нет связи, — ответила она. — Я сразу же проверила, как только тут оказалась.
— Это очень плохо, — вздохнул я, начиная снимать с себя оружие.
Сняв меч, я посмотрел на него и достал из ножен, прикоснувшись к лезвию. В том месте, куда прикоснулось серебро я почувствовал резкую боль и жжение, на коже сразу же вздулись пузыри, как от ожога, а ладонь онемела. Несколько раз тряхнув рукой, обнаружил только, как онемение поднимается вверх до плеча.
— Да ты достал уже. Что именно с тобой следует сделать, чтобы убрать все нежелательные эффекты твоих экспериментов, — всплеснул руками Миша. Сжалившись надо мной, он достал из кармана небольшой листок Дзюбокко и, горестно вздохнув, приложил его к обожженной ладони. Боль и онемение сразу же прошли, лишь небольшое покалывание осталось в том месте, где лежал лист. Убрав его, я увидел чистую кожу, на которой виднелись только небольшие красные пятна.
— Такую штуку на тебя извожу просто так, — поморщился призрак и убрал в свой бездонный карман целебный лист. Он вел себя показательно спокойно и жизнерадостно, но тревога и страх мелькали в призрачных глазах.
Решив больше не экспериментировать, я снял с себя верх доспеха.
— Я могу поинтересоваться, что ты делаешь? — спросила девушка, как завороженная глядя на мои телодвижения.
— Надо уходить отсюда. Те, кого направили на мои поиски, наконец, напали на след и теперь идут по нему, — я отвернулся, чтобы не смущать девчонку. — Миша, собери оружие и доспех, будешь моим верным оруженосцем.
— Это потому что она человек, да? — шепотом поинтересовался у меня призрак, подходя ко мне. — Раньше они не могли нас почувствовать.
— Скорее всего, — закрыв глаза, я вновь почувствовал резкую боль, которая тут же отступила. В этот раз все было намного быстрее и менее болезненней. Надо будет тренироваться. Сташкова сдавленно вскрикнула, видимо, наконец разглядев за маячившим призраком, что именно тот от нее скрывает.
Я повернулся к девушке и сделал несколько шагов, привыкая к новому для себя телу. Баронесса испуганной, на удивление, не выглядела, только смотрела на меня с усиливающимся интересом.
— Залезайте, — прорычал я и тряхнул головой, поторапливая их. — Так быстрее.
— Я, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — пробурчал Миша, устраиваясь у меня на спине. Я не знал, какими именно размерами я обладал, но миниатюрная девчонка и увешанный оружием призрак смогли уместиться у меня на спине без особых проблем.
— Куда едем? — по-детски восторженно поинтересовалась Сташкова, видимо, до конца не осознавая ту опасность, которая нас окружала. Пока только гипотетически. Может, никого в лесу как не было, так и нет, но рисковать было действительно нецелесообразно.
— В Новгород, — рыкнул я и сорвался с места, увеличивая скорость. Эта свобода движений и легкость доставляла ни с чем не сравнимое удовольствие. Чувства все были обострены до предела, включая те, что были недоступны оборотню: идеальное ночное зрение и слух. Если кто и гнался за нами, то явно находился далеко позади.
Теперь я точно знал, куда именно мне нужно двигаться, благодаря информации, полученной от оборотня. Как и то, какие дыры есть в охранной системе столицы княжества. Границу Новгорода мы достигли за рекордное время. Резко остановившись, я подождал, пока с меня слезет Миша и буквально свалится баронесса, которая упала на траву и, перевернувшись на спину, молча уставилась в светлеющее ночное небо. Она была бледная, волосы растрепаны, а сама она могла только мычать в ответ на многочисленные вопросы бегающего вокруг нее призрака.
Пока она отходила от экстремальной езды, я перекинулся обратно и быстро оделся. Судя по всему, сейчас лечение у Миши было только одно: лист Дзюбокко, который он, на удивление, не пожалел и вложил в рот девчонке.
Та поморщилась, но проглотила лекарство. Через минуту она резко села и обвела нас всех довольно осмысленным взглядом.
— Я так понимаю, спасать вас было не обязательно, — проворчала она, поднимаясь на ноги, буквально прожигая меня взглядом.
— Нет, но было приятно, — ответил Миша. — Что мы тут делаем? Только не говори, что ты хочешь откусить хвост и уши одному зарвавшемуся князю?
— Пока хочу прогуляться, обстановку разведать, — ответил я, глядя на девушку, которую буквально разрывало от сотни вопросов, а молчала она только по одной причине: не знала с какого вопроса начать. — Надо найти, где остановиться, а в идеале отправить баронессу домой.
— Я никуда не пойду, — замотала она головой.
— А тебя никто не спрашивает, — вздохнул я, поворачиваясь к довольно высокому забору. Если верить оборотню, то это чуть ли не единственное место, где нет сигнальных чар и контура защитного заклинания.
— А я всем расскажу о вас, — надула губы баронесса, извлекая инфопланшет из кармана куртки, который издавал мелодичную трель звонка. Миша довольно проворно выхватил средство связи у нее из рук и бросил его мне, отмахиваясь от негодующего вопля.
Я выключил инфопланшет и переложил его себе в карман. Не нужно пока никому знать, где мы находимся. Сначала я думал, что нужно сплавить Сташкову и самому уже заняться делами, но потом пришел к выводу, что это простое, на первой взгляд, действие может затянуться на долгое время. А учитывая ее капризный норов, то ещё и будет довольно шумно.
Вздохнув, я пришел к выводу, что придется тащить ее с собой, чтобы минимизировать ущерб. Да и с Мишей она довольно живо общается, отвлекая его внимание на себя.
Я активировал руну, которая открывала потаенную дверь в заборе и зашел за периметр первым, оглядываясь. Никого из охраны не было, сигнальные чары не завыли, оповещая о нарушении границы. Похоже, все получилось. Пробравшись внутрь, я закрыл проход и повел по потайным улочкам девушку и призрака, которые молча разглядывали столицу княжества.
Новгород остался именно таким, каким помнил из детства, до того момента, когда пришлось оставить его и бежать от убийц отца. Чистый, опрятный, без разделений на окраину и сам город, как было в Твери. Богатый город богатого княжества, с небольшим едва уловимым запахом волчьей шерсти, который сопровождал меня везде, где бы я не проходил.
Было раннее утро, и город спал, что было на руку, поэтому до поместья мы добрались быстро, никого не встретив на пути. Сташкова благоразумно молчала всю дорогу, прижимаясь ко мне, когда слышала какие-либо посторонние звуки.
Квартал возле моего поместья был полностью разрушен. Черные полусгоревшие здания и вырванный кусками асфальт явственно показывал разрушительную силу защитного заклинания. Квартал был огорожен предупреждающими табличками
