила:
— Мне кажется, армейские офицеры напоминают капитанов кораблей: считают, что волны должны расступаться перед ними.
— Верно, — хохотнул Чарльз. — Правда, капитаны важничают еще больше, чем армейские чины, но и те и другие любят покричать и покомандовать. Если отцу надо было нас позвать, он кричал на весь дом. А теперь скажите, что вы намерены предпринять, чтобы помочь сестре?
— Не знаю… Я боюсь, мне в самом деле страшно. Дело в том, что отец заставил сестру поклясться, что та больше не станет встречаться с этим молодым человеком. Но я не сомневаюсь, что сестра во что бы то ни стало попытается с ним увидеться или он с ней.
— Этот парень действительно жуткий тип?
— Нет, это не так, — решительно ответила Агнес, взглянув на реку. — Правда, его семья пользуется дурной репутацией. Но он не похож на своих братьев. И при всей внешней грубоватости старается быть честным и справедливым. Когда отец ударил его… — Она закрыла лицо руками и медленно спросила, скорее обращаясь к себе, чем к нему: — И почему я вам все это рассказываю?
— Потому что я хочу этого, — промолвил Чарльз и, наклонившись, снова взял ее за руку. — Говорите, я слушаю. Так чем же ударил его ваш отец?
— Совком для угля.
— Совком?
— Да. Отец запустил им в него и попал в голову. Молодой человек был куда сильнее отца и без труда поборол бы его. В семье Фелтонов на недостаток силы не жалуются и не упускают случая побуянить. Но, по словам Джесси, Робби — так зовут этого парня — хочет другой жизни. Сперва мне показалось, что отец убил его. Он застал их во дворе, на том самом месте, где незадолго до того мы с вами разговаривали. Когда папа утащил сестру в дом, я осталась с этим парнем. Он был весь в крови. Я страшно перепугалась, но в конце концов мне удалось отправить его в больницу. А потом пришлось разыскать его семью. — Агнес усмехнулась, вспомнив ту встречу. — Мать — женщина сильная, как физически, так и по характеру. Она всем заправляет и командует сыновьями.
Чарльз пристально смотрел на девушку.
— Вы искренне верите, что ваша сестра и этот молодой человек любят друг друга? — спросил он.
— Да, конечно. Правда, Джесси молода — через месяц ей исполнится только девятнадцать. Но она способна трезво оценить свои чувства. Отец всегда обожал ее. Для него существовала только она. Я же была просто полезна как помощник в делах, не более, отец не любит меня.
— Не могу в это поверить! Он обязан…
— Поверьте, с мамой отношения не лучше. У нас никогда не существовало привязанности, никаких теплых чувств друг к другу. А с Джесси мы были близки. О Боже! — воскликнула девушка и хотела встать, но Чарльз удержал, не выпуская ее руки. — Зачем я обременяю вас своими семейными проблемами? Это, наверное, выглядит так нелепо и смешно.
— Ничего нелепого в этом нет, Агнес, я позволю себе вас так называть. Поверьте, мне интересно все, о чем вы говорите, и я хочу знать все о вас и вашей семье. Я хотел бы, чтобы мы стали друзьями.
Она заглянула ему в глаза, и внутренний голос приказал ей успокоиться, чтобы мужчина не заметил ее волнения. А Чарльз тем временем говорил удивительные вещи.
— И как друг осмелюсь спросить: почему бы им не пожениться без официальных церемоний, а потом уехать подальше от отца? Они могли бы обвенчаться, получив специальное разрешение.
— Специальное разрешение? — Агнес что-то слышала об этом, но довольно смутно представляла себе процедуру. По сути дела она вообще не была знакома с брачной церемонией. Ей даже ни разу не приходилось присутствовать на свадьбе. — Как же это делается? — спросила она.
— Можно за неделю оформить разрешение и устроить венчание без церковного оглашения. Вот только возраст… вашей сестры, ей придется получить согласие родителей.
— Я не могу представить, чтобы отец дал свое согласие, даже если бы они рискнули попросить его об этом.
— А можно и не спрашивать отца. На документе достаточно двух подписей. Отчаянные замыслы требуют отчаянных поступков. — Они снова взглянули в глаза друг другу. Агнес вздрогнула, осознав смысл сказанного. — Он не сможет ничего сделать, — продолжал Чарльз, — если они станут законными мужем и женой. Остается еще запасной вариант: Гретна Грин[3].
— Гретна Грин… — Агнес покачала головой. — Вы совсем не знаете моего отца. Я не берусь предсказать его реакцию. Думаю, он не остановится и перед убийством.
— Если он на это решится, ему придется отвечать за свой поступок.
— Вы правы, — девушка согласно кивнула, — но расплачиваться будет не он один. Джесси никогда себе этого не простит. Да и я тоже. Если кто-то пострадает, в этом будет, пусть косвенно, и моя вина.
— Как вы можете винить себя! Если уж говорить откровенно, то виновница всех неприятностей ваша сестра. Впрочем, так уж устроен мир. — Чарльз пожал плечами. — Подобные вещи случаются нередко. Во времена молодости моего отца в семье разразился такого рода скандал. Правда, сейчас о нем предпочитают не вспоминать. Ко всеобщему удивлению, кузина моего отца Николь сбежала с конюхом. Ей было уже двадцать девять, красоты Бог не дал, и все считали, что она останется старой девой. Об отъезде Николь сожалели, но дело было не в ней самой, просто с детства она состояла горничной при матери. Все остальные дети завели свои семьи, а она осталась с леди Райт. И что, вы думаете, сделал муж этой леди? Помчался в Ирландию, где нашла приют возлюбленная парочка. Они поселились в маленьком, типично ирландском домике, при виде которого муж леди пришел в ужас. Все его попытки уговорить беглянку вернуться успеха не имели. Она не пожелала возвращаться ни ради матери, ни ради семьи, которой приходилось страдать от позора и сносить насмешки «добрых» друзей. К слову сказать, мужчины их семьи состояли на военной службе. В нашем роду традиционно отдают предпочтение военной карьере или выбирают духовный сан. Первые убивают, а вторые молятся за их души. Впоследствии семью ждала еще одна пощечина. Очень дальняя родственница, имевшая поместье в Ирландии, завещала его Николь, с которой, как мне кажется, она поддерживала отношения. Но самое забавное, что эта пара превратилась в настоящих помещиков, будто ими и родилась. Бывший конюх за свою долгую службу сумел отлично перенять манеры хозяев. — Чарльз весело рассмеялся. — И теперь у меня в Ирландии восемь троюродных братьев и сестер, многие из них занимают высокое положение и преуспели в жизни. Так вот, я пытаюсь убедить вас, что ваша сестра и ее грубоватый парень имеют шанс высоко подняться.
